В Бельгии снова разгорается спор о российских активах. Сможет ли общеевропейский оператор убедить Брюссель и снять политический тупик?
Российские активы снова на повестке. И вместе с ними – всё те же старые проблемы.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Швеция, Нидерланды, Испания и Польша при поддержке стран Балтии возглавили новую инициативу по направлению замороженных активов Центрального банка России на дополнительную финансовую поддержку Украины, которая, измученная войной, сталкивается со стремительно растущими расходами.
Но вскоре эта кампания натолкнулась на привычного противника – Бельгию.
Именно в этой стране в депозитарии Euroclear, расположенном в центре Брюсселя, размещена основная часть из 210 млрд евро, и там опасаются, что любое решение направить эти средства Украине сделает Бельгию уязвимой перед непредсказуемыми рисками и разорительными судебными тяжбами. Сейчас Euroclear судится в России.
Именно Бельгия в прошлом году возглавила кампанию против дерзкого плана, который превращал бы 210 млрд евро в беспроцентную кредитную линию для Украины. Теперь она обещает поступить так же.
«Причины нашего несогласия никуда волшебным образом не делись, – заявил на этой неделе министр иностранных дел Бельгии Максим Прево. – Использование этих активов через процедуры, фактически равнозначные конфискации, повлекло бы весьма серьёзные риски».
Но что, если Бельгия перестанет находиться в эпицентре урагана?
По столицам набирает поддержку идея перевести суверенные активы, размещённые в Euroclear, к новому кастодиану, который принадлежал бы и контролировался самим Европейским союзом. Предполагается, что это снимет ответственность и риски с Euroclear, а следовательно, и с Бельгии.
Министр финансов Украины Сергей Марченко горячо поддерживает эту концепцию.
«Предложение, которое мы хотели бы обсудить, касается возможности передать функции кастодиана замороженных активов от Бельгии Европейскому союзу», – сказал Марченко Euronews.
«Это поможет упорядочить ситуацию и снизить риски».
По словам Марченко, такой кастодиан позволил бы избежать сложной конструкции национальных гарантий и компенсационных механизмов, которую Еврокомиссия разработала, чтобы защитить Бельгию от тактики выжженной земли со стороны Москвы.
«Ответственность будет общей, на уровне всего Европейского союза. Все 27 стран подпишут одно соглашение в рамках этих обсуждений», – добавил он. – «Это принципиально иной сценарий».
В Еврокомиссии знают, что идея кастодиана неформально рассматривается как возможное решение, однако там по‑прежнему не горят желанием вновь открывать дискуссию о финансировании Украины без гарантии успеха. Исполнительный орган настаивает, что никогда не отказывался от суверенных активов.
Кастодиан для всех
Сама по себе эта идея не является совершенно новой.
Последние несколько месяцев трое известных экспертов – комментарист Reuters Хьюго Диксон, почётный профессор юридического факультета Эдинбургского университета Ли Бухайт и вице‑председатель PGIM Далип Сингх, ранее работавший в администрации Байдена, – продвигают проект под названием The Russian Transfer (источник на английском языке), который как раз и настаивает на таком переносе.
Они предлагают задействовать чрезвычайные полномочия по статье 122 договоров ЕС, чтобы перевести российские активы, размещённые в Euroclear и частных банках, к принадлежащему ЕС кастодиану, ссылаясь на соображения общественной безопасности и финансовой стабильности. (Статья 122, предполагающая квалифицированное большинство голосов, уже применялась ранее для бессрочной заморозки этих активов.)
По их словам, кастодиан не будет корпоративной структурой и, следовательно, не потребует регистрации в отдельном государстве – члене ЕС, по которому Москва могла бы нанести удар. Бельгия получила бы компенсацию за «минимальный риск» возможного ущерба от перевода активов, которую предписывал бы регламент ЕС.
Центральный банк России сохранил бы номинальное право собственности на средства и мог бы вернуть их себе после выплаты Украине военных репараций.
Диксон, Бухайт и Сингх отмечают, что у истории уже есть прецедент: в марте 2003 года, сразу после вторжения США в Ирак, Белый дом распорядился перевести 1,7 млрд долларов иракских суверенных активов на специальный счёт в Федеральном резервном банке Нью‑Йорка.
«Если ЕС направит 210 млрд евро активов на помощь Киеву, Путин поймёт, что не сможет победить только потому, что у Украины закончились деньги. Тогда он может прийти к выводу, что лучше заключить мир», – говорят они.
Гендиректор Центра европейских политических исследований Карел Ланно предложил альтернативный сценарий: создать специальную финансовую структуру (источник на английском языке) (SPV), которая аккумулировала бы весь объём российских активов, но использовала исключительно их сверхдоходы (около 4 млрд евро в год) для обеспечения выпуска облигаций. Это позволило бы ЕС мобилизовать более крупные суммы сразу для помощи Украине.
Важно, что основной капитал – 210 млрд евро – при этом оставался бы неприкосновенным.
По замыслу Ланно, необходимые гарантии по этим облигациям предоставил бы Европейский механизм стабильности (ESM), созданный в 2012 году как постоянный «противопожарный барьер» для зоны евро. Максимальная кредитная мощность ESM составляет 500 млрд евро.
«Слишком много времени уходит на то, чтобы государства‑члены утвердили национальные гарантии, – сказал Ланно, имея в виду провалившееся предложение Еврокомиссии. – Лучше использовать уже имеющиеся инструменты, чтобы свести трение к минимуму».
«Нам нужна работающая структура и солидарность вокруг неё».
Примечательно, что вариант с SPV Еврокомиссия упоминала и сама – в записке с возможными решениями, направленной государствам – членам ЕС в прошлом году. Однако в документе предупреждалось, что стоимость привлечения финансирования через SPV будет «выше», чем при традиционных совместных заимствованиях.
Репутационный кризис
Сторонники идеи убеждены, что смена кастодиана смягчит укоренившиеся опасения Бельгии, позволит прорвать политический тупик и даст ЕС мощный финансовый ресурс для поддержки Украины.
Бельгийские официальные лица уже приняли к сведению неформальное предложение и признают, что оно могло бы снять часть их давних возражений, поскольку системно значимый институт Euroclear перестал бы находиться в центре спора.
Однако перед новым кастодианом могут возникнуть и такие проблемы, которые он не в силах контролировать.
Одной из причин, по которой прошлогодний дерзкий план развалился в последний момент, стали опасения, что иностранные государства и инвесторы расценят этот шаг как конфискацию суверенных активов, что строго запрещено международным правом, и выведут свои собственные средства в другие юрисдикции, спровоцировав репутационный кризис всей зоны евро.
Именно вероятность такого каскадного эффекта сильно тревожила Европейский центральный банк (ЕЦБ) во время напряжённых переговоров прошлого года.
Его президент Кристин Лагард конфиденциально советовала лидерам ЕС использовать российские активы совместно с другими западными союзниками, чтобы не выделять зону евро отдельно.
Позже банк отказался предоставить экстренную ликвидность под эти гарантии.
ЕЦБ, Euroclear и некоторые государства – члены ЕС по‑прежнему настороженно относятся ко всем высокорисковым предложениям, которые могут спровоцировать массовый исход инвесторов, вызвать финансовую нестабильность и подорвать позиции евро как второй по значимости мировой валюты в условиях уже сильной глобальной турбулентности.
Пока неясно, сможет ли смена кастодиана в достаточной мере убедить их в обратном.