Эстония – одна из самых удобных для бизнеса стран ЕС. Но её успех ставит в Брюсселе неудобный вопрос: если модель работает, почему Евросоюзу всё ещё сложно запускать бизнес без границ?
В Таллине открыть компанию можно за считанные минуты. Регистрация, налоги и оформление договоров происходят онлайн, зачастую без единого контакта с чиновниками. Государство здесь устроено так, чтобы как можно меньше мешать предпринимателям.
Такая эффективность превратила Эстонию с населением 1,3 миллиона человек в одну из самых благоприятных для бизнеса стран ЕС. Но она же ставит перед Брюсселем неудобный вопрос: если небольшое государство способно настолько упростить ведение бизнеса, почему самому ЕС до сих пор тяжело работать как единый рынок и запускать свою инициативу EU-INC?
Небольшая экосистема с большим влиянием
Сектор стартапов Эстонии значителен. По данным на 2023 год, в стране работали более 1 500 молодых компаний с совокупной оценкой бизнеса около 36,3 млрд евро. Это один из самых высоких показателей в Центральной и Восточной Европе.
Экономическое влияние сектора растет. В первом квартале 2025 года стартапы обеспечили более 400 млн евро оборота и уплатили 63 млн евро налогов на занятость. В них были заняты почти 19 700 человек. При своем скромном населении Эстония стабильно занимает высокие места в мировых рейтингах стартапов и инноваций.
Для многих основателей бизнеса главное преимущество здесь - скорость и предсказуемость, чего зачастую не хватает в других странах ЕС.
Цифровое государство, созданное заранее
Цифровая трансформация Эстонии произошла не за одну ночь. По словам профессора Института инноваций и общественных целей Университетского колледжа Лондона Райнера Каттеля, траектория развития страны была заложена задолго до обретения независимости.
"Если вернуться в 1990 год, не удивительно, что Эстония стала цифровой страной", - сказал Каттель в интервью Euronews.
Он напоминает о сильной еще со времен СССР научной базе в сфере кибер- и цифровых технологий, а также о близости к Финляндии и Швеции в период расцвета GSM и Nokia.
Важную роль сыграло и политическое руководство. В начале 1990-х Эстонией управляло поколение молодых политиков, которые понимали, что соревноваться во всех отраслях сразу нереально.
"Они искали сферу, в которой можно быстро наверстать отставание, - говорит Каттель. - Сосредоточиться на цифровых технологиях, а не на автомобилестроении или тяжелой промышленности, было практически естественным путем развития".
Этот выбор привел к созданию государства, где почти все публичные услуги доступны онлайн. Система опирается на защищенный национальный цифровой ID и принцип однократного предоставления данных: власти не вправе запрашивать одну и ту же информацию больше одного раза. В ее основе лежит технология X-Road - децентрализованный слой обмена данными, позволяющий ведомствам безопасно обмениваться ими без их централизованного хранения.
Э-резидентство открывает двери
Самое заметное на международной арене новшество Эстонии - программа e-Residency. Запущенная в 2014 году, она позволяет нерезидентам получить выданный государством цифровой ID и управлять эстонской компанией в ЕС полностью онлайн.
К 2023 году э-резиденты создали около 4 600 компаний - примерно пятую часть всех новых эстонских предприятий за тот год. Около 38% стартапов, основанных в 2023 году, были связаны с э-резидентами. Программа приносит примерно 67,4 млн евро налогов и сборов в год, то есть около десятикратной отдачи от вложений государства.
Фрилансеры и основатели компаний из стран вне ЕС благодаря этой цифровой инфраструктуре могут выйти на единый рынок Евросоюза через Эстонию, не переезжая туда.
Налоговая система для компаний в Эстонии выстроена так, чтобы стимулировать рост бизнеса. Прибыль, реинвестированная в развитие, налогом не облагается - компании платят налог только при распределении прибыли. Такой подход поощряет долгосрочный рост, особенно для стартапов.
Цифровые сервисы, такие как электронный налоговый кабинет e-Tax Board, сокращают объем бюрократической работы. Это делает Эстонию привлекательной для международных предпринимателей без необходимости для страны вести агрессивную налоговую конкуренцию.
Две истории успеха, а не одна
При этом Каттель призывает не смешивать в одну историю цифровое государство и стартап-экосистему Эстонии.
"Это две совершенно разные истории успеха, - говорит он. - Одна связана с цифровым государством, системой идентификации, доступом к публичным и частным услугам и защищенной инфраструктурой. Другая история - про стартап-среду, которая почти не опирается на государственную инфраструктуру".
По его словам, бум стартапов в основном обеспечили ранние успехи частного сектора, такие как Skype. Продажа Skype в начале 2000-х принесла в Эстонию капитал, опыт и глобальные связи. Эту группу предпринимателей иногда называют "мафией Skype".
"Если посмотреть на первые два-три поколения эстонских стартапов, почти все они так или иначе восходят к Skype, - отмечает Каттель. - Этот успех показал, что это реально, а в бизнесе успех рождает новый успех".
Он добавляет, что эстонские "единороги" не зависят от государственных дата-систем в своей ключевой деятельности. "Ни одна из этих компаний не использует данные системы здравоохранения или государственные базы данных, - говорит он. - С точки зрения инфраструктуры это практически полностью отдельные экосистемы".
Может ли ЕС повторить опыт Эстонии?
Эстонская модель уже повлияла на политику ЕС. Закон об интероперабельной Европе (Interoperable Europe Act), вступивший в силу в 2024 году, и Европейская концепция интероперабельности продвигают обмен данными, цифровую идентификацию и трансграничную совместимость систем. Платформа X-Road с открытым исходным кодом уже используется на национальном уровне в Финляндии и Исландии, а в Германии реализуются пилотные проекты.
Технически модель Эстонии можно воспроизвести. Но политические и институциональные факторы сильно усложняют задачу.
Эстония оказалась в выигрышном положении благодаря относительно небольшому объему устаревших ИТ-систем, централизованной модели государства и высокому уровню доверия к власти.
"В небольших северных и балтийских странах есть настрой "мы справимся", - говорит Каттель, отмечая, что доверие к государственным институтам здесь значительно выше, чем во многих крупных странах ЕС".
В более разнородных обществах, подчеркивает он, централизованные системы цифровой идентификации вызывают вполне оправданные опасения.
"По очень понятным причинам многие страны ЕС не готовы сосредоточить данные об идентичности в одном месте и доверить их государству", - говорит он, указывая на риски для приватности и опасения политических злоупотреблений.
Предел возможностей инициативы EU-INC
Успех Эстонии одновременно демонстрирует и пределы единого рынка ЕС. Несмотря на десятилетия интеграции, компании по-прежнему сталкиваются с 27 разными корпоративными режимами, разрозненными цифровыми сервисами и национальными системами госзакупок.
"Вы по-прежнему не можете один раз зарегистрировать бизнес и работать везде, как в США, - говорит Каттель. - Даже базовые трансграничные услуги остаются несвязанными. Если вы гражданин Италии и приходите к врачу в Бельгии, у этого врача нет ни малейшего представления, кто вы".
По мнению Каттеля, слабость ЕС связана не только с регулированием, но и со спросом. "Мы сосредоточились на том, чтобы производить правила, - говорит он, - но так и не создали общеевропейский спрос на услуги, технологии или закупки".
Пример Эстонии демонстрирует, чего может добиться цифровая система в пределах одного государства. ЕС же еще далеко до того, чтобы работать как полностью интегрированное экономическое пространство. Главная проблема здесь не в отсутствии моделей, а в необходимости политических решений, выходящих за рамки одной лишь технологии.