При строительстве самого большого в мире железнодорожного тоннеля между Австрией и Италией породу и щебень утилизируют экологичным способом.
Куда девать перемолотые альпийские скалы? Как вывезти миллионы кубометров каменного щебня так, чтобы природа этого (почти) не заметила? Существует ли вообще экологичный способ строительства тоннелей? Наш репортер Ханс фон дер Брели отправился для Euronews Earth в долину Падастер. Репортаж-расследование из Тироля.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Я еду вместе с Себастианом Райманном и Андреасом Амбрози. На обоих прочная защитная одежда: они работают на одной из крупнейших строек Европы — много миллиардном проекте Базового тоннеля Бреннер.
По ухабистым строительным дорогам Райманн и Амбрози поднимаются со мной в Падастерскую долину. Когда‑то её поперечный профиль был V‑образным. Теперь долина стала U‑образной. Превращение тирольской горной долины в австрийских Альпах из узкого V‑образного разреза с крутыми склонами в более широкую долину с мягким U‑образным профилем — не результат тектонических сдвигов плит 50 миллионов лет назад, а дело рук человека. Глубоко в недрах горы гигантские тоннелепроходческие комплексы прорубают магистраль через Альпы. Здесь строят самый длинный железнодорожный тоннель в мире — а отвал измельчённой породы нужно где‑то размещать.
Инженеры, геологи и специалисты по ландшафтному планированию нарисовали «новую» Падастерскую долину на чертёжных досках и продумали её до мелочей. Работы стартовали около десяти лет назад. Сегодня долина — каменная пустыня. Но ещё через десять лет здесь снова должна раскинуться цветущая альпийская природная среда. Компания‑оператор Базового тоннеля Бреннер обещает образцовую ренатурализацию, которая станет моделью для Европы и всего мира.
Хорошее настроение, несмотря на три пирамиды Хеопса
Чтобы понять, какие массы щебня здесь приходится перемещать и складировать, лучше всего обратиться к сравнением из древней истории. У вас хорошее воображение? Тогда попробуем так: представьте пирамиду Хеопса в Египте (её высота почти 147 метров — это самая высокая пирамида в мире). А лучше сразу представьте себе три такие пирамиды! А теперь (в вашем воображении) прогоните все три через гигантскую камнедробилку — и вы получите примерно тот же объём скального отвала, который Себастиан Райманн и его команда должны убрать максимально экологичным способом. Три пирамиды Хеопса — а Райманн всё равно в отличном настроении. Как так?
Себастиан Райманн — менеджер проекта и, среди прочего, отвечает за строительный участок H53, то есть отрезок тоннеля Пфонс/Бреннер. Альпийские «пирамиды Хеопса» из щебня, конечно, можно перевести и на сухий технический язык — в кубические метры. «У нас здесь огромная стройплощадка с объёмом отвала 7,7 миллиона кубометров вынутой породы», — говорит Райманн, поправляя каску на лбу. Это крупнейший по объёму отвал выработанной породы в Европейском союзе.
«Были месяцы, когда под землёй одновременно работали четыре тоннелепроходческие машины», — вспоминает Райманн и с гордостью добавляет: «Тогда каждый месяц мы поднимали наверх более 250 000 кубометров породы из недр и укладывали её здесь, на отвале. Это гигантские затраты — и по логистике, и по персоналу, но участвовать в таком проекте просто интересно».
30 километров конвейера прямиком из недр горы
Но разве не становится тяжело жителям, природе и климату, когда миллионы кубометров измельчённого камня из самых глубин горы доставляют в Падастерскую долину? Тоннелепроходческие машины ведь работают без остановки, 24 часа в сутки вгрызаются в массив горы и стальными зубьями своих гигантских буровых голов снимают с Альп тонну за тонной породы: центральный гнейс, бюнднерский сланец, кварцевый филлит…
Райманн улыбается и с удовлетворением показывает на толстую огромную трубу, серебристо сияющую на солнце и тянущуюся вдоль склона долины, насколько хватает глаз. Этот серо‑металлический «червь‑гигант» — лишь маленькая конечная часть огромной конвейерной системы и наглядное доказательство того, что такой отвал породы может работать (почти) без тяжёлых грузовиков.
«На участке H53 мы установили эту мощную систему конвейеров», — объясняет Райманн. Её длина меняется в зависимости от продвижения работ под землёй: иногда добавляют несколько километров, иногда сокращают линию. «Максимальная длина конвейера достигала 30 километров», — уточняет менеджер проекта.
Решение в пользу конвейера — часть экологической концепции. Падастерская долина безлюдна, но совсем рядом — Штайнах‑ам‑Бреннер и другие деревни. Жителям там было бы невозможно годами мириться с сотней тяжёлых грузовиков с каменным щебнем, ежедневно проходящих по сельской улице. Поэтому пробили дополнительную штольню‑въезд — прямой соединительный тоннель между «долиной‑отвалом» и глубоко под горой расположенной строительной площадкой.
Команды, работающие под землёй, спускаются по четырёхкилометровой наклонной штольне к гигантской подземной стройке Базового тоннеля Бреннер. По вертикали это несколько сотен метров вниз. А для каменной массы, поднятой из глубины, путь идёт, напротив, вверх: по длинным конвейерам, уходящим далеко в недра горы, она поднимается к свету — в Падастерскую долину.
Горный ручей скоро вернётся
«Да, стройка действительно грандиозная». Менеджер проекта Райманн сам каждый раз заново поражается масштабам «своего» XXL‑отвала. От Падастербаха, горного ручья, который ещё несколько лет назад протекал здесь, в идиллической глухой боковой долине Виппталь, я не вижу ничего. «Пока это серая каменная пустыня», — признаёт и коллега Райманна Амбрози. Но оба, в касках и защитной одежде, успокаивают: Падастербах не исчез, его лишь временно перенаправили.
Специально для этого пробили 1500‑метровую обходную штольню, которая временно служит Падастербаху новым руслом. Эта временная трассировка ручья была обязательным условием получения разрешений: без неё здесь нельзя было бы строить гигантский отвал. И ещё одно: эта перенаправка — строго временная мера.
Мы уже поднялись высоко вверх по долине. Под нами раскинулся огромный отвал: он заполнит всю Падастерскую долину, его длина — около 1400 метров. Райманн показывает вниз по течению: «Там уже строится новое русло ручья». Плавной лентой, в мягких изгибах сооружение тянется через пока ещё серое каменное дно отвала.
Дно долины подняли почти на 80 метров
Как только прорыв в недрах горы будет завершён, тоннелепроходческие машины остановятся, конвейеры разберут — поверх отвала уложат толстый слой плодородного грунта. Земля укроет «новое» дно долины. Затем здесь высадят деревья и кустарники.
Падастербах вернётся в специально созданное для него русло. Планируется сочетание горного леса, пастбищ и участков для экологической компенсации. Уже в следующем году должны стартовать работы по ренатурализации.
«То есть мы не только прорыли огромный тоннель, но и фактически создали новую долину», — улыбается коллега Райманна Амбрози. Менеджер проекта соглашается: «Да, новую долину. Старую долину мы подняли на 70–почти 80 метров». Сегодняшнее дно долины лежит гораздо выше прежнего. «Но это всё равно останется долиной», — размышляет Райманн. — «Просто она будет другой».
Спасение орхидей
Но можно ли восстановить всё так, как было раньше, в чувствительных альпийских биотопах? Многие эксперты считают, что в значительной степени — да. Тирольские политики настояли на самых строгих стандартах — не только здесь, в Падастерской долине, но и на других участках трансграничной железнодорожной тоннельной стройки между Австрией и Италией, между Северной и Южной Европой. Была проведена чрезвычайно детальная и длительная оценка воздействия на окружающую среду; для проектов такого масштаба в ЕС это уже само собой разумеется. В сумме необходимо соблюдать около 350 природоохранных требований.
Часть мер была реализована ещё до начала строительных работ и параллельно с ними. Вернёмся на шаг назад: прежде всего нужно было провести инвентаризацию почв и растительности, водотоков и леса, флоры и фауны. Какие виды животных обитают в Падастерской долине? Какие, возможно редкие, виды растений здесь растут? Геологи картировали каждый квадратный метр дна долины. Биологи и зоологи обходили узкий котловинный ландшафт, определяли виды, считали животных и растения.
Выяснилось, что бедная питательными веществами луговина в этой альпийской долине служила домом для 250‑метрового участка орхидейного разнотравья. Одной из первых защитных мер стало успешное «переселение» этого ценного мини‑биотопа ещё до начала строительных работ. Редкие орхидеи аккуратно пересадили — теперь они цветут на равноценном по площади компенсирующем участке.
Переезд бурых «длинноухих»
А затем возникли опасения ещё и за бурое длинноухое. Никогда не слышали? Бурое длинноухое (Plecotus auritus) из семейства гладконосых летучих мышей (Vespertilionidae) — один из 24 видов летучих мышей Тироля. В Альпах некоторые из этих видов особенно нуждаются в защите. В Падастерской долине учёные‑«переписчики» летучих мышей обнаружили сразу семь видов, включая и бурое длинноухое. В австрийском Красном списке этот вид числится как «не находящийся под угрозой», однако он защищён Бернской конвенцией об охране видов и директивой ЕС по местообитаниям дикой фауны и флоры (92/43/EWG). В документе речь идёт о конкретном обязательстве обеспечить «благоприятное состояние сохранности».
После масштабной переписи летучих мышей в окрестностях установили множество гнездовых ящиков — с одной стороны на достаточном расстоянии от зоны отвала, а с другой — достаточно близко, чтобы бурые длинноухие могли обнаружить и принять это предложение «переезда». Для ночных охотников на насекомых с ультразвуковой «аппаратурой» это не проблема: в профессиональной среде летучие мыши считаются гибкими и довольно неприхотливыми, когда речь идёт о смене места дневного отдыха.
Договор о пикнике на зелёной траве
Управление руслом ручья, спасение орхидей, «переезд» летучих мышей, восстановление леса и ренатурализация: в Падастерской долине уже многое сделано и ещё предстоит сделать, чтобы смягчить последствия жёсткого вмешательства крупной стройки в природный баланс и экосистему.
Падастерская долина лежит на высоте от 1100 до 1500 метров и уходит далеко вверх в тирольский горный мир. В округе множество пеших маршрутов. После завершения строительных работ и ренатурализации долины здесь ожидают оживление туристического потока. Теперь нужны терпение и время, чтобы серо‑чёрная рана из щебня вновь затянулась — при активном участии лесничих, ландшафтных планировщиков, инженеров, гидрологов, геологов, архитекторов‑садоводов и, конечно, самой природы.
У коллеги Райманна Амбрози появляется идея: «Знаешь что, Себастиан, через десять лет давай снова сюда придём. Пройдём по туристической тропе, найдём эту же точку — и устроим здесь настоящую тирольскую закуску со шпеком!» Райманн охотно соглашается на пикник на зелёной траве, у уголков глаз появляются весёлые морщинки: «Конечно, так и сделаем! Через десять лет здесь будет настоящий природный биотоп. Никто уже не поверит, что когда‑то здесь была гигантская стройка!»
Послесловие
Падастерская долина — лишь одна из многочисленных мер по ренатурализации и экологической компенсации, связанных с крупнейшей стройкой Европы — Базовым тоннелем Бреннер. В целом в Италии и Австрии образуется 21,5 миллиона кубометров вынутой породы (то есть восемь пирамид Хеопса). Часть этого объёма идёт на производство бетона, остальное распределяется по отвалам Падастер, Арендаль, Ампас, Генауэн и Хинтерригер. Все площадки без исключения будут рекультивированы или ренатурализированы.
Лесоболотный комплекс Тантегерт был восстановлен как одна (из в общей сложности 200) экологических компенсирующих мер. Только на территории Австрии запланировано 140 гектаров компенсирующих участков. Кроме того, строятся рыбные лестницы (например на ручье Гшницбах), демонтируются пороги и плотины (на реке Зилл в Инсбруке), создаются пойменные территории, прокладываются геологические учебные тропы, пешеходные и туристические маршруты. В районе Франценсфесте на прежних строительных площадках высадили 50 000 растений.
Впрочем, для окончательных выводов ещё рано. Хотя некоторые меры по рекультивации и ренатурализации уже сегодня можно записать в актив, на других участках, как в Падастерской долине, «ремонт» природы только начинается. Одно ясно уже сейчас: тесное взаимодействие надзорных органов (например региона Тироль), независимых экспертов и компании‑оператора Базового тоннеля Бреннер привело к тому, что охрана природы в Альпах воспринимается всерьёз.