Правительство объясняет повышенную стоимость контракта прогнозом инфляции до 2029–2030 годов и требованиями со стороны ВМС. Эксперты объясняют, почему у Португалии могут возникнуть дополнительные расходы.
Премьер-министр Португалии Луиш Монтенегру прервал более чем десятилетний дипломатический перерыв, в течение которого португальские главы правительства не посещали Италию. 20 июля он приехал в Рим, чтобы вместе со своей коллегой Джорджей Мелони объявить о крупнейших в истории португальской демократии военных инвестициях.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Речь идет о мегаконтракте на сумму 3,9 млрд евро на приобретение трех высокотехнологичных фрегатов FREMM EVO (источник на португальском языке) (по‑португальски Evolução da Fragata Europeia Multimissão, "усовершенствованный европейский многоцелевой фрегат") — самой новой версии исходного класса FREMM. Поставка фрегатов запланирована на период с 2029 по 2030 год. Эти корабли заменят три из пяти фрегатов класса Vasco da Gama. Последние были введены в строй в 1990‑е годы, и их срок службы завершается.
Подписав соглашение с Fincantieri, судостроительной компанией, принадлежащей структуре, контролируемой министерством экономики и финансов Италии, Португалия стала первым иностранным государством, заказавшим этот новый тип корабля. До сих пор единственным заказчиком была итальянская военно‑морская служба, которая в июле 2024 года заключила контракт на первые две единицы и также планирует спустить на воду фрегаты к концу десятилетия.
Сохраняя достоинства предыдущей линейки фрегатов, новая версия была разработана для решения задач современной военно-морской войны и отличается передовой цифровой архитектурой: она способна быстро обновлять и обрабатывать данные, блокировать вражеские коммуникации, уничтожать беспилотников с минимальными затратами или наносить глубокие и дальние удары без увеличения риска человеческих жертв.
Несмотря на свой новаторский характер, сделка, которая поглощает почти 70% из 5,8 миллиардов евро, выделенных Европейским союзом Португалии в рамках кредитной программы SAFE, вызвала целый ряд вопросов. Возникли сомнения относительно цены, процедуры прямого заключения контракта, эффективной экономической отдачи для национальной оборонной промышленности и механизмов аудита.
Параллельно разгорелся скандал после публикации материала в онлайн‑издании 24Horas (источник на португальском языке) о предполагаемой комиссии в 90 млн евро, которую могла потерять компания NT Group, много лет представляющая Fincantieri в Португалии. По данным издания, NT Group якобы отстранили от частного посредничества в сделке накануне официального оформления контракта.
После нескольких недель молчания NT Group пояснила, что не входила в официальную переговорную команду по закупке фрегатов и не участвовала в финальных встречах между двумя странами, заверив, что не предъявляет Португалии никаких финансовых требований.
В то же время в заявлении компания, базирующаяся в Сейшале, сообщает, что, представляя Fincantieri, внесла "существенный, документально подтвержденный и прямой" вклад в популяризацию модели FREMM EVO и "развитие возможностей сделки". Возможную компенсацию, добавляет она, будут требовать от итальянского судостроителя, а не от Португалии.
Крупнейшая оппозиционная сила, партия Chega ("Хватит!"), и Социалистическая партия (PS) обвинили правительство в отсутствии прозрачности. Ультраправая Chega заявила о "серьезных подозрениях" в "коррупции и хищении государственных средств", потребовав от прокуратуры открытия расследования по сделке, а также парламентских слушаний для министра национальной обороны Нуну Мелу и представителя NT Group.
Отрицая существование комиссий или участие какой-либо португальской компании в этом процессе, Нуно Мело ясно дал понять, что ни один член правительства не вмешивался в выбор фрегатов, подчеркнув, что обсуждения проводились генеральными управлениями вооружений без политического вмешательства. Министр объявил, что подаст в суд на депутатов от Chega Андре Вентуру (также президента партии) и Педро Фразао, а также на газету 24Horas.
Прямое межгосударственное соглашение
Как пишет Diário de Notícias (источник на португальском языке) (DN), выбор итальянской модели FREMM EVO для усиления национального флота был сделан более чем за полгода до подписания меморандума в Риме.
На пресс-конференции в декабре 2025 года, посвященной объявлению о создании нового подразделения по производству бронетехники, Нуно Мело ответил на вопросы об инвестициях в военно-морской флот и уже тогда подчеркнул, что решение было принято строго по техническим критериям. "Как министр, я не выбираю технику", — подчеркнул он, пояснив, что оценка проводилась экспертами из трех родов войск, Главного управления вооружений и оборонного имущества и Главного управления национальных оборонных ресурсов.
Официальный источник министерства обороны сообщил DN в декабре, что при выборе учитывались такие факторы, как технологии, жизненный цикл и сроки поставки, причем последний считался одним из ключевых: Брюссель требовал, чтобы техника была введена в строй до 2030 года. Fincantieri соответствовала этому требованию, но, по данным DN, французская Naval Group также была готова поставить три фрегата в течение этого года.
Компании, выбранные для поставок вооружения в рамках программы SAFE, представляли шесть стран — Италию, Францию, Финляндию, Германию, Испанию и Бельгию. Остановившись на итальянской Fincantieri, правительство пошло по пути соглашения "государство – государство", без проведения тендера.
В секторе обороны, несмотря на существование специального регулирования в сфере госзакупок на европейском уровне (Директива 2009/81) и национальном (Декрет‑закон 104/2011), соглашения "государство – государство" освобождаются от этой процедуры, сообщил Euronews профессор права Университета Лузиады и Университета Минью Педру Коутинью.
«Это в основном связано с тем, что главной целью государственных закупок является защита конкуренции. Теперь, поскольку контракты между государствами заключаются не на рынке, защищать конкуренцию не нужно», — поясняет он. Однако, по словам эксперта по закупкам, внутренняя техническая оценка, существовавшая на этапе, предшествовавшем заключению соглашения, «недостаточно детализирована», и её простое исполнение не соответствует обязательствам по обеспечению прозрачности.
Португалия и Италия отметили заключение так называемого "Соглашения на высшем уровне", основанного на "техническом отборе" и "разработанного органами по вооружениям и OCCAR [Организацией по совместному сотрудничеству в области вооружений]", — отмечает эксперт по безопасности и обороне Антониу Браш Монтейру в интервью Euronews.
Браш Монтейро считает, что "тщательная военная оценка", в сочетании с оценками на других "институциональных уровнях", в частности органами по вооружениям обоих государств и OCCAR, является "важной гарантией".
Этот аналитик, выступающий в качестве независимого эксперта в рамках инициатив Европейской комиссии в области обороны и являющийся членом Промышленной консультативной группы НАТО (NIAG), тем не менее отмечает, что "необходимо публичное объяснение, в рамках конфиденциальности, относительно цены, общих критериев отбора и выгоды для Португалии".
Контроль "не является независимым"
Нуну Мелу заверяет, что Ассамблея Республики получит доступ ко всей документации о закупке трех фрегатов, однако организация Transparency International (источник на португальском языке) (TI) считает созданный правительством механизм проверки недостаточным.
Комиссия по мониторингу инвестиций в оборону (CAID), призванная контролировать использование средств программы SAFE, была создана постановлением Совета министров, опубликованным через два дня после объявления о покупке фрегатов. С точки зрения TI Portugal, эта структура "не является независимой": организация напоминает, что председатель CAID назначается Советом министров по представлению министра обороны и в любой момент может быть снят с должности тем же органом.
Организация признает необходимость как можно скорее укрепить обороноспособность страны, но одновременно подчеркивает, что эта срочность не может "оправдывать ситуацию, при которой контроль над 5,8 млрд евро поручается структурам, подчиненным членам правительства, санкционирующим расходы, причем без надлежащих ресурсов и гарантий независимости".
Чтобы оценить, является ли сумма контракта соразмерной, по мнению Педру Коутинью, понадобилось бы тщательно инвентаризировать все конкретные характеристики заказанных кораблей (например, длину, тип силовой установки, вооружение), а затем сравнить их с контрактами других государств на "сходное по своим основным параметрам оборудование".
Однако профессор права отмечает, что такой анализ будет сложно провести, "поскольку это подразумевало бы знание потенциально конфиденциальных сведений не только о португальских фрегатах, но и о фрегатах других стран".
Transparency International признает, что информация в области обороны является секретной и конфиденциальной, поэтому ее необходимо защищать. Однако такая защита требует "обоснованной классификации", а также возможности "проверки внешней организацией". Если информация не может быть раскрыта широкой общественности, продолжает ИТ-отдел, она должна быть "полностью доступна тем, кто за ней следит".
"Только таким образом достигается административная прозрачность", — подчеркивает он.
Завышена ли цена?
Как напоминает Браш Монтейру, окончательные контракты все еще находятся в стадии переговоров, и поэтому "пока не существует полного публичного развернутого расчета всех статей расходов". Министр обороны уже признал, что стоимость трех кораблей "потенциально выше", чем в сделке по фрегатам для Италии, из‑за специфических оперативных требований ВМС Португалии и особенностей финансирования по программе SAFE, которая предусматривает расчет расходов с учетом прогнозируемой инфляции к моменту поставки (2029 и 2030 годы).
Согласно официальным данным, опубликованным до сих пор, Португалия заплатит как минимум на 250 млн евро за фрегат больше, чем Италия.
Несмотря на призывы Нуну Мелу сохранять конфиденциальность договорных сумм, премьер‑министр Луиш Монтенегру раскрыл детали: строительство трех кораблей обойдется в 3–3,1 млрд евро (более 1 млрд за единицу), а оставшиеся 800–900 млн будут направлены на логистику и обслуживание.
Италия же в 2024 году заказала (источник на португальском языке) два фрегата FREMM EVO по общей цене около 1,5 млрд евро, то есть примерно по 750 млн евро за фрегат, что означает, что Португалия изначально платит за единицу на 33 % больше, чем предусмотрено итальянским контрактом, при том что схожесть конфигураций оценивается в 95 %.
Несмотря на эти расчеты, Браш Монтейру, занимающийся разработкой технических предпроектных анализов НАТО для планирования программ закупок вооружений, подчеркивает, что две страны находятся в разных условиях. Италия уже эксплуатирует десять фрегатов FREMM (источник на португальском языке) и располагает "подготовленным личным составом", а также полной инфраструктурой обслуживания, складскими запасами и "сформировавшейся промышленной базой" вокруг этого типа кораблей. Португалия же, вводя новый класс, "фактически начинает с нуля" и сталкивается со "стартовыми затратами, которых у итальянского оператора в таком масштабе нет".
Таким образом, итальянское государство, возможно, извлекло выгоду из эффекта масштаба, хотя общедоступной информации недостаточно для сравнения всех аспектов двух программ закупок.
"На самом деле не существует каталогов с ценами для фрегата такой сложности, — утверждает Браш Монтейро, подчеркивая, что конфигурация, радары, боевые системы, инфраструктура или график поставок могут существенно повлиять на конечную цену.
Поскольку государство освобождено от стандартных правил госзакупок, Португалия при заключении соглашения не была ограничена жестким техническим заданием, говорит Педру Коутинью, что оставляло ей юридическое пространство для переговоров по цене. Тем не менее профессор предупреждает, что следует избегать чрезмерно упрощенных анализов. Например, небольшие изменения, которые могут быть затребованы в ходе исполнения контракта, способны вызвать "дорогостоящие модификации" со стороны производителя, что отразится на цене.
Преподаватель, специализирующийся на госзакупках в оборонном секторе, также отмечает, что любой поставщик определяет свою цену исходя из таких переменных, как коммерческая стратегия, себестоимость производства и объем загруженности.
Показательный исторический прецедент произошел в 2024 году, когда Индонезия купила у Fincantieri два фрегата класса PPA за 1,18 млрд евро. Эти корабли находились в стадии строительства и изначально предназначались для итальянского флота. В следующем году Рим подписал контракт со своими национальными верфями на замену двух единиц, ушедших в Джакарту, заплатив за них меньше — 700 млн евро в общей сложности. Разница пошла на покрытие расходов производителей по переконфигурации боевых систем, выведенных из стандартов НАТО, замене радаров и перенаправлению производственной линии.
Пакет Португалии на сумму 3,9 млрд евро включает базовое вооружение, интегрированное в корабли, и их обеспечение, в том числе запасные части и первый крупный плановый ремонт, запланированный на 2035 год. Национальная программа предусматривает также, по отдельным контрактам, закупку ракет, адаптацию военно‑морской базы в Лиссабоне и модернизацию Arsenal do Alfeite (судостроительная, судоремонтная и судоремонтно-модернизационная верфь).
"При закупке такого масштаба цена самого корабля — лишь часть уравнения. Сравнивать нужно стоимость создания, эксплуатации и обслуживания потенциала на протяжении трех десятилетий", — подчеркивает Антониу Браш Монтейру, считающий "рациональным" исключение новых вертолетов из контракта на фрегаты FREMM EVO, тем более что парк из пяти вертолетов Lynx был недавно модернизирован по программе стоимостью 69 млн евро.
С учетом ввода новых фрегатов начиная с 2029 года и продления ресурса вертолетов Lynx примерно до 2035 года существует переходный период, который позволяет своевременно подготовить авиационный компонент, который придет им на смену. С учетом срока эксплуатации, рассчитанной как минимум на 30 лет, ключевое значение имеет обеспечение непрерывности органичного авиационного компонента на протяжении всего цикла", — поясняет эксперт.
С военной точки зрения Португалия совершает важный качественный скачок и впервые будет обладать возможностями в области противовоздушной и противоракетной обороны. Но для успеха этой программы закупок необходимо выйти за пределы чисто финансового измерения.
"Наибольший промышленный эффект от оборонной закупки заключается не только в деньгах, которые возвращаются в экономику. Главное — это знания, технологические возможности и автономность в обслуживании, которые остаются в стране на протяжении 30 лет службы кораблей", — подытоживает эксперт, возглавляющий исследование NIAG по поиску более эффективных решений в сфере противовоздушной и противоракетной обороны.