Украина с нуля выстроила обширную индустрию дронов, которую президент Владимир Зеленский называет лучшей в мире.
Лавируя между роботами, оружием и компьютерами в своей гаражной мастерской, украинский инженер Эдуард Троценко с воодушевлением демонстрировал свои последние прототипы и делился футуристическими идеями, вдохновленными научной фантастикой.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
В списке его приоритетов — «механические птицы», которые могут садиться на линии электропередачи высокого напряжения и самозаряжаться, а также «робопсы», которых можно отправлять в бой.
«Чтобы спасать человеческие жизни, спасать солдат, нужны роботы», — сказал Троценко в интервью агентству AFP.
Автономные виды вооружений уже во многом определяют характер войны с Россией.
Беспилотники в воздухе используют на передовой для разведки и сброса взрывчатки, а наземные роботы поддерживают логистические операции.
Украина с нуля выстроила разветвлённую индустрию беспилотников, которую президент Владимир Зеленский называет лучшей в мире.
Однако отставка в прошлом месяце популярного министра обороны Михаила Фёдорова, одного из самых горячих сторонников беспилотников, вызвала вопросы о будущем отрасли.
«Я не понимаю, зачем они уволили Фёдорова», — говорит Троценко, основатель и гендиректор производителя роботов Temerland.
Тем не менее, представители индустрии и военные, с которыми пообщалось AFP, уверены: пути назад нет.
«Там молодёжь не успокоится. Дроны точно будут», — уверен Троценко.
В зону поражения
Когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину в 2022 году, 55‑летний Троценко переключился с производства зарядных станций для автомобилей на создание военных роботов.
Его специализация — наземные дроны: автономные аппараты, которые перемещаются по «зоне поражения» — многокилометровом участке территории, где в небе дежурят российские и украинские беспилотники, представляющие постоянную опасность для всех, кто находится внизу.
Пока что они в основном помогают эвакуировать раненых с поля боя и доставлять груз, уменьшая необходимость отправлять в эту зону новых людей.
Но Троценко уже работает над боевыми прототипами: один оснащён гранатомётом РПГ, другой — крупнокалиберным пулемётом, которыми управляет встроенный искусственный интеллект.
«Сейчас их испытывают в нескольких бригадах», — говорит Троценко, который ждёт от Генштаба зелёный свет на дальнейшее развёртывание.
Фёдоров сыграл ключевую роль в технологической перестройке украинской армии.
Он создал Центр оборонного ИИ A1 — платформу, призванную внедрять искусственный интеллект в войска и использовать оперативную обратную связь с фронта, чтобы ускорять внедрение новых технологий.
Фёдоров также добивался вовлечения частных компаний в военную систему, сделав конкуренцию двигателем инноваций в армии.
«В частной компании можно быстрее идти на риск», — объясняет Троценко, отмечая, что небольшие фирмы мотивированы оперативно дорабатывать и адаптировать решения, чтобы выиграть тендеры.
«Снизу вверх»
За сотни километров от мастерской 45‑летний военный с позывным «Джейсон» только что вернулся с задания.
Он возглавляет подразделение, которое управляет как раз теми наземными дронами, что разрабатывает Троценко в своём гараже.
«Дроном можно пожертвовать, человеком — нет. Там снижается вероятность людских потерь», — сказал он AFP.
Именно такой подход — использование дронов ради спасения жизней — Фёдоров и пытался продвигать в министерстве обороны.
После его увольнения протестующие вынудили уйти в отставку главнокомандующего советского образца Александра Сырского. Он конфликтовал с реформаторским курсом Фёдорова, поскольку, по мнению критиков, не уделял должного внимания использованию беспилотников и слишком пренебрежительно относился к жизням военнослужащих.
На вопрос, может ли уход Фёдорова помешать развитию украинских беспилотников, Джейсон отмахивается.
«Не всё так просто… Технологическая инициатива шла не сверху вниз. Это не был приказ правительства», — говорит он.
После вторжения России, по его словам, «произошёл взрыв инициативы снизу».
Молодые инженеры начали создавать новые продукты и показывать их военным, которые выбирали то, что им нужно, и затем развивали это дальше у себя.
Сейчас программисты, специалисты по телекоммуникациям и инженеры полностью встроены в армейскую структуру.
По словам Джейсона, самая серьёзная проблема — «дефицит профессионально подготовленных людей».
Тем временем в мастерской Троценко его инженеры уже работают над тем, чтобы заново очертить технологические и географические границы войны.
На белой доске он набрасывает своё видение будущего: конфликты, в которых сражаются «гуманоидные роботы», а управляют ими операторы в другой стране или даже раненые солдаты, лежащие в госпитале.
«Всё это уже серьёзно набрало ход», — уверенно говорит он.