Гендиректор OpenAI Сэм Альтман на слушаниях заявил, что считает: Илон Маск «бросил» компанию и поставил её «в очень трудное положение», пока они боролись за контроль.
Генеральный директор OpenAI Сэм Альтман во вторник вышел на свидетельскую трибуну, чтобы защитить свою деловую репутацию в рамках судебного процесса (источник на английском языке), в котором он противостоит Илону Маску и оспаривает показания, ставившие под сомнение его руководство компанией в ключевой момент для разработчика ChatGPT.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Судебное разбирательство, которое идет уже третью неделю, может определить будущую структуру OpenAI после того, как компания успешно привлекла миллиарды долларов инвестиций в свою флагманскую передовую модель искусственного интеллекта ChatGPT.
В иске Маска утверждается, что Альтман убедил его пожертвовать OpenAI 38 млн долларов, когда организация была некоммерческой, а затем в 2018 году компания перешла на коммерческую модель. По его словам, эти средства предназначались именно для благотворительной структуры.
Отвечая на шквал вопросов адвоката Маска, Альтман заявил, что не согласен с показаниями, представлявшими его нечестным человеком.
«Я считаю себя честным и заслуживающим доверия предпринимателем», — сказал Альтман.
Окончательное решение будет за присяжными, которые уже выслушали мнения о характере Альтмана от целой череды его бывших союзников и оппонентов. Но последствия этого вердикта могут оказаться весьма далеко идущими.
Отношения Альтмана и Маска
Во время своих показаний Альтман рассказал, что его беспокоились попытки Маска установить контроль над OpenAI в первые годы существования компании, когда оба в 2015 году претендовали на пост генерального директора. Тогда компания стремилась создать более совершенный, чем человек, вид ИИ — так называемый искусственный общий интеллект (AGI).
«Одна из причин, по которой мы создали OpenAI, заключалась в том, что мы не считали возможным, чтобы AGI находился под контролем одного человека, какими бы хорошими ни были его намерения», — сказал Альтман.
По словам Альтмана, был «особенно пугающий момент, когда мои сооснователи спросили господина Маска: мол, “если контроль будет у вас, что произойдет, когда вы умрете?”»
По словам Альтмана, Маск тогда ответил, что контроль над OpenAI «должен перейти к моим детям», и это, по признанию Альтмана, его совершенно не устраивало.
Когда OpenAI только создавалась, Альтман и Брокман планировали привлечь 100 млн долларов (85,4 млн евро), чтобы запустить компанию в 2015 году, но Маск убеждал их увеличить объём заявленных инвестиций до 1 млрд долларов (854 млн евро), следует из поста в блоге (источник на английском языке) OpenAI за 2024 год. Маск говорил, что покроет «всё, чего не дадут остальные».
Однако, как говорится в блоге, чтобы добиться создания AGI, Альтман и Брокман поняли, что им нужны колоссальные вычислительные мощности и «миллиарды долларов в год» — гораздо больше, чем они могли бы привлечь в формате некоммерческой организации.
Вместе с Маском они решили создать коммерческую структуру, однако, по данным того же блога, он хотел получить контрольный пакет, контроль над советом директоров и пост генерального директора. Пока шли переговоры, Маск, как утверждается, удерживал предназначенное для OpenAI целевое финансирование.
Маск нередко пытался добиться того, чтобы его автомобильная компания Tesla поглотила OpenAI, что противоречило бы миссии организации.
В 2024 году OpenAI заявила, что Маск ушел из компании, чтобы создать сопоставимого конкурента подразделению Google DeepMind.
Под конец своих показаний Альтман отметил, что чрезвычайно высоко ценил Маска в первые годы его участия в OpenAI — до того, как отношения испортились.
«У меня сложилось ощущение, что он нас бросил, не выполнил свои обещания, поставил компанию в крайне тяжелое положение, поставил под угрозу нашу миссию, на самом деле не заботился о тех вещах, о которых, как мне казалось, он заботится», — сказал Альтман.
«Для меня это было чрезвычайно болезненно… видеть, как человек, которого я так уважал, этого не признает и продолжает публично нападать на нас».