То, как дети рассказывают о стрессовых или тяжёлых событиях, может предсказывать будущие проблемы с психикой, говорится в новом исследовании.
Исследователи Стэнфордского университета установили, что то, как ребенок рассказывает о стрессовых или трудных событиях, позволяет лучше прогнозировать будущие риски для психического здоровья, чем само содержание его рассказа.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Воздействие стресса в раннем возрасте является серьезным вызовом для системы общественного здравоохранения: на него приходится до трети психиатрических диагнозов у взрослых во всем мире, отмечают авторы, добавляя, что сегодня не хватает инструментов, позволяющих выявлять наиболее уязвимых людей.
«Это исследование дает убедимое подтверждение того, что можно разрабатывать масштабируемые инструменты, способные выявлять маркеры риска еще до постановки диагноза», — сказал ведущий автор работы из Школы гуманитарных и естественных наук Стэнфорда Чейз Антоначчи.
По словам Антоначчи, именно в подростковом возрасте чаще всего проявляются депрессия и тревожные расстройства, и, когда они закрепляются, лечить их чрезвычайно трудно.
Авторы подчеркивают, что не у каждого ребенка, пережившего неблагоприятные события в ранние годы, впоследствии развиваются психические и поведенческие расстройства, а многие, напротив, демонстрируют устойчивость к стрессу.
Такая вариативность формирует серьезный «прогностический разрыв» и осложняет задачу выявления тех, чье развитие идет по дезадаптивному пути, пишут исследователи.
Исследователи опросили более 200 детей в возрасте от девяти до 13 лет об их стрессовом опыте. Используя инструменты языкового анализа на основе ИИ, им удалось спрогнозировать, у каких детей со временем возникнут такие проблемы, как тревожные расстройства и депрессия, опираясь лишь на то, какие слова и выражения они используют.
В ходе работы были выявлены характерные особенности речи, связанные с повышенным риском психических трудностей в дальнейшей жизни.
Так, одним из главных предикторов будущих внутренних, так называемых интернализующих, проблем оказалась более частая употребляемость предлогов, что указывало на более сложное построение рассказа.
Другой связанный с риском речевой стиль включал «уверенность», или язык категоричных утверждений, с частыми словами вроде «всегда» или «никогда».
Напротив, стиль, в котором чаще употреблялись местоимения третьего лица — she, her, he, him, they, что свидетельствовало о фокусе на других людях и внешнем мире, а не только на себе, — был связан с меньшим риском.
Содержание или стиль
Исследователи проанализировали и содержание рассказов детей и обнаружили, что, хотя оно и уступает стилю речи в прогнозировании появления клинических расстройств, по нему можно довольно точно судить о выраженности симптомов.
Рассказы, сосредоточенные на конфликтах, страданиях и страхе, с частыми словами вроде «драка», «страшно» или «напали», относились к темам, связанным с повышенным риском. В них встречались прямые описания физического насилия, выраженной социальной изоляции и сильного эмоционального возбуждения, например крика.
Напротив, рассказы, сосредоточенные на позитивной деятельности и хобби, с упоминанием «игр», «футбола» или «собаки», были связаны с более низким риском — так же как эмоционально нейтральные описания упорядоченных, рутинных ситуаций и прямые упоминания помощи в сфере психического здоровья.
Авторы пришли к выводу, что то, о чем рассказывали участники, раскрывает конкретные детали стрессора или жизни ребенка, тогда как то, как они об этом говорят, то есть стиль речи, показывает, как они организуют и интерпретируют этот опыт.
Речь — недорогой и легко масштабируемый инструмент, отмечает старший автор исследования Ян Готлиб. «Это просто, доступно и, возможно, является более сильным предиктором развития проблем, чем любой из других факторов по отдельности».