Доклад, опубликованный в этом месяце McKinsey Global Institute, даёт одно из самых тщательных описаний прошлогодней торговой войны. Его вывод опровергает практически все прогнозы, сделанные при введении первых пошлин.
Прошел почти год с Дня освобождения, когда президент США Дональд Трамп выступил в Розовом саду Белого дома и объявил о введении «зеркальных тарифов» против более чем 50 стран.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Оглядываясь назад, тарифная война не убила мировую торговлю.
К такому на первый взгляд парадоксальному выводу приходит доклад McKinsey Global Institute «Геополитика и геометрия мировой торговли», опубликованный в этом месяце.
Несмотря на то что тарифы США достигли максимального уровня со времен Второй мировой войны, мировая торговля росла быстрее, чем глобальная экономика.
Импорт США и экспорт Китая установили исторические максимумы. Структура торговых потоков в мире была заметно переформатирована, но не рухнула.
В беседе с Euronews один из авторов доклада, Тьягу Девеза, заявил, что «самым заметным изменением в 2025 году стало то, насколько сократился прямой товарооборот между США и Китаем: хотя потоки между двумя странами значительно упали, эта тенденция возникла еще до введения тарифов».
По оценкам McKinsey, объем торговли между США и Китаем уменьшился примерно на 30 %, а экспорт Китая в США сократился примерно на 130 млрд долларов (112,3 млрд евро).
Девеза добавил, что «по мере того как США переносили закупки из Китая в другие страны, именно Юго‑Восточная Азия взяла на себя львиную долю американского спроса».
Экспорт стран АСЕАН вырос почти на 14 %: Вьетнам, Таиланд и Малайзия перехватили цепочки поставок, уходившие из Китая, и перенаправили поток готовой продукции, особенно потребительской электроники, к американским потребителям.
Параллельно Индия заняла более узкую, но по-прежнему весьма значимую нишу. Так, США сократили закупки смартфонов в Китае примерно на 40 %, уменьшив импорт на 18 млрд долларов (15,5 млрд евро), тогда как экспорт смартфонов из Индии в США вырос на 15 млрд долларов (13 млрд евро).
Тем не менее суммарное положительное сальдо торгового баланса Китая обновило рекорд: китайские компании переключились на модель, которую в McKinsey называют «заводом для заводов», резко нарастив поставки промышленных комплектующих и инвестиционных товаров в развивающиеся экономики.
Чтобы сохранять конкурентоспособность и удерживать долю рынка в других регионах, китайские экспортеры также снизили средние цены на потребительские товары на 8 %.
Что касается США, то именно здесь статистика демонстрирует самый резкий разрыв между политическими обещаниями и реальностью.
В своей речи в День освобождения президент США Дональд Трамп заявил, что «хронические торговые дефициты больше не являются просто экономической проблемой. Это чрезвычайная ситуация национального масштаба, которая угрожает нашей безопасности и самому нашему образу жизни. Поэтому, начиная с завтрашнего дня, Соединенные Штаты вводят зеркальные тарифы в отношении других стран».
Однако Бюро экономического анализа отчиталось, что дефицит торгового баланса по товарам и услугам по итогам прошлого года составил 901,5 млрд долларов (779 млрд евро) — всего лишь на 0,2 % меньше, чем 903,5 млрд долларов (780,5 млрд евро) в 2024 году.
Дефицит в торговле с Китаем сократился до 202,1 млрд долларов (174,6 млрд евро) — минимального значения более чем за два десятилетия, однако данные самого Министерства торговли США показывают, что этот разрыв «переехал» прежде всего во Вьетнам и на Тайвань, где дефициты в двусторонней торговле обновили исторические максимумы.
По-настоящему США добились успеха в сфере искусственного интеллекта.
В 2025 году на долю Соединенных Штатов приходилась примерно половина новых мощностей дата-центров в мире, и именно они формировали основной спрос на товары, связанные с ИИ.
Бурный рост торговли, связанной с ИИ
В 2025 году мировой товарооборот получил мощный импульс от развития искусственного интеллекта: поставки, связанные с ИИ, стали крупнейшим отдельным драйвером роста.
McKinsey установил, что экспорт товаров, связанных с ИИ, обеспечил около трети общего роста торговли, а доля полупроводников и оборудования для дата-центров увеличилась и теперь превышает 35 % мировой торговли такими товарами.
Ключевые аппаратные компоненты для создания и эксплуатации систем ИИ — чипы, серверы и сетевое оборудование — пользуются возрастающим спросом, поскольку крупнейшие технологические компании беспрецедентными темпами и масштабами инвестируют в инфраструктуру для ИИ.
Азиатские промышленные центры, прежде всего Тайвань, Южная Корея и страны Юго‑Восточной Азии, поставляли эту продукцию на рынки по всему миру, особенно в США.
Значительная часть этой торговли, стимулируемой ИИ, велась между геополитически союзными экономиками, что показывает, как новая технология начала переформатировать мировые потоки на фоне тарифных потрясений в других направлениях.
В докладе подчеркивается, что бум инвестиций в ИИ оставил заметный след в структуре мировой торговли, поддержав ее динамику в то время, когда традиционные маршруты между ведущими державами сужались.
«Каждый год на торговлю влияют и долгосрочные волны, и краткосрочные всплески, — говорит Девеза. — Бум ИИ — это долгосрочная волна, которая еще много лет будет переопределять глобальную торговлю, тогда как тарифы стали прошлогодним, пусть и серьезным, но кратковременным всплеском».
«Двойные тиски» для ЕС
Среди крупных экономических блоков Европейский союз служит, пожалуй, самым показательным предостерегающим примером.
Согласно докладу, блок оказался в ситуации «двойных тисков».
С одной стороны, дефицит торгового баланса ЕС с Китаем увеличился, поскольку импорт растет, а экспорт падает. С другой — профицит в торговле с Соединенными Штатами в течение прошлого года сократился.
Кроме того, на фоне снижения экспорта и роста импорта в торговле с Китаем ЕС одновременно вступает в гонку со второй экономикой мира за ключевые рынки сбыта, куда преимущественно направляется европейский экспорт, отмечает Девеза. «Конкуренция в этом отношении тоже усиливается», — добавил он.
Сильнее всего пострадал автомобильный сектор. Экспорт автомобилей из ЕС в США сократился на 17 %, а поставки в Китай в 2025 году упали более чем на 30 %.
Одновременно Европу буквально наводнили китайские электромобили: их поставки выросли примерно на 50 % и превысили 800 тысяч машин.
Германия, являющаяся «сердцем» европейского автопрома, впервые за всю свою индустриальную историю импортировала из Китая больше автомобилей, чем экспортировала туда.
В целом, если исключить временный всплеск досрочных закупок фармацевтической продукции, профицит торгового баланса ЕС по промышленным товарам сократился примерно на 40 млрд долларов (34,5 млрд евро), подсчитали в McKinsey.
Брюссель явно чувствует давление этих двойных тисков и пытается изменить ситуацию, чтобы снизить уязвимость.
В январе Еврокомиссия подписала два знаковых соглашения: одно с Индией, предусматривающее, в частности, снижение пошлин на автомобили с уровней до 110 % до 10 % в течение пяти лет, и одно с Меркосуром, также существенно снижающее барьеры в торговле автомобилями, фармпрепаратами и рядом других товаров.
Во вторник ЕС объявил о новом соглашении о свободной торговле с Австралией во время визита главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен.
Сделка либерализует торговлю товарами, сохраняя при этом квоты на чувствительную для ЕС сельскохозяйственную продукцию.
Эти соглашения представляют собой осознанную попытку диверсифицировать внешнюю торговлю ЕС и уменьшить зависимость от Вашингтона и Пекина, на которые вместе приходится около трети внешнего товарооборота блока.
Тьягу Девеза сообщил Euronews, что «сегодня объем торговли с рынками Меркосур и Индии невелик. Однако это очень быстро растущие рынки, и они дополняют продукцию и услуги ЕС. Например, Индия стремится развивать высокотехнологичное производство, а для этого ей нужны комплектующие, которые Европа может поставлять».
В докладе подчеркивается, что на Индию и Меркосур в совокупности сейчас приходится менее 8 % торговли ЕС, и рост этой доли потребует времени. Это долгосрочные страховые полисы, а не средство моментального решения проблем.