Пять ключевых задач Ирландии на посту председателя Совета ЕС

В Брюсселе зазвучали арфы: Ирландия принимает эстафету шестимесячного председательства в Совете ЕС от Кипра.

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА

Это уже восьмой случай, когда страна с населением 5,4 миллиона человек, вступившая в блок в 1972 году, берет на себя незавидную роль "честного посредника".

"Мы делаем это в критический момент для ЕС, когда в мире растёт неопределённость и непредсказуемость", – заявил глава ирландского премьер-министр Михол Мартин.

Под гэльским девизом "Ní neart go cur le chéile" ("В единстве – сила") Ирландия руководить переговорами между остальными 26 государствами-членами и разрабатывать деликатные, порой хрупкие, компромиссы, которые смогут удовлетворить все разногласия.

В связи с тем, что несколько вопросов приближаются к критической точке, перед Дублином стоит непростая задача. Вот пять наиболее актуальных задач, стоящих перед Ирландией в качестве председателя.

Давление на Москву

На самой вершине списка приоритетов Ирландии – новый пакет санкций против России, на этот раз с жёстким дедлайном: 15 июля.

Если к этому сроку договорённости не будет, ЕС автоматически пересмотрит потолок цен на российскую нефть. Из‑за продолжающихся потрясений на энергетическом рынке формула поднимет потолок значительно выше нынешних 44 долларов за баррель, возможно даже выше изначальной планки в 60 долларов, фактически облегчая экономическое положение Москвы – политически неприемлемый сценарий.

Дипломаты уверены, что к дедлайну успеют и потолок удастся заморозить, но цена вопроса может оказаться высокой. Болгария при новом правительстве публично пригрозила наложить вето на пакет, если в него включат два имени: патриарха Кирилла, главу Русской православной церкви, и Вагита Алекперова, миллиардера и основателя компании "Лукойл".

Премьер-министр Румен Радев также выразил обеспокоенность тем, как предлагаемые санкции могут отразиться на поставках удобрений и запасных частей для метро в Софии.

"Мы не позволим этому пакету санкций пройти в нынешнем виде. У нас есть право голоса, и мы им воспользуемся", – сказал Радев в прошлом месяце.

Но Болгария – не единственное препятствие: среди других спорных вопросов – импорт трески и минтая, продажа танкеров СПГ и широкий запрет на въезд российских военнослужащих.

Путь к расширению

Ирландия тонко уловила настроения и сделала расширение одним из своих ключевых приоритетов.

Смена власти в Венгрии впервые за два года открыла реальную возможность продвинуться в работе по заявкам Украины и Молдавии на членство. Кипр умело воспользовался моментом, чтобы открыть первый кластер переговоров о вступлении – так называемые "фундаментальные вопросы" – с двумя кандидатами, которые фактически рассматриваются в паре.

Однако новый премьер Венгрии Петер Мадьяр призвал своих коллег остудить энтузиазм. Страна выжидает, прежде чем соглашаться на дальнейшие шаги.

Ирландия стремится разблокировать пять оставшихся кластеров для Украины и Молдавии, но осознаёт глубоко укоренившееся нежелание Будапешта идти дальше. В Дублине надеются, что один‑два кластера удастся открыть до летних каникул, а остальные – постепенно после.

Тем временем Черногория, лидирующая в очереди на вступление, намерена завершить переговоры до конца года, чтобы сосредоточиться на подготовке договора о присоединении, работа над которым уже началась. В качестве председательствующей страны Ирландия возглавит этот процесс.

Ставки чрезвычайно высоки: Брюссель хочет создать новый прецедент с Черногорией и превратить её договор о присоединении в образец для будущих государств-членов. Это означает, что работа над текстом будет особенно напряжённой: страны намерены добиваться различных положений, защитных механизмов и переходных периодов, чтобы развеять сомнения своих избирателей.

Бюджетное ужесточение

Из сотен компромиссов, которые Ирландии предстоит выработать в период председательства, ни один не будет столь значимым и спорным, как следующий семилетний бюджет ЕС.

Предыдущая страна-председатель, Кипр, вызвала гнев "скупых" государств, предложив умеренное сокращение на 2% по сравнению с первоначальным планом Комиссии на 2 трлн евро. Нидерланды и Швеция быстро раскритиковали кипрский "nego-box" как "no-go box" – пакет, с которым невозможно работать.

Ирландии предстоит предложить пересмотренные цифры по каждому разделу бюджета и попытаться найти устойчивый компромисс между теми, кто хочет сохранить традиционные статьи расходов – прежде всего на сельское хозяйство и сближение регионов, – и теми, кто добивается усиления современных приоритетов, таких как борьба с изменением климата, инновации, технологии и оборона.

Принципиально важно, чтобы ирландский "nego-box" затронул тему новых собственных ресурсов – общеевропейских налогов, которые могли бы принести дополнительные доходы. Хотя поначалу государства-члены выступали против расширения налоговых полномочий союза, ветер переменился, и столицы осознали: налоги, в той или иной форме, неизбежны, если нужно закрыть дефицит.

Ирландский "nego-box", который, как ожидается, появится в октябре, станет отправной точкой финальной стадии процесса. Затем к делу подключатся лидеры, чтобы взять его в свои руки.

Президент Европейского совета Антониу Кошта стремится добиться окончательной договорённости не позднее декабря, чтобы переговоры по бюджету не перетекли в 2027 год, когда в Франции, Италии, Испании и Польше запланированы важные выборы, способные сорвать процесс.

Тарифные угрозы и тарифные войны

Каждое новое председательство уже традиционно сталкивается с угрозой тарифов со стороны президента США Дональда Трампа.

В прошлом июле Дании пришлось иметь дело с тарифом в 30%, который так и не был введён. В январе Кипр столкнулся с угрозой 15‑процентного тарифа, который также не был реализован. А в этом июле Ирландия должна разобраться с 100‑процентным тарифом на цифровые услуги, взимаемые с европейских стран.

Если Трамп всё‑таки приведёт в исполнение свою максималистскую угрозу, соглашение ЕС – США развалится, и начнётся тарифная война. Хотя торговля относится к исключительной компетенции Еврокомиссии, задача ирландского председательства – удерживать все государства-члены на единой линии, что крайне непросто, когда экономические связи висят на волоске.

Параллельно назревает торговая война между Брюсселем и Пекином.

После ошеломляющего дефицита в 360 млрд евро в 2025 году чиновники пришли к выводу, что статус-кво неприемлем. Комиссия дала Китаю время до октября, чтобы тот продемонстрировал "осязаемые результаты" по выравниванию торговых отношений и сокращению потока дешёвых субсидируемых товаров.

Учитывая печально известную неготовность Пекина идти на уступки Брюссель разрабатывает новые инструменты для действий, которых не удалось добиться через диалог. Но, несмотря на впечатляющую статистику, государства-члены резко расходятся во мнениях о том, насколько жёстко ЕС должен действовать.

Один рынок для всех

ЕС ведёт гонку со временем, пытаясь оживить вялую экономику и повысить конкурентоспособность, чтобы избежать неизбежного отставания от США и Китая.

Во время кипрского председательства три институции – Комиссия, Совет и Парламент – согласовали подробный график завершения всей неоконченной экономической законодательной работы, назвав его «Дорожная карта „Одна Европа – один рынок“».

Ирландии придётся приложить все усилия, чтобы уложиться в амбициозные сроки: по ряду предложений ориентировочная дата утверждения стоит как "конец 2026 года". Среди них – Союз сбережений и инвестиций, закон о кибербезопасности, так называемый 28‑й режим и цифровое евро.

Закон об индустриальном ускорении, спорный законопроект, предусматривающий более жёсткие условия для иностранных компаний, желающих участвовать в государственных закупках и инвестиционных проектах ЕС, также запланирован к концу года, хотя столицы никак не могут договориться, что именно означает формула "Made in Europe" на практике.

Китай, опасающийся потерять доступ к богатому европейскому рынку, пригрозил ответными мерами в случае принятия закона об индустриальном ускорении.

Бонус‑задача: глинозём

Ирландия принимает председательство с не самым комфортным багажом.

Страна борется с репутационным ущербом после того, как консорциум СМИ в марте опубликовал расследование о деловых связях завода Aughinish Alumina, крупнейшего глинозёмного НПЗ в Европе, с российской экономикой.

Согласно выводам расследования, расположенное на западе Ирландии предприятие продаёт глинозём российским металлургическим заводам, принадлежащим его материнской компании United Company Rusal. Та, в свою очередь, поставляет алюминий трейдеру, который снабжает им оборонные предприятия под санкциями.

Производимое этими предприятиями оружие, как утверждается, использовалось для убийства украинских гражданских лиц и обстрелов гражданской инфраструктуры. (Журналисты проследили путь ирландского глинозёма до российского трейдера, но не до конкретного изделия.)

Aughinish настаивает, что его деятельность полностью законна, поскольку глинозём не подпадает под санкции ЕС. Компания заявляет, что экспорт глинозёма в Россию составил около 45% от всех продаж в 2025 году, и ожидает, что доля останется примерно такой же по итогам 2026‑го.

Столкнувшись с растущим давлением, ирландское правительство запустило расследование, чтобы прояснить обвинения, и обещало передать его результаты Еврокомиссии.

Таким образом, уже через несколько месяцев Дублину, возможно, придётся выбирать между введением санкций против глинозёма и защитой крупного работодателя на местном уровне.