Нефть определила XX век, но редкоземельные элементы, электрификация и рост ИИ делают контроль ключевого сырья новой мировой силой.
На протяжении большей части прошедшего столетия нефть была опорой мировой экономики.
Она обеспечивала энергией заводы, транспорт и торговлю и помогала определить, какие страны становились богатыми, а какие оставались зависимыми. Контроль над потоками сырой нефти часто превращался в рычаг влияния на инфляцию, промышленный выпуск и, в критические моменты, исход войн.
Это влияние не исчезло. Цены на нефть по-прежнему способны дестабилизировать экономики. Резкий скачок быстро подпитывает инфляцию, усложняет решения центральных банков и давит на госфинансы. Для правительств энергетическая безопасность остается постоянной заботой, особенно на фоне роста геополитической напряженности.
Тем не менее основы глобальной мощи меняются. По мере электрификации экономик и проникновения цифровых технологий во все уровни производства на первый план выходит иной ресурс.
«На Ближнем Востоке — нефть. У Китая — редкоземельные металлы», сказал китайский государственный деятель Дэн Сяопин в 1980-е, когда нефть определяла мировую силу. Спустя десятилетия эта реплика выглядит поразительно прозорливой.
От «черного золота» к стратегическим металлам
Роль нефти в мировой экономике далека от завершения. Мировое потребление по-прежнему превышает 100 млн баррелей в сутки, и большинство прогнозов предполагает, что спрос останется высоким как минимум до 2030-х, даже если энергетический переход будет продвигаться неравномерно.
Рынки нефти построены на масштабе и гибкости. Сырье можно перевозить через океаны, хранить в стратегических резервах и торговать по глубоким, ликвидным бенчмаркам. При сбоях в поставках система обычно способна перестроиться, порой болезненно, но часто быстро.
Редкоземельные элементы играют совершенно иную роль. Их не сжигают для получения энергии и ими не торгуют в огромных ежедневных объемах.
Напротив, они заложены в саму основу технологий, обеспечивающих электрификацию, автоматизацию и цифровую инфраструктуру.
Постоянные магниты из редкоземельных материалов являются ключевыми компонентами двигателей электромобилей, ветрогенераторов, робототехники, аэрокосмических систем и передовой военной техники.
Они становятся все более важны для дата-центров и инфраструктуры, связанной с ИИ.
Магнитная экономика набирает обороты
На конференции Rare Earth Mines, Magnets & Motors (REMM&M), прошедшей в октябре 2025 года в Торонто, аналитик по сырьевым рынкам Bank of America Лоусон Уиндер рассказал, что поставлено на кон.
По данным, приводимым Bank of America, мировой спрос на неодимовые магниты — один из наиболее востребованных видов редкоземельных материалов — может расти примерно на 9% в год в среднем до 2035 года.
Сегмент легковых электромобилей, как ожидается, будет обеспечивать рост около 11% в год. Спрос со стороны робототехники может увеличиваться почти на 29%.
В США показатели еще выше. Спрос на магниты к 2035 году, по прогнозам, вырастет в пять раз, то есть примерно на 18% в год. В Европе за тот же период спрос может увеличиться примерно в 2,5 раза.
Для сравнения: рост мирового спроса на нефть за тот же горизонт, как ожидается, замедлится до уровня значительно ниже 1% в год.
Спрос стремительно опережает предложение
При растущем спросе на редкоземы у Европы практически нет собственных мощностей по добыче и переработке. Bank of America ожидает устойчивую нехватку в регионе: дефицит будет расширяться по мере роста спроса с уже высокой базы.
На Китай приходится около 90% производства оксидов редкоземельных элементов в сегментах неодима и празеодима, почти весь выпуск оксидов тяжелых редкоземов — диспрозия и тербия, а также примерно 89% мировой продукции редкоземельных магнитов в целом.
По перерабатывающим мощностям, по оценке Bank of America, на Китай приходится около 87% мировых мощностей по превращению добытого сырья в разделенные продукты, которые могут использовать производители.
Если говорить о непереработанном сырье, Китай располагает около 49% мировых запасов оксидов редкоземельных элементов и производит примерно 69% мирового выпуска неразделенной продукции.
Отсюда и структурная уязвимость, которую создают редкоземы. Это в меньшей степени сырьевой рынок, а в большей — производственная система, где масштаб, экспертиза и интеграция важнее, чем одна лишь геология.
Настоящее узкое место заключается в переработке, рафинировании и производстве магнитов, то есть звенья цепочки поставок, которые технически сложны, экологически проблемны и требуют больших капиталовложений.
Экспортные ограничения Китая, введенные в апреле 2025 года, наглядно это подтвердили. Для экспорта ряда средних и тяжелых редкоземов теперь требуются лицензии и раскрытие конечного применения.
«Физический ИИ» возвращает материалы в центр внимания
Для Джорди Виссера, руководителя исследований макро-связей в 22V Research, редкоземы являются частью более широкой истории: развертывания «физического ИИ».
«Развертывание физического ИИ создает острые зависимости от сырьевых товаров, в цепочках поставок которых Китай доминирует», написал он в недавней записке.
Искусственный интеллект — это не только программное обеспечение и дата-центры. Он включает и оборудование: роботов, датчики, двигатели, аккумуляторы и энергосистемы.
«Переход требует редкоземельных элементов для постоянных магнитов в приводах роботов и двигателях электромобилей, лития и передовых батарейных материалов для портативных систем ИИ и накопителей энергии, а также переработанных материалов, таких как очищенный графит и кобальт, по которым на Западе почти нет мощностей», поясняет Виссер.
Виссер подчеркивает, что дело не только в стратегии, это в равной степени проблема сроков.
«Даже когда США и Европа спешат строить инфраструктуру ИИ, они остаются структурно зависимыми от китайских перерабатывающих мощностей», предупреждает Виссер. «Это стратегическая уязвимость, которую невозможно устранить в те сроки, которых требует технология».
Контроль над узкими местами
Несмотря на гонку за декарбонизацию мировой экономики, нефть остается незаменимой. Ее цена влияет на инфляционные ожидания и по-прежнему формирует мировые торговые балансы.
Но в складывающейся промышленной эпохе, где определяющими становятся автоматизация, электрификация и ИИ, именно редкоземы все чаще решают, что можно построить и кто способен это сделать.
«Это создает огромные возможности для производителей и огромные вызовы для правительств и конечных пользователей, которые пытаются обезопасить цепочки поставок», сказал Уиндер.
В этом мире доминирование все меньше похоже на контроль над топливом и все больше на контроль над узкими местами. Нефть по-прежнему движет настоящим, но именно редкоземы все чаще определяют, кто способен строить будущее.