В августе доходы от нефти и газа сопокупно принесли в российский бюджет 424 млрд рублей – на 16% меньше, чем годом ранее. Эксперты связывают это с украинскими ударами по НПЗ и войной на Ближнем Востоке.
В августе федеральный бюджет России получил 424 млрд рублей налогов от нефти и газа — минимум с января 2026-го. Это в 2,2 раза меньше июльских сборов, составивших 934 млрд, и на 16% меньше, чем год назад.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Всего же за восемь месяцев этого года казна недобрала примерно триллион рублей сырьевой ренты по сравнению с тем же периодом 2025-го и выполнила лишь 56% годового плана — 5,02 трлн рублей из запланированных 8,92 трлн.
Частично этот спад объясняется календарем налоговых платежей, но не только: эксперты также связывают его с украинскими ударами по НПЗ и войной на Ближнем Востоке. При этом нефтегазовые доходы обеспечивают примерно пятую часть от всех поступлений в российский бюджет и, следовательно, играют одну из ключевых ролей в финансировании войны в Украине.
Сезонный тренд
Как объясняет Bloomberg, настолько резкое падение нефтегазовых доходов в августе частично связано с календарем: июль — один из четырех месяцев, когда нефтяники платят налог на дополнительный доход, НДД.
“Коммерсантъ” оценил июльские поступления от него в 396 млрд рублей. Если вычесть из поступлений июля 396 млрд рублей от НДД, то падение к предыдущему месяцу составит уже не 55%, а около 21%, что, тем не менее, остается ощутимой суммой.
Роль войны на Ближнем Востоке
Весной 2026 года российский бюджет получал сверхдоходы из-за напряженности на Ближнем Востоке и фактического закрытия Ормузского пролива. Москве помог заработать как спровоцированный войной США с Ираном рост мировых цен на нефть, так и спрос на альтернативные поставки в азиатских странах.
Летом, после попыток урегулирования конфликта, рынки стали ожидать его завершения, и цена на российскую нефть марки Urals, стоимость которой весной доходила почти до $95 за баррель, в июле упала уже до $59. Налоги уплачиваются месяцем позже, поэтому именно июльская цена определила августовские сборы.
“Война на Ближнем Востоке помогла бюджету через повышение цен на нефть, — констатирует в интервью "Евроньюс" Александр Коляндр, директор европейского подразделения Eurasia Group. — Правительству не пришлось резко сокращать расходы, как оно планировало перед войной. Однако полностью капитализировать рост цен не вышло, частично этому помешал демпфер, то есть выплата денег из бюджета нефтекомпаниям в виде компенсации за недополученную прибыль из-за продажи бензина на внутреннем рынке, а не экспорта; помешал и слишком крепкий рубль — продает Россия нефть в долларах, а бюджет получает в рублях. В целом, высокие цены не смогли снизить дефицит бюджета, который только растет, но без них он точно был бы еще больше”.
Впрочем, как пишет “Коммерсантъ”, цена Urals по итогам семи месяцев — $66,6 за баррель — все еще остается выше заложенной при верстке бюджета $59. К тому же, ожидания по быстрому урегулированию конфликта на Ближнем Востоке понемногу сходят на нет, поэтому цены на нефть вновь растут, что может помочь “нагнать” прошлогодний график, считает газета.
Снижение добычи нефти и удары ВСУ по НПЗ
Падает и физическая добыча нефти. По данным Bloomberg, с начала года суточная добыча сырья в России сократилась на 410 тысяч баррелей, до 8,89 млн баррелей в день. Это почти на миллион баррелей ниже квоты, которую Россия имеет в ОПЕК+.
Еще сильнее страдает переработка: как подсчитали в The Moscow Times, в августе ВСУ нанесли рекордное число ударов по НПЗ — 21. Не менее чем семи предприятиям пришлось остановить производство. Опрошенные изданием экономисты оценивают загрузку российских НПЗ как минимальную с начала 2000-х годов.
На этом фоне власти “латали дыры буквально на живую нитку”, отмечает в беседе с "Евроньюс" Александр Коляндр. “Правительство ограничило экспорт бензина и дизеля и нарастило импорт, который незначительно идет из Беларуси, Казахстана, Индии и Китая, — пояснил он. — Однако не импорт помог справиться с первой волной кризиса, а латание НПЗ “на живую нитку”, отмена ежегодной профилактической остановки этих заводов и снижение качества бензина. Импорт же, похоже, в целом не слишком велик”.
Владимир Путин сам признал, что за последние три месяца удары украинских беспилотников по российской нефтяной инфраструктуре достигли своей цели: «дестабилизации общества», — пояснил российский президент во вторник, 23 июня, в Кремле, выступая перед выпускниками военных академий.
С начала 2026 года украинские беспилотники нанесли удары по российским нефтеперерабатывающим заводам не менее 70 раз, в результате чего объемы переработки в России упали до самого низкого уровня за последние два десятилетия, утверждает Kyiv Post.
К концу августа производство бензина покрывало лишь около 70 % внутреннего спроса, что приводило к дефициту примерно в 30 000 тонн в сутки.
По меньшей мере в 17 российских регионах введены ограничения на продажу топлива, в том числе ограничения в 30–40 литров на автомобиль и система «четные-нечетные» номера, основанная на номерах автомобилей.
По меньшей мере семь российских нефтеперерабатывающих заводов в августе полностью или частично остановили производство в результате атак беспилотников.
Только в августе власти выплатили нефтеперерабатывающим компаниям 304,6 млрд рублей: 106,8 млрд через обратный акциз на нефтяное сырье и 197,3 млрд по топливному демпферу.
Как подсчитал The Insider, в 2026 году правительство выплатило нефтяникам уже 916 млрд рублей. Это больше, чем за весь 2025-й, когда они получили по демпферу 881,8 млрд. А если считать все субсидии за апрель-август 2026-го, нефтеперерабатывающие компании получили 1,525 трлн рублей. The Moscow Times сравнивает эту сумму с годовым бюджетом Санкт-Петербурга (1,65 трлн рублей).
Получается замкнутый круг: удары по НПЗ снижают выпуск топлива, дефицит подталкивает внутренние цены, власти наращивают компенсации нефтяникам и импортерам – при этом в момент, когда нефтяные доходы сокращаются.
56% от годового плана за восемь месяцев
Всего с января по август 2026 года российский бюджет получил лишь 5,02 трлн рублей нефтегазовых доходов при годовом плане в 8,92 трлн. Получается, что за оставшиеся четыре месяца нужно получить около 3,9 трлн — почти столько же, сколько за восемь предыдущих.
Удастся ли отрасли закрыть разрыв до конца года? Александр Коляндр считает, что это невозможно, оговариваясь, что “предсказывать цены на нефть в нынешних условиях — дело неблагодарное”.
Таким образом, всплеск сырьевых доходов, который российский бюджет получил после начала войны в Иране, судя по всему, окончательно сошел на нет.
В свою очередь, нанесённый в среду самый "глубокий" удар Украины по российским топливным целям - поражены два арктических газоконденсатных объекта, расположенных на расстоянии более 3 000 км от границы - показывает, что Киев и дальше будет пытаться сократить "углеводородную" составляющую российского военного бюджета.