По мере того как доверие к банкам тает, граждане скупают монеты и украшения, а власти спорят, стоит ли распечатывать огромные госрезервы.
Крошечный Ливан располагает одним из крупнейших золотых резервов на Ближнем Востоке, и его власти взвешивают, можно ли задействовать этот запас, чтобы восстановить парализованную экономику, тогда как сами граждане смотрят на золото как на способ защитить свои обесценившиеся активы.
Ливанская экономика дотянула до 2026 года, хромая под тяжестью продолжающейся инфляции и деградации государственных институтов, при полном отсутствии реформ по борьбе с коррупцией.
Банковская система обрушилась в конце 2019 года в результате разрушительного финансово-бюджетного кризиса, который уничтожил сбережения вкладчиков и понизил примерно половину населения страны в 6,5 миллиона человек до уровня бедности после десятилетий повсеместной коррупции, расточительности и неэффективного управления.
Страна понесла около 70 млрд долларов (59,4 млрд евро) убытков в финансовом секторе, к которым добавились приблизительно 11 млрд долларов (9,3 млрд евро) ущерба от войны 2024 года между Израилем и военизированной группировкой «Хезболлах».
Цена на золото недавно подскочила до исторического максимума в 5 354 доллара (4 540 евро), а затем опустилась ниже 5 000 долларов (4 242 евро) на фоне геополитической нестабильности и вопросов вокруг стремления президента США Дональда Трампа снизить процентные ставки, что в конечном счете обесценит доллар.
Центральные банки по всему миру стали одними из самых активных покупателей. Тем временем цены на серебро также резко выросли благодаря промышленному спросу и привлекательности значительно более низкой по сравнению с золотом цены.
Центробанк в Бейруте с 1960-х годов поддерживает резерв в 286 тонн золота - около девяти миллионов унций. В регионе больше золота на балансе только у центрального банка Саудовской Аравии.
Правительство рассматривает возможность использовать часть золотых резервов, чтобы спасти банки и вернуть деньги вкладчикам, которые все потеряли.
Но такой шаг противоречит не только исторической практике, но и закону, действующему с 1980-х годов.
Тем временем сами вкладчики хотели бы компенсировать хотя бы часть своих потерь, покупая золото и серебро, в надежде, что после недавнего снижения цены вновь пойдут вверх и обновят максимумы.
Неприкосновенный актив Ливана
В какой-то момент стоимость золотых резервов Ливана достигала 50 млрд долларов (42,4 млрд евро) - более чем вдвое превышая собственный ВВП страны.
После многолетнего экономического кризиса и сопротивления любым серьезным реформам, которые могли бы сделать страну жизнеспособной, вновь встал болезненный вопрос: не пришло ли время, наконец, тронуть это золото?
Высокопоставленный банковский чиновник сообщил агентству Associated Press, что некоторые банки предлагают задействовать золотые запасы, чтобы начать расплачиваться с вкладчиками, потерявшими свои деньги в ходе валютного кризиса, фактически частично спасая банки за счет единственного ликвидного государственного актива.
Чиновник выступал на условиях анонимности в соответствии с правилами.
Ливан запретил продажу своего золота в 1986 году, в разгар гражданской войны, чтобы защитить государственные активы в период крайней нестабильности.
К золотым резервам так и не притронулись - ни после завершения 15-летней гражданской войны в 1990-м, ни после нескольких войн с Израилем.
Некоторые экономисты предлагают использовать небольшой процент золота в сочетании с масштабными реформами, чтобы наладить проблемный энергетический сектор Ливана или вдохнуть жизнь в разрушенные систему государственного образования и здравоохранения - во имя общественного блага.
Парламенту пришлось бы голосовать за разрешение использовать золотые резервы в любой форме. Это в целом непопулярный шаг, которого в ближайшее время не ожидается, тем более за несколько месяцев до всеобщих выборов.
Когда на прошлой неделе на заседании зашла речь о золоте, спикер парламента Набих Берри тут же вмешался, чтобы пресечь обсуждение. «Нереально», - резко отрезал он.
Законопроект о фискальном разрыве, предлагающий рамки для компенсации части потерь вкладчиков, застрял в парламенте на фоне споров о том, кто возьмет на себя эти убытки: обескровленные ливанские банки, не готовые признавать собственную ответственность, или перегруженное долгами и расточительное государство.
Большинство ливанцев не доверяют властям, которые годами уклоняются от проведения реальных реформ по борьбе с коррупцией, сокращению растрат и улучшению государственных услуг. Учитывая такой послужной список, многие считают, что золото следует сохранить нетронутым для будущих поколений.
Смягчить финансовый удар
Пока власти спорят о будущем государственного золота, многие ливанские вкладчики, потерявшие большую часть своих сбережений в банках, переходят к покупке золота и серебра, стремясь обзавестись чем-то более осязаемым и в надежде, что это поможет им компенсировать часть потерь.
На днях у офиса крупнейшего в Ливане торговца драгоценными металлами на северной окраине Бейрута выстраивались очереди людей, отчаянно пытавшихся зайти внутрь и купить золотые и серебряные монеты, медальоны и слитки.
Банкам они больше не доверяют и пытаются выживать в хаотичной наличной экономике, пораженной неконтролируемой инфляцией и без каких-либо реальных реформ на горизонте.
«Для тех, кто пытается компенсировать потери, золото - не тихая гавань, а единственное спасение», - говорит Крис Богос, управляющий директор компании Boghos SAL Precious Metals.
Дела у него идут в гору: из-за высокого спроса клиенты теперь платят заранее и получают свой металл лишь через несколько месяцев.
У Ливана сложная история в нестабильном регионе, с множеством конфликтов и экономических шоков и практически без веры в то, что структурные проблемы когда-либо изменятся.
«У ливанцев всегда была склонность скупать золото, чтобы застраховаться от возможной инфляции, потому что страна пережила несколько эпизодов гиперинфляции в своей истории», - говорит экономист бейрутского аналитического центра The Policy Initiative Сами Зугаиб.
По его словам, такой переход дается легко и благодаря давней традиции, когда жених или его семья дарят невесте золотые украшения перед свадьбой как ее личное состояние - даже в малообеспеченных семьях.
Эта традиция в целом сохраняется, даже несмотря на то что многие женщины вышли на рынок труда.
У одного из бейрутских рынков золота Алия Шехаде прогуливается вдоль витрин.
По ее словам, как женщине ей было спокойнее в разгар финансового кризиса, зная, что у нее есть коллекция золотых украшений: она вспоминает арабскую пословицу, которую можно перевести как „и украшение, и сбережение”.
«Если женщина оказывается в трудной ситуации... она может продать свое золото. А когда цены на золото растут, выигрывает она», - говорит Алия. Но сама она продавать свои украшения отказывается.
Размышляя о нежелании продавать золото как со стороны граждан, так и со стороны властей, Зугаиб отмечает: «По-моему, это лишь показывает, какое большое значение имеет золото в психологии людей.
Они даже не в состоянии представить себе для него другое применение, кроме как средство хеджирования», - добавляет он.