На фоне роста использования методов ЭКО разрозненные законы европейских стран оставляют тысячи яйцеклеток и эмбрионов в подвешенном состоянии.
Женщины рождаются с тем запасом яйцеклеток, который у них будет всю жизнь. С первой менструации этот резерв начинает сокращаться, после 35 лет процесс ускоряется и к 40 годам уровень становится критически низким.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Тем временем в Европе заводят детей всё позже. Средний возраст матери сейчас составляет 30,9 года, при этом суммарный коэффициент рождаемости опустился до рекордно низкого уровня в 1,46 ребёнка на женщину на фоне роста стоимости жизни и нестабильности на рынке труда.
В ответ всё больше людей обращаются к методам лечения бесплодия, таким как экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), заморозка яйцеклеток и эмбрионов, надеясь сохранить их в период наилучшего качества для последующего использования. Это явление известно как «социальное замораживание».
Мировой рынок услуг по заморозке яйцеклеток и банков эмбрионов в 2024 году оценивался в 5,41 млрд долларов (4,55 млрд евро), а к 2034 году, как ожидается, вырастет примерно до 25,63 млрд долларов (22,1 млрд евро).
Социальное сохранение яйцеклеток часто регулируется по-другому, чем медицинская заморозка, которая предназначена для женщин с заболеваниями, угрожающими фертильности, например раком или эндометриозом.
«Нам нужно относиться к заморозке яйцеклеток как к страховому полису», — сказала в беседе с Euronews Health Сагар Касири, руководитель службы репродуктивных технологий компании Cryos, крупнейшего в мире банка донорских яйцеклеток и спермы.
«Социальное замораживание яйцеклеток — почти как страховка: вы откладываете часть яйцеклеток и надеетесь, что найдете подходящего партнёра или окажетесь на этапе жизни, когда сможете забеременеть естественным путём. Если нет, у вас останется запасной вариант», — добавила она.
Но эта практика ставит и новые вопросы: что делать, если женщинам эти яйцеклетки или эмбрионы больше не нужны?
Если пациентки затем рожают естественным путём, тяжело заболевают, переживают расставание, меняют карьеру или просто передумывают, яйцеклетки, замороженные на определённый срок или «на всякий случай», могут оказаться невостребованными.
То же касается и замороженных эмбрионов. В ходе одного стандартного цикла ЭКО у женщины младше 35 лет создаётся от шести до десяти эмбрионов, из которых, как правило, переносят один, а остальные замораживают.
С медицинской точки зрения благодаря современной витрификации — сверхбыстрой заморозке в жидком азоте при −196 °C, предотвращающей повреждение кристаллами льда, — замороженные эмбрионы теоретически могут оставаться жизнеспособными сколь угодно долго.
Кровь, плазма и другие ткани, если они остаются невостребованными, утилизируются при строгом соблюдении санитарных норм. Но эмбрионы и яйцеклетки часто связаны с сильной эмоциональной привязанностью и вызывают моральные дилеммы.
С точки зрения регулирования эмбрионы находятся в «серой зоне», а с точки зрения статистики — тем более. Точных данных о количестве «брошенных» яйцеклеток или эмбрионов, как и сводной информации об их утилизации или передаче другим, не существует.
Неоднородные законы в Европе
Подход европейских стран сильно различается. В Великобритании нет ограничений на количество создаваемых или переносимых эмбрионов, а хранить замороженные эмбрионы можно до 55 лет. Если пациенты не хотят их использовать, допускаются их донорство, использование в исследованиях или уничтожение.
Принятый в Польше в 2015 году закон о лечении бесплодия запрещает уничтожение эмбрионов. По истечении 20 лет их обязаны передать в дар другим парам.
В Италии неиспользованные эмбрионы должны оставаться замороженными бессрочно. Их нельзя ни передавать для научных исследований, ни уничтожать. Мария Розария Кампьелло, руководитель департамента профилактики Министерства здравоохранения Италии, оценила число «брошенных» эмбрионов в стране более чем в 10 000 в 2025 году.
На другом полюсе — Швеция, где эмбрионы подлежат уничтожению по истечении 10‑летнего срока хранения.
Недавний общеевропейский регламент о веществах человеческого происхождения (SoHO), призванный регулировать стандарты качества и безопасности таких материалов, прямо исключает эмбрионы из сферы своего действия.
Даже когда есть выбор, всё непросто
Даже в странах, где донорство и уничтожение эмбрионов легальны, эти процедуры остаются сложными.
По оценке Испанской ассоциации репродуктивной медицины, в 2023 году из 668 082 эмбрионов, находившихся на хранении в стране, 60 005 считались «брошенными».
В Испании клиники обязаны периодически запрашивать у пациентов подтверждение или изменение их первоначального решения. Если после двух попыток ответа не поступает, ответственность за эмбрионы переходит к клинике, и она может передать их другим, использовать в исследованиях или уничтожить.
Страна стала главным европейским направлением для заморозки яйцеклеток: здесь нет возрастных ограничений и не установлен предельный срок хранения.
Поскольку многие пациентки приезжают из‑за рубежа, связаться с ними и вести полные реестры бывает непросто.
Однако дело не только в бюрократии.
«Замороженные эмбрионы, полученные из яйцеклеток и спермы самих пациентов, чаще всего в итоге утилизируются. Если же использовался донорский материал, особенно двойное донорство, люди гораздо охотнее соглашаются передать эмбрионы другой семье», — добавила Касири.
По её словам, поскольку речь идёт об их собственном генетическом материале, пациентам психологически трудно отдать его другим.