Европа делает крупную ставку на зелёные технологии ради энергетической независимости. Но потянет ли континент ещё одну Northvolt?
Шведский аккумуляторный гигант Northvolt долго считался главной надеждой европейских «зелёных» технологий — «шведской Tesla», которая за немногим более семи лет привлекла свыше 13 млрд долларов (11 млрд евро) и в период наивысшего роста нанимала по 150 человек в неделю.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Так было до того, как в марте 2025 года компания подала заявление о банкротстве.
Сооснователи компании Петер Карлссон и Паоло Черрути ранее работали с Илоном Маском в Tesla, и когда они заявили, что способны создать в Европе мировой центр производства литий-ионных батарей, инвесторы — в том числе Volkswagen и Goldman Sachs — поверили им.
В 2019–2024 годах Northvolt построила в Швеции два завода — в Шеллефтео и Вестеросе. «В ближайшие десять лет начнёт формироваться индустриальный ландшафт отрасли. Мы считаем, что мощность в 150 ГВт·ч, или 25‑процентная доля рынка, — вполне реальная цель», — говорил Карлссон в 2019 году в интервью Financial Times.
Но это оказалось нереалистичным.
Сначала, в сентябре 2022 года, появились сообщения о задержках запуска производства на заводе Northvolt и о переносе планов выхода на мощность 16 ГВт·ч с 2023 на 2024 год. Затем в конце 2023-го стало известно, что «секретные» результаты компании за третий квартал показали лишь 0,5 процента от запланированной на 2024 год мощности. За первые девять месяцев 2023-го Northvolt «сожгла» почти 1 млрд долларов (847 млн евро). В 2024 году компании не удалось привлечь новое финансирование; в июне она потеряла контракт с BMW и сократила 1500 сотрудников.
Затем последовали банкротство и уход Карлссона. В августе 2025 года оператор в сфере литий-серных батарей Lyten выкупил оставшиеся активы Northvolt в Швеции, Польше и Германии, включая производственные площадки в Шеллефтео, научно-исследовательские центры в Вестеросе и все права на интеллектуальную собственность.
«Лично для меня по-прежнему крайне важно, чтобы в Европе была собственная аккумуляторная индустрия, но её создание — это марафонская дистанция. Нужны терпение и долгосрочная приверженность всех участников», — заявил исполняющий обязанности председателя совета директоров Northvolt Том Джонстон.
В пресс-релизе в числе причин также упоминались геополитическая нестабильность и ситуация со спросом на рынке.
Второй срок Дональда Трампа в Белом доме — и сопровождающий его скепсис в отношении изменения климата — несомненно, внесли свою лепту в эту нестабильность, но в целом инвестиции в «зелёные» технологии и энергетический переход продолжают расти. В 2025 году объём таких вложений достиг 2,3 трлн долларов, причём во главе процесса стоят Китай, Индия и Япония, свидетельствуют данные Bloomberg (источник на английском языке).
Если крах Northvolt не является проявлением глобального тренда, не говорит ли он хотя бы о специфике Швеции? Неужели Европа в принципе не способна вырастить «зелёную» технокомпанию стоимостью в миллиарды?
«Я бы не стал преувеличивать значение этого случая», — говорит Ян Ларссон, возглавляющий консалтинговую компанию Business Sweden.
«Разумеется, это был тяжёлый удар для сообщества в Шеллефтео [...] но мы по-прежнему считаем, что в Швеции есть живой, активно развивающийся аккумуляторный кластер, особенно с учётом нашего очень тесного сотрудничества с Финляндией и Норвегией. Он по-прежнему остаётся весьма привлекательным. У нас много компетенций и серьёзная научная база», — добавляет он.
Другие шведские компании в сфере «зелёных» технологий внимательно наблюдали за взлётом и падением Northvolt — почти по-икаровски стремительным — и сделали выводы. Northvolt одновременно была и инвестором, и клиентом Altris, шведского стартапа, разрабатывающего натриевые батареи. Выступая на полях конференции Techarena в Стокгольме, генеральный директор компании Кристер Бергквист отметил: «Ситуация заставила нас — и другие компании — задуматься о поэтапном росте. Как делать осознанные шаги к созданию готового продукта? Как оставаться ближе к своим клиентам?»
«Я думаю, что времена, когда достаточно было подписать оффтейк-контракт, на его основе привлечь финансирование, а потом быстро нанимать людей и масштабироваться, уходят в прошлое», — сказал Бергквист Euronews Next.
«Мы поняли, что действительно умеем развивать нашу технологию до определённой стадии. Следующий шаг — выпускать её на промышленном уровне. А это уже совершенно иной подход».
По словам Бергквиста, для Altris ключевым стало понимание того, что устойчивое масштабирование невозможно без партнёров. В январе 2026 года компания заключила соглашение с чешской Draslovka о производстве катодного активного материала (CAM) для своих натрий-ионных батарей — подход, разительно отличающийся от стратегии Northvolt, которая стремилась делать всё «под одной крышей».
«Northvolt пыталась выстроить вертикально интегрированную модель и получить значительно больший финансовый эффект [...]. Если бы у них всё получилось — было бы великолепно [...], но запустить это так и не удалось», — говорит он.
Выводы сделали и за пределами аккумуляторного сектора. Юнис Силва, менеджер технических проектов компании CorPower Ocean, отмечает, что пример Northvolt заставил по-новому взглянуть на привлечение капитала и на важность того, чтобы «делать небольшие шаги вместо одного большого прыжка [...]. Шаг за шагом доказывать, что компания развивается здоровым и структурированным образом».
Основанная в 2012 году CorPower только сейчас приступает к строительству волновой электростанции мощностью 10 МВт у побережья северной Португалии; проект финансируется за счёт гранта Фонда инноваций ЕС в размере 40 млн евро.
И несмотря на ужесточение отношения к проектам чистой энергетики по ту сторону Атлантики, где администрация Трампа отменила сотни крупных «зелёных» инициатив, в Европе, по словам Силвы, поддержка энергетического перехода остаётся столь же твёрдой, как и прежде.
Зелёная энергетика должна помочь Европе избавиться от зависимости от нефти и газа, а значит, переход касается не только климата, но и энергетической безопасности и суверенитета. Поэтому европейские стартапы в сфере чистой и «зелёной» энергетики хотели бы видеть со стороны властей больший акцент на упрощении условий для создания такого бизнеса — с меньшим количеством регуляторных барьеров, чем сейчас.
«В Ирландии, Португалии, Шотландии действуют разные правила лицензирования, разные ведомства, и даже внутри одной страны приходится взаимодействовать с множеством структур, у каждой — свой подход, свои требования, и иногда они вообще не разговаривают друг с другом. Всё это делает процесс крайне бюрократизированным и затянутым», — говорит Силва.
Пока неясно, чем именно американский покупатель Lyten займётся в Шеллефтео: будет ли, как Northvolt, производить батареи или сосредоточится на исследованиях и разработках. В последнем случае, добавляет Ларссон, шведская экосистема «переформатируется» и станет меньше ориентирована на массовое производство, которое требует большого числа рабочих рук и крупных капиталовложений, и больше — на инновации и науку. «Наша энергосистема по-прежнему почти полностью не использует ископаемое топливо», — подчёркивает он.
Что касается самого Northvolt, то здесь, по его словам, «можно извлечь множество уроков — о масштабировании, о том, сколько капитала вообще допустимо привлекать в один и тот же проект». История компании поставила и более широкий вопрос: насколько вообще реалистично с нуля создать целую отрасль по производству батарей — не только в Швеции, но и в Европе в целом.
По мнению Ларссона, разбор взлёта и падения Northvolt ещё долго будет занимать умы европейцев — как в сфере «зелёных» технологий, так и за её пределами, — и обеспечит студентов бизнес-школ богатым материалом для изучения и сегодня, и в будущем.
«Об этом, безусловно, будут защищать докторские диссертации», — резюмирует он.