Европейские фермеры, применяющие регенеративные методы, играют ключевую роль в защите от лесных пожаров, но им нужна большая поддержка.
Тлеющие очаги грозят вновь разгореться по всей Западной и Центральной Европе: волны жары и засуха продолжают подогревать риск лесных пожаров.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
В окрестностях Афин распространяющийся огонь вынудил провести новые эвакуации после столкновения в воздухе двух пожарных вертолётов, в результате которого в воскресенье погибли грек и датчанин.
Это очередная трагедия в летний сезон, который уже вынудил около трети миллиона человек покинуть свои дома по всей Франции и Испании.
Пока неизвестно, превзойдёт ли нынешний сезон пожаров и без того тревожный рекорд 2025 года: тогда в Европе выгорело 10 000 квадратных километров, чему способствовали температуры, растущие более чем вдвое быстрее мирового среднего показателя.
«Это самое опасное лето в моей жизни», говорит Сержи Кабальеро, сооснователь пермакультурной фермы и кооператива Mas Les Vinyes (источник на английском языке) в Каталонии, Испания. «Мы находимся в глубине страны, зимой у нас бывает минус 12, но в этом году на полях я измерял 45 °C. Мне ещё никогда не приходилось включать вентилятор на ночь».
Сержи прошёл подготовку в ADF, добровольной лесной пожарной охране Каталонии, чьи добровольцы зачастую первыми оказываются на месте, ещё до прибытия профессиональных команд в сельские районы. Вместе с женой он разместил по ключевым точкам вокруг фермы водяные резервуары, готовые к использованию при любом возгорании поблизости.
Как европейским фермерам готовиться к пожарам?
Сержи уже больше десятилетия не просто реагирует на угрозы, а целенаправленно готовится защищать своё хозяйство от усиливающихся лесных пожаров в Испании.
На Mas Les Vinyes это означает: он составил карту наиболее уязвимых зон, убрал склонные к возгоранию сосновые деревья, сохранив более устойчивые к огню дубы и вечнозелёные дубы, использует измельчители древесины, чтобы превращать сухие ветви в удобрение для почвы, и выпасает скот на сухой траве, прежде чем та превратится в горючий материал.
Два пруда для очистки воды общей вместимостью около миллиона литров размещены в самой открытой западной части фермы: они служат противопожарными разрывами, к которым пожарные также могут подключать рукава.
«Самое важное, что мы можем сделать, это не допускать, чтобы трава пересыхала и накапливалась, то есть держать её выеденной скотом, и управлять подлеском с помощью животных», говорит Сержи. «В этом ключ к успеху».
Эти практики помогли утроить содержание органического вещества в почве, увеличив способность земли удерживать воду.
Тем не менее этого недостаточно, чтобы справиться с нынешней засухой: похожая сухая серия три года назад полностью уничтожила урожай абрикосов в период максимального плодоношения, а в этом году Сержи уже насчитал ещё 20 погибших грушевых деревьев.
«Мне пришлось заменить погибшие абрикосовые деревья на инжир, потому что он устойчивее к засухе, но инжир продаётся гораздо дешевле», говорит он. «Культуры, которые переживают климатический кризис, стоят меньше всего. Это проблема, которую должны решить политики».
Восстановление ландшафтов – «недооценённый инструмент» борьбы с пожарами
Сержи – не единственный фермер, который защищает свои земли с помощью регенеративных практик, но пока он всё же не относится к большинству.
Commonland (источник на английском языке), международная некоммерческая организация, работающая с местными общинами более чем в 50 странах над восстановлением деградировавших ландшафтов, утверждает, что именно такое восстановление территории является самой недооценённой защитой Европы от пожаров.
«Наши экосистемы были оголены промышленными методами использования земель, и сегодня мы в реальном времени наблюдаем последствия», говорит Лили Максвелл-Луин, руководитель адвокации Commonland.
«Наш самый недоиспользуемый инструмент борьбы с лесными пожарами – это восстановление наших ландшафтов. Наряду с отказом от экономики, основанной на ископаемом топливе, мы должны инвестировать в зелёную инфраструктуру как важнейший инструмент управления рисками, сосредоточив внимание на укреплении природных ресурсов, которые защищают общины от разрушительных последствий экстремальной погоды».
Подход Commonland, известный как модель четырёх возвратов (4 Returns Framework), связывает восстановление земель с социальным эффектом, ростом биоразнообразия, финансовой отдачей и чувством гордости за своё место.
«Показательно»: как пожары бьют по традиционным хозяйствам
На юге, в Андалусии, фермер и основательница ассоциации регенеративного земледелия Serranías Vivas (источник на английском языке) Кармен Буэно ещё в мае разработала план превентивных мер на случай пожара. Её земли, где пасутся овцы и лошади, не избежали последствий нынешних лесных пожаров, но пострадали значительно меньше, чем соседние традиционные хозяйства и общественные земли.
Даже её пробковые дубы, хотя и обуглились, по всей видимости восстановятся. «Секрет в том, что мы не снимали кору последние 11 лет: именно пробка является лучшей защитой дерева», говорит она. «Снаружи деревья кажутся обгоревшими, но кора защищает их ствол».
Для фермеров, которые не используют регенеративные практики выпаса, летние пожары оказались гораздо более разрушительными.
Испанская ассоциация регенеративного земледелия (источник на английском языке) проанализировала воздействие (источник на английском языке) недавнего пожара на сельхозугодья, управляемые как традиционными, так и регенеративными методами.
«Выводы поразительны», говорит президент ассоциации Ана Дигон.
Там, где овец ежедневно перегоняли, используя их для очистки пространства вокруг зданий и восстановления лугов, огонь прошёл быстро, говорит она. Деревья пострадали, но восстановятся.
А вот на соседних фермах с несистемным выпасом кустарник был куда гуще, пожар задержался дольше, и деревья получили намного более серьёзные повреждения – некоторые, по словам Аны, уже не восстановятся.
Участки без организованного выпаса пострадали сильнее всего. «Именно там огонь действительно закрепился», говорит Ана. «Густой кустарник, огромный ущерб, требуется полное восстановление насаждений, и пожарные бригады даже не могли туда попасть».
Похожие последствия и на заброшенных землях – а заброшенность становится растущей проблемой в сельской Испании, где средний возраст фермера уже давно перевалил за 60 лет, а молодых людей, готовых перенять хозяйства, всё меньше.
Ана напрямую связывает это с исчезновением трансгумансии – многовековой практики сезонного перегона крупных стад, сначала диких, затем пастушеских, по всей территории. «Сейчас она почти исчезла», говорит она, «и на пути открытого выпаса стоят дороги и заборы».
Оставленные без выпаса огромные лесные массивы зарастают непроходимой чащей, поэтому, когда огонь там вспыхивает, бороться с ним можно только с воздуха.
«Глубокая печаль» и бумажная волокита: что остаётся после пожара
Когда вспыхивает лесной пожар, сразу начинается «прилив адреналина: борьба с огнём, сплочение общины, внимание СМИ», говорит Ана. Но что происходит, когда дым рассеивается?
«Люди остаются один на один с реальностью своих потерь», говорит она. «Когда погибает стадо, фермер теряет генетический материал, который развивал поколениями, – животных, приспособленных к его земле, его способу ведения хозяйства, его условиям. Речь не просто о покупке нового стада: такая утрата отбросит его на десятилетия назад».
А затем начинается бумажная волокита. «Фермеры, только что пережившие кризис, вынуждены тонуть в бюрократии, чтобы получить компенсации», объясняет Ана. В Галисии, где земля раздроблена на сотни крошечных участков, а права собственности зачастую нигде не оформлены после многолетних неформальных наследований, от фермеров всё равно требуют задокументировать каждый участок и договор аренды, чтобы получить положенные выплаты.
«Спустя год после прошлогодних пожаров многие так и не получили компенсации», говорит она. «Они разорены, истощены, мы видим, как люди впадают в глубокую печаль и разочарование. Некоторые полностью бросают фермерство».
Ана видит разрыв между общественным возмущением из-за пожаров и пониманием того, какую цену платят люди, пережившие их. «Люди видят выжженные ландшафты и испытывают жалость, но не замечают, как сами фермеры “обжигаются” о несогласованную и неблагоприятную политику – и о реальные риски и потери, с которыми им приходится жить из-за лесных пожаров», говорит она.
«Мы, как регенеративные, органические, биодинамические фермеры, берём на себя эмоциональное и финансовое бремя, – соглашается Кармен. – Во многих случаях мы остаёмся единственными людьми, действительно ухаживающими за землёй. И большинство даже не представляет себе масштаб этой ответственности».
Бюрократия отравляет жизнь европейским фермерам даже вне кризисных ситуаций. «При всём этом множестве законов, бюрократических требований и проверок людям, работающим в сельском хозяйстве, практически некогда отдыхать», говорит Сержи. «В этом году у меня четыре с половиной дня отпуска. Кажется ли такая перспектива привлекательной для молодых людей?»
Его раздражение отражает более широкий протест, в рамках которого в последние годы фермеры на тракторах перекрывали улицы от Испании до Германии и Нидерландов, жалуясь на нечестную конкуренцию и нехватку поддержки в преодолении удушающих экологических требований.
«Регенеративное земледелие – луч надежды»
Ухудшающиеся лесные пожары лишь усиливают давление на сектор, который и так находится в упадке. «Средний возраст фермеров в Испании значительно превышает 60 лет и продолжает расти. Молодёжь не хочет становиться пастухами или фермерами», говорит Ана.
Но она считает регенеративное земледелие «лучом надежды». Исследование 2023 года (источник на английском языке) среди регенеративных фермеров в Испании показало, что 93 процента из них довольны своей работой. «Это поистине исключительная цифра для сектора, пронизанного депрессией и отказом от профессии», говорит Ана.
«Регенеративное сельское хозяйство возвращает в профессию надежду, практические инструменты и ощущение связанности с землёй – ты открываешь на своих угодьях новых птиц, насекомых и растения, общаешься с другими увлечёнными фермерами, находишь реальные способы снизить риск таких катастроф, как лесные пожары. Важно поддерживать этот энтузиазм и понимать, какие инструменты помогают обрабатывать землю лучше».
Что тормозит развитие регенеративного сельского хозяйства?
Одного энтузиазма недостаточно, чтобы удержать регенеративных фермеров: институциональная поддержка остаётся важнейшим, но во многом отсутствующим элементом.
«Нам нужно признание того, что это общественная услуга, а не просто фермерская деятельность», говорит Сержи.
Сейчас фермеры сами несут повышенные расходы на более тщательное управление землями, что делает их продукцию менее конкурентоспособной по сравнению с товарами из индустриальных хозяйств, которые истощают, а не восстанавливают почвы.
И Сержи, и Кармен пасут животных в лесных массивах – это гораздо дороже и требует больше труда, чем содержание скота в загонах, – однако, как отмечает Кармен, фермеры в Испании обычно платят за доступ к общественным лесам для выпаса, вместо того чтобы получать вознаграждение за предотвращение пожаров, которое они обеспечивают.
«Они выполняют жизненно важную общественную функцию, управляя лесами и предотвращая лесные пожары, и за это их нужно поощрять», говорит она.
Налоговая политика, по мнению Сержи, может стать одним из способов, которыми правительства облегчили бы жизнь регенеративным фермерам. Сейчас мясо в Испании – будь то продукция интенсивных фабричных хозяйств или стада, пасущиеся регенеративным способом, – облагается тем же сниженным НДС в 10 процентов, как и большинство продуктов питания: при этом никак не учитывается, как именно оно было произведено.
Сержи хочет изменить это: нулевая ставка для мяса от животных на пастбищном выпасе, по его мнению, стала бы поощрением тех форм сельского хозяйства, которые помогают предотвращать пожары, тогда как максимальная ставка в 21 процент – установленная для предметов роскоши – честнее отражала бы истинную стоимость альтернативных методов производства.
«Для меня настоящая роскошь – есть мясо из фабричных хозяйств, свинину и курятину, производство которых сопровождается колоссальными выбросами», говорит он. «Такие интенсивные системы усиливают опустынивание в нашем регионе».
«Мы надеемся, что эти лесные пожары покажут: регенеративное земледелие – важнейший инструмент управления ландшафтом и предотвращения лесных пожаров, – говорит Ана, – но использовать его в полной мере мы сможем только в том случае, если фермеры будут получать надлежащее финансирование и обучение».