Европа вновь вооружается, Россия угрожает, а доверие к оборонному зонтику США слабеет. Тем временем четыре страны ЕС всё ещё придерживаются нейтралитета.
Европейский союз перевооружается поразительными темпами, каких не было десятилетиями. Но пока континент вкладывает миллиарды в укрепление своей военной мощи и сталкивается с самой опасной обстановкой со времён холодной войны, четыре государства ЕС продолжают держаться за ключевой принцип: нейтралитет.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Австрия, Ирландия, Мальта и Кипр придерживаются политики нейтралитета или военного неприсоединения — хотя их правовой статус и толкование этого принципа заметно различаются. Эти подходы уже адаптировались — или находятся в процессе адаптации — к всё более нестабильному миру, где политический фон задают вторжение России в Украину и бурное президентство в США.
Для этих стран нейтралитет — это ходьба по канату: им приходится балансировать между давним принципом и стремительно меняющимся подходом ЕС к окружающему миру.
Согласно международному праву нейтралитет, как правило, означает, что государство не участвует в международном вооружённом конфликте между другими государствами. Он также влечёт за собой целый ряд обязательств, связанных с отношениями с воюющими сторонами.
Но само понятие многослойно, и у этих четырёх стран различный правовой статус.
В Австрии и на Мальте нейтралитет закреплён в конституциях. Военный нейтралитет Ирландии глубоко укоренился в политической культуре, тогда как Кипр исторически придерживался политики неприсоединения — позиции, которую всё сильнее испытывают на прочность его растущие оборонные связи с Западом.
Иными словами, нейтралитет — понятие гибкое и спорное.
Австрия
Генеральный секретарь Министерства обороны Австрии Арнольд Каммель утверждает, что понимание нейтралитета в этой центральноевропейской стране изменилось с тех пор, как она 31 год назад вступила в ЕС.
«Со временем значение нейтралитета несколько изменилось, — сказал он Euronews. — Однако сама суть нейтрального статуса глубоко закреплена в ДНК австрийцев, и, по-видимому, так останется и в будущем».
Австрия закрепила нейтралитет в конституционном праве в 1955 году, после восстановления своего суверенитета по окончании Второй мировой войны. Вступление в ЕС спустя несколько десятилетий обязало Австрию, среди прочего, участвовать в общей внешней и оборонной политике союза.
Когда Австрия подала заявку на вступление в ЕС в 1989 году, Европейская комиссия заявила (источник на английском языке), что её «постоянный нейтралитет» несовместим с положениями действующих договоров и может создать проблемы для формирующейся общей внешней и оборонной политики блока. Тем не менее Австрия присоединилась к союзу спустя шесть лет.
Недавние заявления Европейской комиссии свидетельствуют о смене подхода. Теперь Комиссия подчёркивает, что вопросы безопасности и обороны остаются в компетенции отдельных государств, а значит, договоры ЕС не мешают Австрии, Ирландии, Кипру или Мальте сохранять свой нейтральный статус.
На практике нейтралитет не мешает этим четырём странам поддерживать Украину, в том числе через финансовую помощь ЕС, такую как кредит в 90 млрд евро, а также через санкции против России. Кипр и Ирландия присоединились к «Коалиции желающих», тогда как Австрия остаётся в ней наблюдателем.
Нейтралитет также не отменяет их обязательств по статье 42.7 Договора о ЕС, клаузуле взаимопомощи в рамках союза. Она требует от государств-членов оказывать помощь и поддержку «всеми имеющимися в их распоряжении средствами», при этом сохраняя особенности национальной политики в области безопасности и обороны.
Принципиально важно, что эта норма не обязывает нейтральное государство автоматически предоставлять военную помощь. По словам Каммеля, в случае Австрии любой ответ потребует внутренних политических консультаций «в рамках полномочий, которые даёт нам конституция».
Франция задействовала статью 42.7 после терактов 2015 года. Австрия, сославшись на нейтралитет, не предоставила прямую военную поддержку, но участвовала в миссиях ООН и ЕС в других регионах.
Нейтралитет не ограничивает оборонные расходы: Вена намерена довести их до 2 % ВВП к 2032 году.
Каммель отметил, что отсутствие членства Австрии в НАТО не снимает с неё обязанности защищать свою территорию, поэтому страна инвестирует «во все области военной сферы», чтобы справиться с вызовом.
Кипр
Кипр исторически придерживался политики неприсоединения, стремясь не быть тесно связанным ни с одной внешней державой, однако недавние заявления и шаги президента Никоса Христодулидиса свидетельствуют о возможном развороте.
В мае Христодулидис заявил, что разделённая страна готова вступить в НАТО, «когда сложатся соответствующие политические условия». Главным препятствием остаётся позиция Турции, учитывая, что решения в НАТО принимаются на основе консенсуса.
Через месяц Кипр начал получать средства по программе ЕС Security Action for Europe (SAFE), в рамках которой на оборонные инвестиции доступно до 1,2 млрд евро. Это единственное нейтральное или неприсоединившееся государство ЕС (источник на английском языке), получающее финансирование SAFE, причём, по сообщениям, деньги пойдут на закупку беспилотников, противотанковых ракет и боеприпасов.
«Европа, которая не инвестирует в свою оборону и безопасность, — это зависимая Европа, а зависимость не может быть стратегическим выбором, если мы хотим — а мы действительно хотим — быть геополитически сильными», — сказал тогда Христодулидис.
Директор Института исследований безопасности ЕС (EUISS) Стивен Эвертс отмечает, что большая часть европейского нейтралитета уходит корнями в историю, однако всем странам ЕС приходится считаться с реальностью, в которой они живут в 2026 году.
«Скорость, с которой меняется мир, заставляет всех задуматься, насколько сделанный десятилетия назад — или 70–80 лет назад — выбор всё ещё соответствует тому миру, в котором вы живёте сегодня», — сказал Эвертс в интервью Euronews.
Это особенно актуально для Кипра — разделённого острова. Хотя недавние усилия свидетельствуют о явном стремлении положить конец продолжающемуся полвека разделению, нарастает и другая угроза. В марте суверенная британская база в Акротири на Кипре была поражена беспилотником Shahed иранского производства.
По словам Христодулидиса, этот инцидент показывает, насколько необходимо иметь «чёткий механизм, который гарантирует, что союз выступает надёжным гарантом безопасности».
Ирландия
В июле премьер-министр Ирландии Михол Мартин подчеркнул, что страна сохраняет военный, но не политический нейтралитет.
«Со времён Второй мировой войны ирландцы неизменно верны принципу военного нейтралитета, который по сути означает не состоять ни в каком военном блоке или альянсе, так что де-факто мы не являемся членами НАТО», — заявил глава правительства.
Он добавил, что Ирландия сотрудничает с НАТО в рамках программы «Партнёрство ради мира» по таким направлениям, как критически важная подводная инфраструктура, кибербезопасность и гибридные угрозы.
Ирландия, напротив, заработала репутацию благодаря своей роли в международных миротворческих операциях, в том числе в Косово и Афганистане.
По словам Мартина, война России побудила Финляндию и Швецию вступить в НАТО, но не изменила общественное мнение в Ирландии. «Подавляющее большинство ирландцев хочет, чтобы страна оставалась военно нейтральной», — подчеркнул он.
Политика военного нейтралитета Ирландии была официально принята накануне Второй мировой войны и с тех пор поддерживается сменяющими друг друга правительствами. В конституции она не закреплена.
Тем не менее, несмотря на многолетнюю приверженность нейтралитету, Дублин наращивает оборонные расходы.
В декабре правительство объявило о беспрецедентном пакете капитальных инвестиций в оборону на 2026–2030 годы в объёме 1,7 млрд евро, призванном усилить возможности в сухопутной, воздушной, морской и киберсферах.
По мнению Иана Лессера, почётного научного сотрудника аналитического центра German Marshall Fund, зависимость Ирландии от других стран при отсутствии возможности «задавать тон» более широкой стратегии в области безопасности ставит её в непростое положение, особенно в сфере кибербезопасности, учитывая концентрацию технологических гигантов в Дублине.
«Ирландия в высокой степени зависит от своих международных цифровых связей, а безопасность морских путей вокруг острова — то, что нельзя воспринимать как данность», — подчеркнул он.
Мальта
Для Мальты выполнение обязательств по обеспечению безопасности и обороны союза при одновременном соблюдении конституционной нормы о нейтралитете — тонкий и непростой баланс.
Как объясняет эксперт по вопросам обороны Центра безопасности, дипломатии и стратегии в Бельгии Даниэль Фиотт, нейтралитет страны возник из её прошлого в качестве британского военного форпоста: Мальта стремилась дистанцироваться как от западного, так и от советского блоков.
Конституционное оформление нейтралитета состоялось в 1987 году. Спустя десятилетия эта трактовка стала менее жёсткой и стала предметом публичных дискуссий после того, как премьер-министр Роберт Абела в марте 2025 года поддержал оборонный пакет ЕС стоимостью 800 млрд евро.
В это же время Абела, как сообщалось, заявил, что небольшому островному государству следует переосмыслить традиционное понимание своего нейтрального статуса и увеличить оборонные расходы в соответствии с реалиями нынешнего времени.
Для Мальты это, прежде всего, означает необходимость обеспечить безопасность подводных кабелей, морских коммуникаций и киберинфраструктуры, ведь в стране бурно развивается индустрия онлайн-игр.
По данным газеты Times of Malta (источник на английском языке), за последние десять лет средиземноморский остров почти удвоил свои оборонные расходы: примерно с 42 млн евро в 2014 году до 77 млн евро в 2023‑м. Европарламент подтверждает эту тенденцию: по его оценкам, в этом году оборонный бюджет Мальты может вырасти до 100 млн евро.
«Мы не можем, как это, возможно, нередко бывало, исходить из того, что наша страна отрезана и полностью защищена от окружающей реальности», — заявил Абела в начале 2025 года.
Будущее?
Ясно одно: ЕС входит в зону всё большей неопределённости. Политики и представители оборонных ведомств предупреждают, что к 2030 году Россия может проверить прочность обороны НАТО, поэтому Европе жизненно важно быть готовой.
По словам Эвертса из EUISS, настоящий экзамен для нейтралитета наступит, если Европа столкнётся с вооружённой агрессией.
«Если бы на одно из государств-членов ЕС было совершено вооружённое нападение, каковы были бы тогда реакция, проявление солидарности и реальные обязательства, включая военную сферу, со стороны этих четырёх стран?» — задаётся он вопросом.
«Именно тогда этот вопрос встанет по‑настоящему», — заключил эксперт.