Генетические различия, как показало новое исследование, могут объяснить, почему пациенты по‑разному реагируют на популярные препараты для похудения.
Препараты для снижения веса (агонисты), такие как Ozempic, Mounjaro и Zepbound, радикально изменили подход к контролю веса и лечению ожирения.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Однако они помогают не всем одинаково: одни пациенты теряют менее 5 % массы тела, тогда как другие — более 20 %.
Как показали исследователи из некоммерческого Исследовательского института 23andMe, важную роль в том, почему эти препараты-агонисты рецепторов ГПП-1 (GLP-1) действуют на одних людей лучше, чем на других, в том числе в различиях по побочным эффектам, может играть генетика.
«Рынок переполнен средствами и лекарствами для похудения, но подход к контролю веса по-прежнему основан, как правило, на методе проб и ошибок», — сказала Нура Абуль-Хусн, главный врач Исследовательского института 23andMe.
«В результате люди нередко начинают лечение, испытывая большую неопределенность и питая нереалистичные ожидания в отношении эффективности и возможных побочных эффектов».
Агонисты рецепторов ГПП-1 (GLP-1) — это класс препаратов, которые дольше сохраняют чувство сытости, имитируя действие гормона ГПП-1, естественным образом вырабатываемого организмом и помогающего регулировать аппетит и уровень сахара в крови.
В исследовании, опубликованном в журнале Nature (источник на английском языке), проанализировали генетические маркеры и опыт пациентов, принимавших препараты GLP-1. Авторы выделили набор генетических вариантов, которые могут объяснить, почему ответ на лекарства от ожирения так различается у разных людей.
Ученые проанализировали данные почти 28 000 участников, которые хотя бы один раз принимали самые распространенные препараты для снижения веса. Участники сообщали, что получали терапию GLP1 в среднем в течение 8,3 месяца.
Было установлено, что миссенс-вариант в гене GLP1R связан с большей эффективностью терапии препаратами GLP-1. Люди, у которых была одна копия варианта рецептора ГПП-1 rs10305420, теряли в среднем на 0,76 килограмма больше за медианный срок лечения восемь месяцев, чем те, у кого такого варианта не было.
Отдельный вариант в гене рецептора глюкозозависимого инсулинотропного полипептида (GIPR) был связан с тошнотой и рвотой у людей, принимавших тирзепатид (препараты вроде Mounjaro или Zepbound), но не влиял на величину снижения веса.
Дело не только в генетике
Авторы работы считают, что их результаты открывают путь к персонализированному лечению, однако подчеркивают, что вклад генетики невелик и требуется дальнейшее исследование.
По словам Марии Спекли, руководителя исследовательских программ Кембриджского университета, не участвовавшей в работе, полученные данные дают биологически обоснованные свидетельства того, что генетические различия вносят свой вклад в вариабельность ответов на лечение.
«Однако масштабы этих генетических эффектов с клинической точки зрения невелики, — отметила она. — В клинических исследованиях типичное снижение массы тела на фоне этих препаратов составляет порядка 10–15 %, поэтому разница менее 1 кг на аллель выглядит скромной».
Она добавила, что такие факторы, как пол, тип препарата, его доза и длительность приема, по-видимому, объясняют значительно большую часть разброса результатов.
«С моей точки зрения, это указывает на весьма многообещающее будущее», — сказал Кристобаль Моралес, руководитель отделения метаболического здоровья, диабета и ожирения госпиталя Vithas в Севилье и член Испанского общества по изучению ожирения (SEEDO).
По словам Моралеса, возможность прогнозировать ответ на лечение с помощью фармакогеномики — науки, изучающей, как генетические особенности человека влияют на реакцию на лекарства, — является важнейшей вехой.
Это позволит более точно подходить не только к выбору терапии, но и к ее оптимальному применению, различая пациентов, которые ответят на лечение и которые не ответят, а также выявляя людей с повышенным риском побочных эффектов.