Мир труда постоянно меняется, и вместе с ним меняются привычки работников. Доля занятых неполный день резко колеблется по Европе: как выглядят страны?
Хотя большинство сотрудников трудятся на полной ставке, неполная занятость становится все более распространенной: работники ищут большую гибкость и лучший баланс между работой и личной жизнью. Компании тоже охотно нанимают на неполный день, чтобы сдерживать издержки и справляться с меняющейся загрузкой.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
По данным Евростата, в 2024 году 17,1% занятых в ЕС работали неполный рабочий день. Ведомство определяет работника с неполной занятостью как человека, чья обычная продолжительность рабочего времени ниже, чем у сопоставимого работника на полной ставке на основной работе.
ОЭСР отмечает, что обычно это означает менее 30 часов в неделю и относится как к наемным работникам, так и к самозанятым.
Показатели по Европе
По 33 европейским странам доля занятых неполный день варьируется от 1,5% в Болгарии до 40,5% в Швейцарии, следом идут Нидерланды с 38,9%
Очень высока она и в Австрии и Германии, где примерно каждый третий работает неполный день.
На другом конце рейтинга находятся Босния и Герцеговина, Румыния, Хорватия, Словакия и Венгрия, где доля ниже 5%.
Эти цифры выстраивают региональную картину: на Балканах и в Восточной Европе неполная занятость встречается заметно реже, чем в Западной и Северной Европе.
Женщины, молодежь и работники старшего возраста
«Женщины, молодежь, работники старшего возраста и люди с ограниченной трудоспособностью чаще предпочитают неполную занятость. Поэтому в странах, где у этих групп высокие показатели занятости, доля неполной занятости, как правило, выше», рассказали Euronews Business Rasa Mieziene и Sandra Krutuliene из Литовского центра социальных наук.
Например, по их словам, в 2024 году в Нидерландах был самый высокий уровень занятости женщин в ЕС, на 12,7 п.п. выше среднего по Союзу. Уровень занятости молодежи (15–24) в Нидерландах превышал средний показатель более чем на 40 п.п., а занятость работников старшего возраста (60–64) — более чем на 15 п.п.
«Все эти показатели существенно превышали средние значения по ЕС-27. Напротив, в странах, где эти группы менее активны на рынке труда, уровень неполной занятости, как правило, ниже», добавили они.
Например, в Болгарии уровень занятости молодежи был менее половины среднего по ЕС.
«Неполная занятость чаще встречается и в секторах услуг, например в розничной торговле, здравоохранении, образовании и гостеприимстве, где потребности в персонале меняются в течение дня или недели», отметили Mieziene и Krutuliene.
Сфера услуг и промышленность
Исследователи также отмечают, что работодатели используют неполную занятость, чтобы гибче управлять штатом, снижать издержки на труд и подстраиваться под колебания спроса. Например, мини-джобы занимают заметную часть немецкого рынка труда и создают множество рабочих мест с неполной занятостью.
По данным МОТ за 2023 год, занятость в секторе услуг превышала 80% от общей занятости в Швеции, Нидерландах и Люксембурге, тогда как в странах Юго-Восточной Европы (Болгария, Румыния) и Центральной Европы (Польша, Словакия, Венгрия) она была значительно ниже.
«Большинство экономик Восточной Европы более ориентированы на промышленность, где нормой является работа на полной ставке», добавили они.
Еще один фактор: уровень оплаты труда. Mieziene и Krutuliene отмечают, что в экономиках с высокими зарплатами даже неполная занятость может обеспечивать приемлемый доход, тогда как в странах с низкими зарплатами она часто финансово невыгодна, что снижает интерес работников и предложение со стороны работодателей.
«Это помогает объяснить, почему в ряде восточноевропейских стран доля неполной занятости остается сравнительно низкой», заключили они.
Сильный гендерный разрыв
Заметна и гендерная асимметрия: среди женщин неполная занятость встречается значительно чаще, 27,8% против 7,7% у мужчин.
В Швейцарии, Нидерландах и Австрии более половины занятых женщин работают неполный день. Германия близка к этим значениям.
Исключение составляет Румыния, где показатель у мужчин немного выше, а в Болгарии разрыва нет.
Если сама доля неполной занятости невелика, гендерный разрыв меньше в абсолютном выражении, но в относительных величинах он может оставаться значительным.
«Одна из ключевых причин такого разрыва — исторические различия как в положении женщин на рынке труда, так и в более широких тенденциях его развития», сообщила Euronews Business профессор Университета Утрехта Mara Yerkes.
По ее словам, в Нидерландах становление неполной занятости первоначально было связано с потребностью в дополнительной рабочей силе во время дефицита кадров в 1960-е годы. В 1957 году страна отменила «правило замужества», которое обязывало женщин после свадьбы уходить из ряда профессий.
«Постепенно неполная занятость стала рассматриваться как способ для женщин совмещать обязанности по уходу с оплачиваемой работой, поскольку их считали и в целом до сих пор считают основными ответственными за уход и домашнее хозяйство», добавила она.
По словам Mara Yerkes, в ряде стран неполная занятость закрепилась благодаря другим процессам на рынке труда, например стремлению к коллективному сокращению рабочего времени в обмен на сдержанный рост зарплат в начале 1980-х. В результате работа на неполный день стала очень распространенной, признанной и защищенной, что поддерживает ее устойчивую популярность, особенно среди женщин.
Stan De Spiegelaere из Гентского университета также выделяет несколько факторов, влияющих на масштабы неполной занятости. Среди них меняющиеся культурные нормы в отношении женского труда и застой зарплат, из-за чего одной полной ставки перестает хватать как «семейной зарплаты», и людям приходится искать дополнительные подработки. Он также указывает на недостаточную инфраструктуру, ограничивающую возможности матерей работать полный день, и на растущую гибкость трудового законодательства в таких странах, как Германия.