Когда поступает экстренный вызов, дорога каждая минута. Авиация прибывает за минуты и дополняет наземных медиков, но закон об ограничении расходов касс может поставить под угрозу эту быструю помощь с воздуха.
Поступает экстренный вызов. Спустя несколько минут в Марцане, на территории Берлинской клиники аварийной медицины (ukb), взлетает спасательный вертолёт. На борту — пилот, врач неотложной помощи и парамедик: сыгранная команда для выездов, в которых решающими могут стать отработанные навыки, точность и время.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Цель — небольший город Люббен в земле Бранденбург. Там ждёт пациент с тяжёлыми ожогами. Его как можно скорее нужно доставить в специализированный ожоговый центр ukb. Для экипажа это рутинная, хорошо отработанная процедура.
«Когда поступает сигнал бедствия, дорога каждая секунда», — говорит врач неотложной помощи Ян Мартин. «Особенно у пациентов с инфарктом или инсультом: с каждой минутой без лечения погибают ткани». Поэтому, по его словам, к началу смены всё должно быть подготовлено так, чтобы экипаж мог взлететь немедленно. Обычно от момента тревоги до отрыва вертолёта от земли проходит не больше двух минут.
Где воздушная спасательная служба особенно важна
Воздушная служба спасения не заменяет наземную скорую помощь, а дополняет её. Особенно важна она там, где расстояния велики, больницы находятся далеко друг от друга или специализированную помощь можно получить лишь в немногих центрах. В таких случаях выигрыш во времени за счёт вертолёта может оказаться решающим — как при первичном оказании помощи, так и при межбольничных переводах.
Организация DRF Luftrettung эксплуатирует по всей Германии 33 вертолётные базы на 31 площадке, три из них — в Берлине. Берлинская база дежурит круглосуточно. Примерно 70 километров вертолёт преодолевает за 17 минут. Особенно за пределами крупных агломераций это может играть решающую роль.
Классические выезды на экстренные вызовы и межклинические переводы
Особенность этой базы в том, что реанимационный вертолёт "Christoph Berlin" при Берлинской клинике аварийной медицины выполняет два типа миссий. Первичные выезды — это классические экстренные вызовы непосредственно к месту происшествия, например после ДТП или при острых внутренних заболеваниях. Здесь важнее всего, чтобы медицинская помощь прибыла как можно быстрее.
Кроме того, есть вторичные выезды — межклинические переводы. В таких случаях пациента перевозят в другую больницу, где доступно необходимое узкоспециализированное лечение.
По 13 часов в сутки — в постоянной готовности
Дневная смена начинается рано. В 6:30 члены экипажа проверяют технику, оборудование и готовность к вылету. Это включает осмотр медицинской аппаратуры, проверку вертолёта и метеоусловий. Во время совместного завтрака проводится общий брифинг.
Пилот Себастиан Нотбаум объясняет, что ещё до взлёта нужно учесть множество факторов: погоду, ограничения в воздушном пространстве, учебные полёты, предписанные маршруты. Воздушная спасательная служба — это не только быстро летать, но и тщательно планировать каждый вылет в условиях жёсткого дефицита времени.
Экипажи работают по 13 часов. Это требует длительной концентрации — даже тогда, когда до следующего выезда приходится долго ждать. Как только поступает сигнал тревоги, всё должно сработать без задержек. К этому добавляются ночные полёты, меняющаяся погода и психологическая нагрузка. Сами члены экипажа комментируют это сухо: «Это надо действительно хотеть».
Высокоспециализированная помощь на борту
На борту установлено современное медицинское оборудование. В Берлине-Марцане с ноября 2024 года в стандартный комплект входят также запасы крови и плазмы. При тяжёлых травмах или массивной кровопотере жизненно важные мероприятия можно начать ещё до прибытия в клинику.
Не менее высоки требования и к медицинскому персоналу. Врачам неотложной помощи необходима дополнительная квалификация для работы на вертолёте. Многие параллельно трудятся в отделениях анестезиологии или реанимации, чтобы сохранять тесную связь с клинической практикой. При этом не все врачи числятся штатными сотрудниками DRF Luftrettung — часть приходит из клиник-партнёров.
Особые требования предъявляются и к пилотам, и к парамедикам (HEMS-TC). Они должны одинаково хорошо знать медицинские и лётные процедуры и уметь работать как единая команда в условиях жёсткого цейтнота. Особенно при посадках вне территории больниц такое взаимодействие имеет ключевое значение.
На месте происшествия следует так называемая «разведка с высоты»: экипаж с воздуха оценивает, где можно безопасно приземлиться и как лучше всего добраться до пациента. Подход к месту ЧП есть не всегда, поэтому решение о дальнейшем способе транспортировки нередко принимается уже на месте.
Пределы возможностей воздушной спасательной службы
При низкой облачности, грозе, штормовом ветре или тумане у земли полёт невозможен или возможен лишь с серьёзными ограничениями. Поэтому перед каждым вылетом проверяется, можно ли выполнить задание безопасно. В том числе с опорой на данные Германской метеослужбы.
Не всё просто и непосредственно на месте происшествия. Подходит ли конкретная площадка для посадки, далеко не всегда очевидно, а иногда экипажу приходится после приземления ещё какое‑то расстояние проходить пешком. Кроме того, на помощь приходится рассчитывать и со стороны людей на земле: если не соблюдаются зоны безопасности или не понимаются указания экипажа, посадка может оказаться под угрозой.
Что стоит за каждым вылетом
Чтобы воздушная спасательная служба была доступна в любой момент, необходима сложная инфраструктура. Вертолёты, техника, обслуживание, топливо и высококвалифицированный персонал должны поддерживаться в постоянной готовности. По данным DRF Luftrettung, один вертолёт вместе с оборудованием стоит несколько миллионов евро, а за час полёта расходуется около 280 литров керосина.
К тому же деньги тратятся не только на успешно завершённые перевозки. Ложные вызовы или прерванные миссии тоже нагружают систему: каждый вылет приближает вертолёт к очередному техосмотру. Финансируется, по сути, не отдельный полёт, а постоянная система готовности.
Генеральный директор DRF Luftrettung Кристиан Прац поясняет: «Мы рассчитываем стоимость по лётным минутам — так договорено с кассами обязательного медицинского страхования. В эту сумму входят все услуги». По его мнению, обсуждение расходов часто выглядит слишком однобоко: быстрая помощь может, напротив, снизить последующие затраты на лечение — например, когда пациента удаётся раньше доставить к врачам и сократить сроки восстановления.
Почему закон об ограничении расходов больничных касс тревожит отрасль
С помощью готовящегося закона о стабилизации взносов в систему обязательного медицинского страхования (GKV-Beitragssatzstabilisierungsgesetz) (источник на немецком языке) федеральное правительство намерено оздоровить финансы госстраховки и сдержать дальнейший рост взносов. Предполагается ограничить рост вознаграждений во многих сегментах здравоохранения. Верхней планкой должна стать так называемая базовая ставка заработной платы — показатель, отражающий среднегодовое процентное изменение облагаемых взносами доходов всех застрахованных в системе обязательного медстрахования. Альтернативой могут быть фактические темпы роста расходов — в зависимости от того, какой показатель ниже.
С точки зрения операторов, для воздушной спасательной службы это создаёт серьёзные проблемы: финансирование не поспевает за реальным ростом затрат. Некоммерческие организации воздушной спасательной службы ADAC, DRF и Johanniter поэтому предупреждают о возможной финансовой дыре (источник на немецком языке). По их мнению, под ударом окажется сектор, который в условиях всё более специализированной системы здравоохранения становится только важнее.
Последствия для медицинской помощи в сельских районах
Именно для сельских регионов эта дискуссия имеет особое значение. Там, где больницы находятся далеко друг от друга, специализированные клиники не под боком, а поездка на машине занимает много времени, вертолётная эвакуация может играть решающую роль — как в экстренных ситуациях, так и при плановых переводах между клиниками.
Парамедик и технический член экипажа вертолёта экстренной медицины (HEMS-TC) Маттиас Буххольц так описывает преимущества из практики: «Если бы этого пациента перевозили наземным транспортом, врач скорой помощи выбыл бы из своего района на три–четыре часа. А вертолётом всё происходит значительно быстрее». Длительная перевозка по земле надолго отвлекает персонал и ухудшает обеспечение в других местах. Для тяжело пострадавшего мужчины из Люббена в итоге решающим оказался именно быстрый перелёт в специализированный ожоговый центр.
В клинике аварийной медицины в берлинском Марцане снова становится тише. Пациента передали врачам, лопасти вертолёта остановились. Для экипажа этот вылет завершён, но рабочий день далёк от конца: ещё несколько часов они остаются в полной готовности к новому вызову.
То, насколько надёжно эта система будет работать в будущем, теперь во многом зависит и от политических решений. Бундестаг планирует 10 июля голосовать по пакету мер экономии. Для пациентов в конечном счёте важным будет не то, сколько стоит минута полёта, а то, чтобы вертолёт успел прилететь вовремя.