На европейских побережьях появляется «зелёная слизь»: потепление воды, сточные воды и сельскохозяйственные стоки стимулируют рост токсичных водорослей.
«Я помню наш прекрасный пляж до того, как его загрязнили», – говорит житель Бретани Жан Аскоэ, возглавляющий местную инициативную группу Baie de Douarnenez Environnement. – «Теперь, когда неподалёку от нашего города содержатся тысячи свиней, всё по‑другому».
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
По всей Франции и Испании побережья Европы задыхаются от токсичных цветений водорослей. Учёные ясно говорят о причине: десятилетиями химические вещества просачивались в реки и моря. Плохо очищенные человеческие сточные воды, а также удобрения и избыток навоза из постоянно расширяющихся фабрик‑ферм – именно они стали причиной происходящего.
Моря, нагретые изменением климата, дополнительно подпитывают стремительный рост водорослей, которые нарушают хрупкие экосистемы, убивая рыбу и морские растения. Некоторые виды могут вызывать у людей тошноту, рвоту и кожную сыпь – из‑за них этим летом по всей Европе были введены сотни запретов на купание.
Журналисты климатического расследовательского проекта DeSmog (источник на английском языке) посетили несколько самых пострадавших мест в Европе, поговорив с рыбаками, пловцами и владельцами бизнеса, чьё благополучие и заработок зависят от чистой воды.
«Зона жертв Испании»: сельское хозяйство угрожает охраняемой лагуне
«Вы больше никогда не увидите меня купающейся в этой воде», – говорит Фина.
84‑летняя жительница Мурсии живёт с мужем в доме на первой линии пляжа Лос Уррутиас на западном берегу испанской лагуны Мар Менор – крупнейшей солоноводной лагуны Европы. На берегу громоздятся кучи гниющих водорослей, от которых идёт едкий запах.
«Раньше это было райское место. Море кишело морскими коньками», – вспоминает Фина.
За последнее десятилетие в Мар Менор резко выросло количество водорослей, душащих морскую жизнь, – лагуна, популярная у испанских и зарубежных туристов, переживает нашествие.
Несмотря на то что в 2022 году правительство Испании придало лагуне статус правосубъектности, наделив её правами на защиту и восстановление, Мар Менор остаётся под мощным давлением сельскохозяйственных стоков.
Цианобактерии, известные как синезелёные водоросли, нуждаются для роста в питательных веществах, таких как азот и фосфор. Интенсивное сельское хозяйство в регионе Мар Менор обеспечивает их щедрым потоком богатого питательными веществами навоза, жижи и стоков удобрений.
Исследования оценивают (источник на английском языке), что на долю сельского хозяйства приходится около 85 процентов питательных веществ, попадающих в лагуну, остальное поступает из городских источников.
«Земля просто не может всё это принять», – говорит биолог Педро Луэнго, пресс‑секретарь экологического движения Ecologistas en Acción в Мурсии. – «Мы живём в зоне, принесённой в жертву».
Даже на востоке лагуны, в самом отдалённом от сельхозугодий районе, местным властям приходится прилагать огромные усилия, чтобы поддерживать искусственный рай для туристов. В первые три месяца 2026 года они собрали с берегов Мар Менор и из прибрежных вод более 4 000 тонн водорослей – примерно столько весят тысяча слонов.
Но это не защитило тех, чья работа напрямую зависит от лагуны.
«Раньше мы ловили гораздо больше дорады и креветок, теперь улов куда меньше», – говорит рыбак из Ло Паган Рубен Альбаладехо. – «Мар Менор превратился в сток, в который все сбрасывают свой мусор и отходы».
Рост температуры воды дополнительно ухудшает способность этих видов к размножению: «Вода прогрелась до 30 градусов – такого мы ещё никогда не видели», – добавляет Альбаладехо.
Учёные предупредили в августе, что вызванное человеком изменение климата добавило около 2 °C к пиковым температурам воды в Средиземном море и около 1,4 °C в морях Западной Европы, по данным проекта World Weather Attribution. В июле Средиземное море в среднем прогрелось до рекордных 27,07 °C.
Министерство окружающей среды Испании финансирует восемь проектов на сумму более 11,5 миллиона евро, направленных на сокращение загрязнения от животноводства, включая новые способы обработки свиной жижи и перевод овец на открытые пастбища. Они входят в состав национальной программы восстановления лагуны объёмом 675 миллионов евро, но к концу 2025 года было освоено лишь около 16 процентов этого бюджета.
«Озеро умерло»: рыбаки в Северной Ирландии переживают худший год в истории
В двух тысячах километров оттуда, в Северной Ирландии, Деклан Кони с 2023 года каждое лето наблюдает, как Лох‑Ней – крупнейшее озеро Великобритании – покрывают синезелёные водоросли.
«Рыбалка была частью меня – поколение за поколением», – говорит Кони. – «Но в этом году рыбалка стала самой худшей за всё время. Озеро мертво».
В последние годы численность форели и угря сократилась, в том числе из‑за водорослей, лишающих воду кислорода. Их масса так велика, что сети Кони схлопываются, и рыба просто не может в них заплыть.
С 2000‑х годов озеро осаждают инвазивные дрессенны (зебровые мидии). Поглощая фитопланктон, они лишают другие виды важнейшего источника питания, а ещё прикрепляются к рыболовным сетям и разрывают их.
«Заработка от рыбалки практически нет», – говорит Кони, который работает на озере с 1975 года. – «Это больше не способ прокормиться».
Как и в Испании, цветения водорослей в Лох‑Ней связаны с многолетним загрязнением питательными веществами. Животноводческий сектор Северной Ирландии стремительно рос, поддерживаемый (источник на английском языке) правительственными планами расширения с 2013 года: поголовье птицы увеличилось на треть, а свиней – на 74 процента.
В начале этого года некоммерческая организация Watershed Investigations и британская газета The Guardian обнаружили (источник на английском языке) следы фекалий крупного рогатого скота, свиней и людей в образцах воды из озера, которое занимает почти 400 квадратных километров и обеспечивает около 40 процентов питьевой воды Северной Ирландии.
Правила, направленные на улучшение качества воды в Лох‑Ней, включая снижение уровня фосфора и азота в кормах для животных и ограничение внесения навоза, нуждаются в усилении и более строгом исполнении, говорится в докладе (источник на английском языке) Офиса по охране окружающей среды, опубликованном в апреле. В документе отмечаются позитивные инвестиции и усилия фермеров, но говорится, что им требуется больше поддержки и контроля на местах.
Мэри О’Хейген живёт на северо‑западном берегу озера. Во время пандемии COVID‑19 она создала группу любителей дикого плавания и обнаружила, что холодная вода приносит огромную пользу – от улучшения психического здоровья до облегчения хронической боли.
«В тридцать с лишним у меня почти не было жизни, я совсем не заботилась о себе. Купания в Лох‑Ней полностью изменили мою жизнь», – рассказывает О’Хейген. – «У нас было сообщество».
Но после второго года цветений ей пришлось закрыть свою группу для плавания.
«Это было похоже на Армагеддон. Видеть берега, покрытые, насколько хватает глаз, горохово‑зелёной жижей, – просто ужасно, – говорит она. – Я не могла с чистой совестью организовывать заплывы, в которых люди были бы подвержены воздействию бактерий, водорослей или бог знает чего ещё». Синезелёные водоросли могут вызывать рвоту, диарею и раздражение кожи.
«Животных больше, чем людей»: стоки навоза отравляют пляжи Бретани
Бретань на северо‑западе Франции ведёт свою смертельно опасную битву: зелёные водоросли ульва (морской салат) с 1980‑х годов связывают по меньшей мере с шестью смертельными случаями на местных пляжах. При разложении они выделяют сероводород – смертоносный газ с запахом гнилых яиц, который при вдыхании в больших концентрациях может вызывать закупорку дыхательных путей и накопление жидкости в лёгких.
Местные жители открыто высказывают свои подозрения относительно причин происходящего. Недалеко от туристического городка Сен‑Бриё один из них вывел маркером фразу «les cochons» – «свиньи» – прямо на официальном знаке, предупреждающем об опасности и симптомах при вдыхании токсичных газов от водорослей.
«У нас животных гораздо больше, чем людей», – говорит автор книг об экологии Ив‑Мари Лё Ле, который надевает защитную маску на своём местном пляже, когда рост водорослей достигает опасных значений. Хотя полуостров Бретань занимает всего около пяти процентов территории Франции, здесь содержится 6,8 миллиона свиней – 58 процентов общенационального поголовья. «У нас проблема с навозом, он в конечном счёте оказывается в реках».
Национальная счётная палата Франции (Cour des comptes) установила в 2021 году, что более 90 процентов азота в затронутых бухтах поступает из сельского хозяйства.
Экоактивист Фабрис Амон с тревогой смотрит в ближайшее будущее. На его местном пляже Пенфуль в 2025 году из‑за кишечной палочки был введён частичный запрет на купание. Нынешняя летняя засуха привела к тому, что опасный избыток питательных веществ накопился в почвах окрестных полей, удобренных навозом.
«Сейчас в полях происходит накопление бактерий, – говорит Амон. – Достаточно сильного ливня – и вот он, эффект. Это медленно действующий яд: шаг за шагом экосистемы разрушаются под воздействием накопившегося загрязнения, связанного с интенсивным животноводством».
Амон работает над системой мониторинга бактерий примерно в двух десятках рек, впадающих в море на местных пляжах, чтобы туристы и жители могли проверять предупреждения через приложение La Météo Bacterio (источник на английском языке).
В других странах Европы граждане могут сообщать о появлении синезелёных водорослей через приложение Bloomin’ Algae (источник на английском языке), созданное Британским центром экологии и гидрологии. Приложение доступно в Великобритании, Бельгии, Греции, Люксембурге, Нидерландах и Норвегии.
«Море было мёртвым»: цветения в Балтике на фоне рекордной жары
Такие проекты гражданской науки, как инициатива Амона, могут стать жизненно важным инструментом в борьбе с загрязнением водных путей Европы.
В северной Германии добровольцы под руководством отделения экологической организации Bund für Umwelt und Naturschutz Deutschland (BUND) в земле Шлезвиг‑Гольштейн собирают пробы воды (источник на английском языке) два раза в месяц в местных реках, чтобы выявлять источники загрязнения и сокращать стоки питательных веществ в Балтийское море.
Юрген Лайхер, заместитель председателя группы, ходит под парусом в этих водах уже 40 лет и говорит, что нынешние цветения водорослей – самые сильные за всё время его наблюдений.
В июне в Германии три дня подряд фиксировали температурные рекорды: столбик термометра поднимался почти до 42 °C. Спутниковые снимки Балтики в августе показывают огромные пятна цветущих водорослей, закручивающиеся к побережью. В тёплой воде водоросли растут быстрее и держатся дольше: повышенные температуры позволяют им быстрее перерабатывать питательные вещества и размножаться.
«Становится по‑настоящему страшно, когда идёшь под парусом сотни миль по жёлто‑бурому грязному морю, – говорит Лайхер. – Всё это расстояние море покрыто водорослями, и оно как будто мёртвое. Не видно ни птиц, ни морских млекопитающих, ни рыбы. Оно пустое».
Изабель Зигер, эксперт по охране морской среды в организации Deutsche Umwelthilfe, говорит, что источник проблемы очевиден: «Наша нынешняя сельскохозяйственная система, основанная на высоком потреблении удобрений и навозе от массового животноводства, – главный фактор эвтрофикации Балтийского моря».
Межправительственная комиссия HELCOM оценивает, что на долю сельского хозяйства приходится до 90 процентов азота и до 80 процентов фосфора в диффузных стоках питательных веществ, попадающих в Балтику.
Несмотря на десятилетия межправительственных усилий по сокращению загрязнения питательными веществами, включая строгие ограничения на внесение удобрений в сельском хозяйстве, Балтийское море по‑прежнему с трудом восстанавливается после совокупного ущерба от загрязнения и роста температур.
Каждый год, когда водоросли отмирают, они опускаются на дно, унося с собой большие объёмы фосфора. В последующие годы этот фосфор вновь высвобождается в море – опасный замкнутый круг, который ускоряется по мере потепления воды.
Учёные сходятся в одном: чтобы остановить регулярные вредоносные цветения водорослей, необходимо резко сократить загрязнение питательными веществами – а значит, кардинально изменить сельскохозяйственные практики.
«Наука ясно показывает, что нужно делать», – говорит профессор Фридхельм Таубе из Кильского университета (CAU), 12 лет работавший советником министерства сельского хозяйства Германии.
По его словам, правительства должны помогать фермерам сокращать использование удобрений с высоким содержанием нитратов, высаживать покровные культуры, такие как клеверные смеси, которые поглощают часть избытка питательных веществ из почвы до того, как они попадут в реки, озёра и море, а также уменьшить количество животных до одной условной единицы поголовья на гектар – это технический термин (источник на английском языке), который на практике означает всего одну молочную корову или примерно трёх свиней на ограниченной площади.
Для активистов в Мурсии выбор не менее жёсткий: «Либо мы окончательно губим Мар Менор, либо меняем сельскохозяйственную модель», – говорит Луэнго.
Дополнительные исследования: Джоуи Гростерн