Белый дом включил девять латиноамериканских стран в число 40, отмеченных за перевалку китайских товаров, за несколько дней до саммита Трампа и Си в Вашингтоне.
В четверг, 24 сентября, Си Цзиньпин снова встретится с Дональдом Трампом, на этот раз в Белом доме, спустя четыре месяца после их встречи в Пекине. Встреча проходит на фоне обстоятельств, которые особенно давят на Латинскую Америку.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
В августе Белый дом опубликовал доклад о транзитной торговле — отправке китайских товаров через третьи страны в обход пошлин, где более 40 экономик названы точками риска, девять из них — латиноамериканские и карибские: Мексика, Бразилия, Аргентина, Чили, Колумбия, Перу, Панама, Коста-Рика, Доминиканская Республика.
«Великая афера с транзитом»: о чем говорит доклад США
Документ под названием The Great Transshipment Scam: Rise, Scope, and Costs (источник на испанском языке) был подготовлен 13 августа Управлением по торговой и производственной политике Белого дома, которым руководит Питер Наварро, главный советник Трампа по вопросам торговли и промышленности.
Это 25 страниц с «троянским конем» из контейнеров на обложке. Описываемый в нем механизм хорошо известен: перемаркировка, переупаковка, повторное выставление счетов, незначительная сборка и ложные заявления о происхождении товара, опирающиеся на свободные экономические зоны, таможенные склады и логистические центры, где не происходит реальной переработки продукции.
В докладе нет единственной оценки ущерба, вместо этого сопоставляются пять независимых расчетов потерь — два подготовлены американскими госорганами и три частными фирмами, и сам Белый дом подчеркивает, что эти оценки нельзя ни складывать, ни напрямую сравнивать, поскольку каждая из них использует свою методологию и рассматривает разный набор товаров.
Goldman Sachs дает самую сдержанную оценку: 40 млрд долларов в год (почти 35 млрд евро) — это самый низкий показатель, полученный по данным за 2023 год с помощью эконометрической модели, сфокусированной только на канале реэкспорта.
Совет экономических консультантов Белого дома оценивает потери в диапазоне от 34,2 до 89,6 млрд долларов (от 29,8 до 78 млрд евро), а среднюю точку в 60 млрд долларов (52,25 млрд евро) выводит, сопоставляя таможенные коды товарных позиций по каждой стране.
Частная аналитическая компания по цепочкам поставок с использованием ИИ, Exiger, называет сумму в 75 млрд долларов (65,3 млрд евро); именно эту оценку доклад берет как базовый сценарий для дальнейших расчетов занятости, ВВП и недополученных доходов бюджета.
Министерство торговли США дает более широкую оценку, используя простой метод: верхняя граница составляет 109 млрд долларов (94,9 млрд евро), хотя при более строгом сопоставлении точных отправок через Мексику, Индию и Вьетнам она снижается до 67 млрд (58,3 млрд евро). Altana, еще одна фирма, специализирующаяся на аналитике цепочек поставок, устанавливает верхний предел на уровне 303 млрд долларов (263,9 млрд евро) — это самая высокая и наименее точная из пяти оценок.
Исходя из базовой оценки Exiger в 65,3 млрд евро, доклад рассчитывает ежегодную потерю доходов от таможенных пошлин в диапазоне от 16,5 до 22,6 млрд евро, к чему добавляются вытеснение 450 000 рабочих мест и сокращение ВВП вплоть до 150 млрд евро.
То, что пять источников приходят к столь разным цифрам, не противоречие, а отражение того, что именно и с какой детализацией измеряет каждый из них. На одном полюсе — Goldman Sachs, который выделяет один весьма узкий канал: товары, специально меняющие маршрут, чтобы обойти пошлины на китайский импорт, и считает его по уже закрытым данным за 2023 год; поэтому его оценка самая низкая.
На другом полюсе — Altana, которая анализирует не отдельные товары, а связи между предприятиями: отслеживает, какое производство что выпускает, через какого посредника и в каком направлении, и считает потенциальным транзитом любой подозрительный маршрут, включая продукцию, которая действительно проходит существенную переработку в промежуточной стране. Именно такая широта критериев раздувает ее оценку до 303 млрд.
Именно сочетание достаточно широкого охвата и проверок на уровне отдельных фабрик побуждает Белый дом взять оценку Exiger в качестве «базового сценария» для остальной части доклада — расчетов по занятости, ВВП и недополученным доходам бюджета, вместо того чтобы опираться на самую высокую или самую низкую из пяти оценок.
Чтобы показать масштаб этих сумм, Белый дом сопоставляет их с отдельными статьями собственного федерального бюджета: 21,722 млрд евро почти равны бюджету, который Космические силы США запрашивают на 2026 год (22,991 млрд евро), и превышают бюджет самой таможенной службы США (20 млрд).
В докладе приводится и статистика правоприменения: если сравнить 526 дней до и после вступления Трампа в должность, число отправок, по которым таможня выявила нарушения, выросло на 245 % — с 93 744 до 323 677, а дополнительный сбор, связанный с этими нарушениями, увеличился на 169 % — с 8,36 до 22,47 млрд евро.
Юридической основой для ужесточения контроля стала исполнительная директива 14411 «Strengthening Customs Enforcement» («Укрепление таможенного контроля»), которую Трамп подписал 3 июня 2026 года и которая дает таможенным властям больше инструментария в вопросах ответственности импортера, залогов, прозрачности структуры собственности и санкций.
На этой основе создается система Detective Border («Пограничный детектив»), система искусственного интеллекта, которую таможня уже тестирует для сопоставления маршрутов перевозок, истории владения компаниями и заявленной производственной мощности.
Девять стран Латинской Америки среди 40 упомянутых в докладе
Вашингтон делит эти 40 стран на три уровня в зависимости от их роли в сети. В первую категорию «лидеров с диверсифицированным масштабом» входит Мексика вместе с Канадой, Европейским союзом, Индией, Японией, Южной Кореей, Тайванем и Израилем.
Во вторую, с более глубокой производственной интеграцией с Китаем, отнесена Бразилия, а также Индонезия, Малайзия, Таиланд, Турция и Вьетнам. Третий уровень, «меньшие оппортунистические цели», объединяет Аргентину, Чили, Колумбию, Коста-Рику, Панаму, Перу и Доминиканскую Республику, а также Сингапур, Швейцарию, Объединенные Арабские Эмираты и ряд других малых экономик.
В докладе также приводится карта «латиноамериканских коридоров» — Аргентины, Бразилии, Чили, Колумбии и Перу, которые определяются как маршруты обхода между Тихим и Атлантическим океанами, совмещающие таможенное хранение и региональную сборку.
Однако сам Белый дом оговаривает, что включение в список не равнозначно официальному обвинению в мошенничестве: признается, что рост экспорта этих стран в США сам по себе не доказывает существование незаконного транзита.
Мексика отреагировала первой. Президент Клаудия Шейнбаум отвергла упоминание страны в докладе уже в пятницу, в день публикации: «Мы доказали Соединенным Штатам, что никакой схемы треугольной торговли не существует», заявила она на утренней пресс‑конференции и пояснила, что значительная часть товаров, поступающих в Мексику, получает реальную добавленную стоимость перед реэкспортом и действует в рамках закона. Ее правительство поддерживает прямой контакт с Министерством торговли США и торговым представителем США Джеймсоном Гриром.
В Санто-Доминго Министерство промышленности, торговли и МСП также выступило в защиту прозрачности внешней торговли страны, подчеркнув, что доклад не предусматривает никаких санкций или ограничений, а упоминание Доминиканской Республики связано с ее инфраструктурой свободных зон и портов, а не с выявленными нарушениями.
Ряд стран, оказавшихся в докладе, сделали шаги еще до его публикации — жесты, которые теперь воспринимаются по‑другому: Мексика в декабре ввела пошлины до 50 % на китайские автомобили в преддверии пересмотра соглашения T‑MEC, а Колумбия в марте установила 35‑процентную пошлину на импорт стали из стран, не имеющих с ней торгового соглашения, при этом главным пострадавшим оказалась Китай.
Противостояние с CK Hutchison и Китаем
Ни один случай не иллюстрирует напряженность лучше, чем панамский. 29 января Верховный суд Панамы признал неконституционной концессию, действовавшую с 1997 года и позволявшую компании Panama Ports Company, дочерней структуре гонконгской CK Hutchison, управлять портами Бальбоа и Кристобаль по обе стороны канала.
Иск исходил от Генеральной контрольно-счетной палаты, которая указала на нарушения в контракте и накопленную налоговую задолженность почти в 1,2 млрд долларов (1,046 млрд евро). Решение было вынесено в разгар переговоров, уже тогда зашедших в тупик, о продаже этих портов консорциуму во главе с BlackRock за 22,8 млрд долларов (19,877 млрд евро), сделке, относительно которой Пекин просил проявить «осторожность».
Конгресс США приветствовал это решение как поражение Китая на канале; Панама взяла под фактический контроль терминалы 23 февраля, и Китай в ответ заморозил переговоры о новых проектах в стране и вызвал панамского посла.
Президент Хосе Рауль Мулино заявил, что Панама не позволит Пекину оказывать на себя давление. Спустя несколько месяцев страна фигурирует в докладе о транзите в самой низкой категории, но ее символический вес превышает любые торговые цифры.
Что поставлено на карту для региона на встрече 24 сентября
Согласно официальной повестке встречи в Вашингтоне, лидеры обсудят такие темы, как пролив Ормуз, финансовые санкции против Ирана, глобальная тарифная война и контроль над искусственным интеллектом. Именно в блоке о глобальной тарифной войне Латинская Америка приобретает особое значение «на шахматной доске», как ее описывают эксперты по внешней политике: Китай несколько лет назад обошел Европейский союз и стал вторым торговым партнером Латинской Америки, и в ряде стран уже опережает США по объему товарооборота.
Перуанский порт Чанкей, финансируемый китайским капиталом, уже фигурировал в аналитических записках накануне майского саммита в Пекине как источник обеспокоенности Вашингтона, который видит в нем инфраструктуру потенциального двойного назначения — гражданского и военного — в южной части Тихого океана.
Ни в Brookings, ни большинство аналитиков не ожидают, что 24 сентября приведет к подписанию конкретных соглашений по транзиту: по мнению многих, ставка делается скорее на совместный снимок, чем на реальные обязательства, хотя ужесточение таможенного контроля, начавшееся еще в августе, продолжит свой ход независимо от того, что произойдет в тот день в Белом доме.