Евроньюс более недоступен в Internet Explorer. Этот браузер не обновляется компанией Microsoft и не поддерживает последние технические параметры. Мы рекомендуем использовать другие браузеры, такие как Edge, Safari, Google Chrome или Mozilla Firefox.
Срочная новость

Квиры среди нас: они есть, но о них не говорят

 Комментарии
Квиры среди нас: они есть, но о них не говорят
Авторское право
Pixabay
Euronews logo
Размер текста Aa Aa

В середине сентября британский певец Сэм Смит попросил обращаться к себе во множественном числе. Неделей позже один из самых авторитетных американских словарей Merriam-Webster признал грамматической нормой использование слова "они" (they) по отношению к человеку, который не идентифицирует себя ни как мужчину, ни как женщину.

Небинарные персоны или гендерквиры отказываются от традиционного понимания пола. В то время как на Западе они все чаще становятся центром внимания СМИ, в России и СНГ о них почти не говорят. Как живут такие люди на постсоветском пространстве? Мы решили задать этот вопрос представителям квир-сообщества из России и Украины.

Арс, студент, Россия: "Конфликтов нет, но не могу сказать, что семья меня принимает"

Мне 23 года. У меня несколько имен: одно из них указано в социальных сетях, и им я чаще всего пользуюсь. Это Арс. Второе - Май - его мало кто знает. Еще есть имя, которым я стараюсь не пользоваться, но оно пока есть и его пока приходится учитывать.

Арс

Говоря о себе на русском языке, я использую мужской грамматический род. Не потому, что он мужской, а потому что для меня это самая краткая форма изложения мысли. Также я использую полную форму множественного числа, но реже. Другие грамматические рода - больная тема, когда кто-то случайно или намеренно их использует, мне становится крайне неприятно.

Себя я называю "квир". Возможно, то, как я понимаю это слово, отличается от того, как его понимают другие. Для меня оно сводится к фразе "Я - это я, и я могу быть разным".

Что касается семьи, родители живут в другом регионе. Мы созваниваемся, они видят мои соцсети и на мой активизм реагируют спокойно, но все равно продолжают использовать тот грамматический род и имя, к которым привыкли. Вроде, конфликтов нет, но не могу сказать, что они меня принимают.

В отношении опасности и безопасности все неоднозначно. В контексте физической безопасности я чувствую себя нормально и не думаю, что в отношении меня может быть какое-то насилие. Я живу в спокойном регионе и у меня есть навыки самообороны, я могу за себя постоять. Меня больше беспокоит психологическая, цифровая или правовая безопасность.

Также я общаюсь с другими квир-, трансгендерными и небинарными персонами, поддерживаю их морально, но на публичные акции пока не могу выходить, потому что стараюсь минимально светить документами. Когда я слышу новости о блокировке групп, ограничении собраний или о том, как студентов хотят отчислить из вузов из-за того, что они подписаны на "паблик", относящийся к ЛГБТК+, – мне становиться тревожно. Именно поэтому я не могу назвать город, в котором живу.

Локи фон Дорн, модель, Днепр: "Мне не нравится, когда люди смотрят мне в трусы"

Меня зовут Локи, ко мне нужно обращаться в мужском роде. Мне не нравится, когда люди смотрят мне в трусы и пытаются меня таким образом охарактеризовать: строят на этом общение или пытаются меня отнести к какому-то конкретному подразделению. То, что находится у меня в трусах, какой у меня пол – это мое личное дело. Об этом должен знать мой врач и мой партнер.

Локи фон Дорн

О небинарных людях знают еще меньше, чем о бинарных трансгендерах. К сожалению, даже среди ЛГБТК+ не все понимают, кто мы. Поэтому моя открытая жизнь – это в том числе работа на повышение видимости нашего сообщества.

Я начал чувствовать свою небинарность еще в детстве. Сперва я не понимал, кто я такой, но тогда и не было достаточной информации, чтобы подобрать правильные слова. Я рос в бинарной системе, как и все, и пытался найти себя то среди мальчиков, то среди девочек. Сперва я думал, что я бинарный трансгендер, но потом понял, что не хочу быть ни мужчиной, ни женщиной до конца. И вот я узнал, что существуют андрогины.

Изначально я думал, что андрогинами могут быть только люди с определенными пропорциями, с определенной внешностью и считал себя недостойным быть андрогином, потому что природа не позволила моему телу выглядеть так, как я себя чувствую.

Окружающие люди, даже когда я пытался говорить о себе так, как мне хотелось, реагировали на это несерьезно, со смехом, думали, что я, может, "заигрался", что это шутки или психические проблемы. Тогда я пошел на небинарную гормональную терапию, чтобы увереннее заявлять о своей идентичности, но столкнулся с тем, что медицинской информации на эту тему мало даже в англоязычном интернете. У нас не было никакой поддержки медицинской, не было врачей, которые бы в этом вопросе разбирались. У нас в принципе мало дружественных врачей даже по бинарной системе.

После терапии, когда люди перестали ко мне обращаться однозначно, я стал чувствовать себя комфортнее. Я уже мог на чем-то настаивать, выходить в люди, вести активную общественную деятельность и оставаться собой. Мне не нужно было никого больше играть.

Вначале было страшно, что кто-то будет меня стыдить за то, какой я есть, говорить, что я недостоин быть андрогином, что у меня есть какое-то прошлое, когда я не мог быть достаточно собой. Мне было страшно, что кто-то будет смеяться, тыкать в меня пальцем и его поддержат. Поэтому мне хотелось скрывать личную информацию, похоронить свою жизнь до гормональной терапии. Меня не брали на работу в том числе, потому что людям казалось, что мое имя – это шутка, прикол и не настоящее имя. Меня не брали на работу, потому что им нужны были либо мальчики, либо девочки.

Но когда я почувствовал свою силу, важность своей личности, качество своей работы, тогда мне стало все равно. Тогда я решил, что готов бороться за себя и за свою личность. И даже если люди увидят мои фотографии в другой одежде, с другой прической, когда я был совсем юным, я скажу: "Ну да, это был я, я был в другом периоде, но все равно это был я. Я так себя чувствовал и идите вы со своими претензиями копаться в своей личной жизни".

Я думаю, что есть два направления развития общества в плане гендера. Либо мы придем к широкому спектру гендеров, либо к унисексуальности, когда пол перестанет иметь значение, будет важен человек, личность. Наверное, меня устроит и тот, и другой вариант.

Подписывайтесь на Euronews в социальных сетях
Telegram, Одноклассники, ВКонтакте,
Facebook, Twitter и Instagram.

Эфир и программы Euronews можно смотреть
на нашем канале в YouTube