При поступлении экстренного вызова дорога каждая минута: вертолётные медслужбы могут быть на месте через несколько минут и дополняют наземную помощь. Но из‑за законопроекта об ограничении расходов страховых касс эта быстрая помощь с воздуха может оказаться под угрозой.
Поступает экстренный вызов. Вскоре после этого от клиники Unfallkrankenhaus Berlin (ukb) в берлинском районе Марцан взлетает спасательный вертолёт. На борту пилот, врач неотложной помощи и фельдшер‑реаниматолог — сработавшаяся команда для вылетов, где решающими бывают отработанная рутина, точность и время.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Цель — небольшой город Люббен в Бранденбурге. Там ждёт пациент с тяжёлыми ожогами. Его нужно как можно быстрее доставить в специализированный ожоговый центр клиники ukb. Для экипажа это привычный алгоритм действий.
«Когда поступает экстренный вызов, на счету каждая секунда», — говорит врач неотложной помощи Ян Мартин. «Особенно у пациентов с инфарктом или инсультом каждую минуту без лечения погибают ткани». Поэтому, по его словам, к началу смены всё должно быть подготовлено так, чтобы экипаж мог взлететь немедленно. От момента сигнала тревоги до отрыва от земли обычно проходит не больше двух минут.
Где воздушная спасательная служба особенно важна
Воздушная спасательная служба не заменяет наземную, она её дополняет. Особенно важна она там, где большие расстояния, больницы находятся далеко друг от друга или специализированная помощь доступна лишь в немногих центрах. Тогда выигрыш во времени за счёт вертолёта может оказаться решающим — как при первичной помощи, так и при межбольничных переводах.
DRF Luftrettung эксплуатирует по всей стране 34 вертолётные станции на 32 площадках, три из них — в Берлине. Берлинская база работает круглосуточно. Около 70 километров вертолёт преодолевает примерно за 17 минут. Особенно за пределами агломераций это может сыграть заметную роль.
Классические экстренные вылеты и санитарные перевозки
Особенность этой базы в том, что вертолёт интенсивной транспортировки "Christoph Berlin" при клинике Unfallkrankenhaus Berlin выполняет два вида задач. Первичные вылеты — это классические экстренные выезды непосредственно на место происшествия, например после дорожных аварий или при острых терапевтических неотложных состояниях. Здесь главное — как можно быстрее доставить медицинскую помощь.
Кроме того, есть вторичные вылеты, то есть переводы между клиниками. В таких случаях пациентов доставляют в другую больницу, где возможна специализированная терапия.
Каждый день по 13 часов в полной боевой готовности
Дневная смена начинается рано. В 6:30 члены экипажа проверяют технику, оборудование и готовность к вылету. В это входит проверка медицинской аппаратуры, осмотр вертолёта и оценка погодных условий. За завтраком проводится общий брифинг.
Пилот Себастиан Нотбаум рассказывает, сколько факторов приходится учитывать ещё до вылета: погоду, ограничения в воздушном пространстве, учения, предписанные маршруты полёта. Воздушная спасательная служба — это не только быстрый полёт, но и точное планирование в условиях жёсткого дефицита времени.
Экипажи работают по 13 часов в смену. Это требует долгой концентрации — даже тогда, когда следующего задания приходится долго ждать. Как только поступает сигнал тревоги, всё должно сработать без задержек. К этому добавляются ночные полёты, смена погоды и эмоциональная нагрузка. Сами члены экипажа говорят об этом сухо: «Это нужно по‑настоящему хотеть».
Узкоспециализированная помощь на борту
На борту установлена современная медицинская техника. В Берлине‑Марцане с ноября 2024 года к оснащению относятся и запасы крови и плазмы. При тяжёлых травмах или массивной кровопотере жизненно важные мероприятия можно начинать ещё до доставки пациента в клинику.
Высокие требования предъявляются и к персоналу. Врачам неотложной помощи нужна дополнительная квалификация для работы на вертолёте. Многие параллельно трудятся в анестезиологии или реанимации, чтобы сохранять тесную связь с клинической практикой. При этом врачи не всегда состоят непосредственно в штате DRF Luftrettung, а приходят из сотрудничающих клиник.
Особые требования предъявляются и к пилотам, и к фельдшерам‑реаниматологам (HEMS‑TC). Они должны одинаково хорошо знать медицинские и лётные процедуры и уметь работать в команде в условиях жёсткого цейтнота. Особенно при посадках вне территорий больниц это взаимодействие критически важно.
На месте происшествия сначала проводится так называемая воздушная разведка площадки: экипаж с высоты оценивает, где можно безопасно приземлиться и как лучше добраться до пациента. Прямой подъезд возможен не везде, поэтому нередко решение о дальнейшей транспортировке принимается уже на месте.
Ограничения воздушной спасательной службы
При низкой облачности, грозе, сильном ветре или тумане у земли вылет либо невозможен, либо возможен только с ограничениями. Поэтому перед каждым стартом проверяется, можно ли выполнить задание безопасно. В расчёт берутся и данные Немецкой метеослужбы.
И на месте происшествия не всё всегда идёт гладко. Подходящая площадка для посадки находится не везде, иногда после приземления экипажу приходится ещё пройти пешком до пациента. Кроме того, необходима помощь людей на месте. Если не соблюдаются зоны безопасности или неправильно понимаются указания, посадка может оказаться под угрозой.
Что стоит за каждым вылетом
Чтобы воздушная спасательная служба была доступна в любое время, нужна сложная инфраструктура. Вертолёты, техника, обслуживание, топливо и высококвалифицированный персонал должны постоянно поддерживаться в готовности. По данным DRF Luftrettung, один вертолёт вместе с оснащением стоит несколько миллионов евро, а за час полёта расходуется около 280 литров керосина.
К тому же деньги уходят не только на успешно выполненные перевозки. Ложные вызовы или прерванные вылеты также ложатся нагрузкой на систему. Каждый старт приближает вертолёт к следующему регламентному обслуживанию. Финансируется, по сути, не отдельный полёт, а постоянная система готовности.
Управляющий директор DRF, доктор Крыстиан Прац, говорит: «Мы рассчитываемся, исходя из количества лётных минут — так договорено с больничными кассами. Это включает все услуги». По его мнению, дискуссия о стоимости часто получается однобокой. Ведь быстрая помощь может способствовать снижению последующих затрат на лечение — например, если пациенты получают помощь раньше и их восстановление идёт быстрее.
Почему закон об ограничении расходов больничных касс тревожит отрасль
С помощью планируемого GKV-Beitragssatzstabilisierungsgesetz (источник на немецком языке) федеральное правительство намерено стабилизировать финансы системы обязательного медицинского страхования и ограничить дальнейший рост страховых взносов. Предполагается ограничить рост вознаграждений во многих сегментах здравоохранения. В качестве ориентира возьмут базовый темп роста заработной платы — показатель, отражающий среднегодовое процентное изменение облагаемых взносами доходов всех членов системы обязательного медстрахования. Альтернативой могут служить фактические темпы роста затрат — в зависимости от того, какое значение окажется ниже.
Для воздушной спасательной службы, по мнению её операторов, это создаёт проблему, поскольку финансирование не поспевает за ростом затрат. Некоммерческие авиаспасательные организации ADAC, DRF и Johanniter предупреждают поэтому о возможном дефиците финансирования (источник на немецком языке). По их оценке, под давление может попасть сектор, значение которого в условиях всё более специализированной системы здравоохранения лишь растёт.
Последствия для медицинской помощи в сельской местности
Особое значение эта дискуссия имеет для сельских регионов. Там, где больницы расположены далеко друг от друга, специализированные клиники не находятся поблизости, а наземные поездки занимают много времени, вертолётная эвакуация может играть ключевую роль — как при экстренных случаях, так и при межбольничных переводах.
Преимущества из повседневной практики так описывает фельдшер‑реаниматолог и Helicopter Emergency Medical Service Technical Crew Member (HEMS‑TC) Матиас Буххольц: «Если бы пациента везли наземным транспортом, врач скорой помощи выбыл бы из зоны обслуживания на три–четыре часа. С вертолётом всё происходит значительно быстрее». Длительная наземная перевозка надолго связывает персонал и ухудшает обеспечение в других местах. Для тяжело пострадавшего мужчины из Люббена в итоге важнее всего оказался быстрый путь в специализированный ожоговый центр.
В берлинской клинике Unfallkrankenhaus Berlin в Марцане снова становится тихо. Пациента передали, лопасти вертолёта остановились. Для экипажа вылет завершён, но рабочий день ещё далеко не окончен: несколько часов им предстоит оставаться в готовности.
Сохранится ли эта система столь же надёжной и в будущем, теперь во многом зависит и от политических решений. Бундестаг намерен 10 июля принять решение по пакету мер экономии. Для пациентов в итоге вряд ли будет важно, сколько стоит одна лётная минута, — главное, чтобы их успели поднять в воздух вовремя.