Анкара утверждает, что переход на электричество в повседневной жизни защитит семьи и бизнес от «нестабильных энергорынков». Но не обречёт ли их стратегия нас на вечную зависимость от ископаемого топлива?
Страна-хозяйка COP31 Турция намерена вывести в центр внимания «климатически ответственный искусственный интеллект», когда в ноябре проведет саммит ООН, на фоне растущих опасений по поводу его углеродного следа.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
В понедельник, 21 сентября, назначенный президент COP31 и министр окружающей среды Мурат Курум заявил, что одной из основных задач переговоров станет давление на технологические компании, чтобы они переводили центры обработки данных на чистые источники энергии.
Это совпадает с ключевой целью Турции по электрификации, которая предполагает к 2035 году увеличить долю электроэнергии в мировом спросе на энергию до 35 процентов против примерно 20 процентов сейчас.
Обязательство «35 к 35» было объявлено еще в июне как способ помочь миру перейти к будущему с низким уровнем выбросов. Оно последовало за тем, что было названо «худшим энергетическим кризисом в нашей истории» из-за усугубления изменения климата и шока на рынках ископаемого топлива, вызванного войной против Ирана.
«Электрифицируя повседневную жизнь - от транспорта до зданий и промышленности, мы можем защитить семьи и бизнес от нестабильных энергетических рынков», - сказал Курум.
«Цель 35 процентов к 2035 году станет одной из определяющих приоритетов нашего председательства на COP31».
Что стоит за электрификационным обещанием Турции
Электрификация означает замену технологий, работающих на ископаемом топливе, например переход от дизельного автомобиля или автобуса к электромобилю. Однако это еще не означает полного отказа от загрязняющих видов ископаемого топлива.
Институт мировых ресурсов (WRI) (источник на английском языке) описывает электрификацию как «инструмент, а не конечную цель», добавляя: «Электромобиль, запитанный от сети, где доминирует уголь, может оказаться хуже для климата, чем машина на [бензине]. Иными словами, его преимущества зависят от того, как вырабатывается электроэнергия».
Эксперты опасаются, что обязательство «35 к 35» может позволить правительствам считать расширение газовой генерации прогрессом на пути к целям по электрификации - шагом, который, по их словам, может «серьезно подорвать климатические цели».
«Не позволим электрификации стать троянским конем нашего времени, используемым для сокрытия нового потребления ископаемого топлива вместо продвижения возобновляемых источников энергии», - говорит Клэр Смит из коалиции кампаний Beyond Fossil Fuels.
По словам Смит, нынешняя формулировка обещания председательства «оставляет лазейку» для правительств, позволяя им скрывать или оправдывать расширение использования ископаемого топлива под «маской электрификации».
«Мы уже видим, как центры обработки данных перенаправляют электроэнергию и возобновляемую энергию от отраслей, которым действительно необходимо декарбонизироваться, усиливая зависимость от газового топлива и повышая цены на электроэнергию для потребителей», - добавляет она.
«Необходимы четкие рамки и ограничения, чтобы электрификация способствовала климатической справедливости и равному доступу к возобновляемым источникам энергии, а не реализации интересов индустрии ископаемого топлива».
Активистка кампании Beyond Fossil Fuels Дуйгу Кутлуай также предупреждает, что электрификация не является «по своей природе синонимом» декарбонизации.
«В глобальном масштабе мы должны следить за тем, чтобы повестка дня по электрификации не происходила за счет срочного отказа от ископаемого топлива», - добавляет она.
Откуда Турция берет свою электроэнергию?
По данным энергетического аналитического центра Ember (источник на английском языке), 43 процента электроэнергии в Турции в прошлом году были выработаны из низкоуглеродных источников.
Несмотря на засушливые условия, гидроэнергетика остается крупнейшим источником чистой электроэнергии в стране (16 процентов). Доля ветровой генерации (11,1 процента) опережает показатели многих стран G7, включая Италию (8,1 процента) и одержимую атомной энергетикой Францию (8,2 процента).
Выработка солнечной энергии (10,5 процента) в Турции за последние пару лет удвоилась, но все еще значительно уступает южноевропейским странам с сопоставимым потенциалом, таким как Италия (17 процентов) и Испания (22 процента).
Уголь остается крупнейшим источником электроэнергии в Турции, обеспечивая 34,3 процента ее выработки в 2025 году. Это на 1,2 процента выше мирового среднего уровня и на 25,07 процентного пункта выше среднего по ЕС.
Почти две трети угольной генерации Турции зависят от импорта, что, как предупреждают аналитики, имеет последствия для энергетической безопасности. Страна также в значительной степени зависит от газа, на который в прошлом году приходилось 22,1 процента ее электроэнергии. И вновь этот показатель выше как мирового, так и среднего по ЕС.
Выбросы энергетического сектора Турции почти удвоились за последние два десятилетия из-за роста генерации на ископаемом топливе для удовлетворения растущего спроса, хотя развитие ветровой и солнечной энергетики за последнее десятилетие помогло сдержать эту тенденцию.
Выбросы Турции на душу населения в 2025 году были сопоставимы с мировым средним показателем. Страна теперь стремится к тому, чтобы к 2030 году 47 процентов ее электроэнергии приходилось на возобновляемые источники - это немного амбициознее, чем обязательная цель ЕС не менее 42,5 процента.
«Глобальный кризис ископаемого топлива, переживаемый уже во второй раз за последние четыре года, еще раз подчеркнул важность перехода на чистую энергию», - говорит Уфук Алпарслан из Ember.
«В этом контексте у Турции есть возможность сыграть ведущую роль в региональном энергопереходе».