Таинственное космическое явление переносит Оук-стрит из пригородной идиллии 80‑х в доисторическую эпоху… главный киноблокбастер‑сюрприз этого лета.
В этом году она уже боролась с общей травмой, изгоняя ее в виде мерцающей красной ткани в фильме Mother Mary. 2026‑й также стал годом, когда она лавировала между корпоративными угрозами, пытаясь спасти модный журнал (The Devil Wears Prada 2), и отбивалась от надоедливых женихов, жаждущих занять трон ее мужа (The Odyssey).
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
А теперь Энн Хэтуэй пытается выжить среди пригородных тревог Америки 1980‑х, разрядив дробовик в морду динозавру в новом фильме Дэвида Роберта Митчелла The End Of Oak Street.
Честное слово, чего эта женщина вообще не умеет? Она ясно дает понять: даже если Том Холланд и Зендая — идеальная пара для постеров двух летних кассовых гигантов (The Odyssey и Spider-Man: Brand New Day), 2026‑й в первую очередь — год Хэтуэй.
Она играет главную роль в возвращении Митчелла на большой экран после восьмилетнего перерыва: Энн исполняет роль Дениз Платт, стержня, казалось бы, идеальной семейной ячейки — мужа Грега (Юэн Макгрегор) и их двоих детей, Одри (Мэйзи Стелла) и Брайана (Кристиан Конвери). И не забудем об их очаровательном, но опасном псе по кличке Старбак.
Однако под поверхностью этого среднеклассного идиллия скрываются проблемы. Дениз и Грег толком не разговаривают и стоят на пороге развода. Он подрабатывает доставщиком пиццы, скрывая факт потери основного места работы; она устала от образа примерной провинциальной мамочки и тайком пишет роман, чтобы хоть как‑то справиться с невысказанным желанием собрать чемоданы и уйти от семьи.
Как будто этого мало, Брайан сломал руку местному забияке и тайком курит (ужас!), а Одри… Ну, Одри переживает из‑за возможного развода, но при этом цитирует Карла Сагана как профи, так что с подростковыми тревогами у нее, в общем, все под контролем.
Ситуация заметно осложняется, когда в саду соседей начинают пробиваться странные доисторические растения, а по радио говорят о «привычных ряби в пространстве» и загадочных «вспышках на Солнце». Не успеешь оглянуться, как ночная вспышка переносит все сообщество из 1982‑го в доисторическую эпоху: снаружи его окружает джунгли, а палеонтологически достоверные динозавры начинают вести себя все более буйно.
«Мам, это конец света?»
Нет, малыш, это скорее непонятный массовый телепорт, но ощущается как настоящий диногеддон. На фоне такого супружеские разногласия как‑то меркнут, правда?
Переходя от независимого кино к крупным блокбастерам, режиссер It Follows и Under The Silver Lake выдал одно из лучших летних приключений года. И это, без сомнения, лучший фильм о динозаврах со времен 1993‑го.
Похвала, может, звучит бледновато, учитывая откровенный мусор, в который превратились фильмы франшизы Jurassic World. Но когда твой триллер о выживании среди динозавров по душевности выдерживает сравнение с Jurassic Park, это немалое достижение.
Митчелл и не пытается скрывать влияние Спилберга и фильмов Amblin: в картине множество очевидных отсылок к E.T., The Goonies и, конечно, Jurassic Park. Эти референсы еще сильнее закрепляет превосходный саундтрек Майкла Джаккино, в котором узнаются все черты шумной, разухабистой партитуры в духе Джона Уильямса. Однако вместо фетишистской пастиш по 80‑м (да, Stranger Things, это про вас) или примитивной игры на ностальгии Митчелл создает семейное приключение, набитое напряженными эпизодами, саспенсом и, что важнее всего, сердцем. Режиссер явно усвоил урок Jaws — как постепенно поддразнивать и умно показывать своих монстров, прежде чем обрушить на зрителя настоящий кровавый хаос, но при этом он ни на секунду не забывает о сценах, построенных на характерах.
Благодаря тщательно прописанной семейной динамике и постоянному вниманию к внутренним конфликтам героев борьба за выживание оказывается прочно «заземленной» и от этого только более напряженной. Это достигается и за счет продуманной композиции кадра, и за счет изысканных кадров с раздвоенной диоптрией (отдельные аплодисменты оператору Майку Гиулакису), а также благодаря акценту на персонажах, который выводит на удивление трогательные и порой шокирующие моменты. И если не пытаться читать в этом слишком много, здесь все же прячется сильная метафора того, как выбитое из колеи пригородное благополучие воплощает экзистенциальный ужас.
В первую очередь The End Of Oak Street — тонко настроенный аттракцион для широкой аудитории, аттракцион‑выживание с стремительным ритмом, плавным монтажом и удачным смешением жанров. Это приключение про динозавров с безупречно созданными с помощью CGI чудищами; местами очень смешной блокбастер, прекрасно понимающий inherent‑абсурдность ситуации на Оук‑стрит и не стесняющийся показать камаразавра, увлеченно занимающегося сексом, теропода, открывающего радости мороженого, и то, что доктор Ян Малкольм назвал бы «одной большой кучей дерьма»; и, к тому же, аттракцион‑боевик, который не экономит на хорроре. Митчелл придумывает беспощадно эффективные сцены расправ и массу эпизодов, от которых перехватывает дыхание — раскрывать их здесь не будем.
Звучит как разнородная мешанина, но акцент режиссера на персонажах позволяет всем этим элементам органично соединиться и звучать убедительно.
При всех достоинствах у фильма есть и проблемы.
Хотя Энн Хэтуэй ведет картину на своих плечах, сочетая силу с очень узнаваемой, человечной грустью, менее везучему Макгрегору достаются кривоватые реплики, которые он произносит несколько деревянно. Формально Грег должен быть оптимистичным, немного придурковатым папой — противоположностью более практичной Дениз, — но отдельные моменты его игры все равно не срабатывают.
Есть и финал, который выглядит как добавленный в последнюю очередь. Без спойлеров: кажется, что сценарий теряет решимость в тот момент, когда некоторые сюжетные удобства просто отмахиваются слишком стремительным хэппи‑эндом. Несмотря на то, что такой ход отлично вписывается в откровенно старомодную амблиновскую приключенческую интонацию, последние пару минут у части аудитории вызовут раздражение.
Пока длится аттракцион, наплевать, что The End Of Oak Street в итоге следует знакомому шаблону, но в финале все‑таки упускается шанс. Хочется, чтобы загадочность вокруг одной сферической штуковины‑макгаффина подзадержали чуть дольше или чтобы заложенная в сюжет Twilight Zone-эстетика была подчеркнута сильнее. Учитывая, что главным продюсером выступает Джей Джей Абрамс, не лишним смотрелся бы даже поворот в духе вселенной Cloverfield.
Тем не менее, когда финальная запинка предваряется развлечением высшего сорта, умело сочетающим жестокие аттракционы, безумный абсурд и искренние эмоции, особенно жаловаться не хочется. И кто станет спорить с еще одним фильмом 2026 года, который Энн Хэтуэй снова держит в мертвой рапторьей хватке — при важной поддержке Старбака? У нас, динозаверняка, возражений нет.
Конец Оук‑стрит выходит в кинотеатрах 14 августа.