Первый за восемь лет фильм Павла Павликовского: Сандра Хюллер и Ханс Цишлер играют Эрику и Томаса Манна, отправляющихся в автопутешествие по Германии времён холодной войны.
После мировой премьеры в конкурсной программе 79-го Каннского кинофестиваля, где польский режиссер Павел Павликовский во второй раз получил приз за лучшую режиссуру после Cold War (2018), Ojczyzna (Fatherland) становится еще одним черно-белым историческим снимком, сосредоточенным на паре, которую захлестнули волны истории.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Вместо истории о влюбленных в центре здесь — отец, немецкий лауреат Нобелевской премии Томас Манн («Смерть в Венеции», «Доктор Фаустус») и его дочь Эрика.
Томас (Ханнс Цишлер) отправляется обратно в родную Германию всего через четыре года после окончания войны. Покинув страну в 1933-м ради США, возвращающаяся национальная легенда вот-вот получит две почести с разницей в несколько дней.
Первую ему вручают в Западной Германии под американской оккупацией. Вторую — в Восточной Германии под властью Советского Союза. Обе стороны стремятся записать Манна в свои ряды: западные немцы надеются, что прославленный культурный деятель поддержит капитализм, тогда как восточные убеждают, что Гёте, главный ориентир Манна, согласился бы с марксистскими идеалами.
Эрика (Сандра Хюллер) не горит желанием сопровождать отца в место, которое когда-то называла домом. То же и с ее разочаровавшимся братом Клаусом (Аугуст Диль), живущим во Франции, чью книгу «Мефисто» запретили за антинацистскую позицию.
«Никогда больше никакой Германии — мерзкое место, мерзкие люди и язык, созданный для лжи», — говорит он сестре по телефону.
Томас настаивает на поездке, даже если дорога в Веймар может поставить под угрозу его американское гражданство. Эрика нехотя соглашается сопровождать отца, становясь его ассистенткой, переводчицей, редактором речей, парикмахером и водителем. В утешение она рассчитывает увидеть Клауса — если тот все-таки появится…
Когда отец и дочь отправляются в автопутешествие по разделенной Германии, всплывают семейные трещины, а перед ними открываются шрамы войны на родине, которой больше не существует.
Во многом Fatherland — это третья часть неформальной трилогии, начавшейся с удостоенной «Оскара» Иды (2013) и Cold War, стилистического собрата, который тоже использует резкую черно-белую картинку, академическое соотношение сторон и разворачивается в европейских декорациях, преследуемых призраками Второй мировой.
Как бы знакомо это ни звучало, возвращение Павликовского — образцовый урок работы с настроением и полутонами, а также проницательное исследование горя, культурного присвоения в идеологических целях и чувства принадлежности.
«Поехали домой», — говорит Эрика отцу в дороге.
«А где это?» — отвечает он, подчеркивая, что Fatherland рассказывает о двух потерянных душах, чья родина исчезла навсегда, уступив место двум сторонам, пытающимся присвоить себе их наследие.
На протяжении плотного 82-минутного хронометража Павликовский превращает Fatherland и в пронзительную историю о призраках, где его героев преследуют отсутствия — исторические и личные. Его постоянный оператор Лукаш Жаль усиливает эту призрачную красоту тщательно выверенными статичными кадрами и клаустрофобичными длинными дублями.
Что касается Хюллер, она делает Эрику бьющимся сердцем Fatherland и добавляет в свою фильмографию еще одну роль, берущую за душу. Сама по себе Эрика Манн — уже фигура более чем примечательная: военная журналистка, актриса и писательница, но актриса наделяет ее осязаемой скорбью и подавленной болью. Прячет ли героиня свою ненависть или на мгновение срывается при встрече с бывшим мужем и сочувствующим нацистам Густавом Грюнденсом (Йоахим Мейерхофф), каждый тик на лице и каждое движение Хюллер выверены и идеально просчитаны. Как она уехала из Канн без «Пальмы», остается загадкой.
К тому моменту, как Эрика вместе с отцом оказывается среди руин рушащейся церкви, где одинокий органист играет Баха, и Хюллер, и Цишлер выдают одну из самых опустошающих сцен, которые вы, вероятно, увидите в этом году.
В этом месте, полном красоты и распада, наконец всплывают на поверхность вытесненные чувства, и их тяжесть оказывается признана. Это простой и изящный момент, с которым Павликовский обходится с должной деликатностью — эмоциональная разрядка, в которой все сказано молчанием.
Чтобы превзойти Fatherland в списке лучших кинопремьер 2026 года, другой картине придется быть по-настоящему завораживающей.
Fatherland уже идет в польских кинотеатрах, а в остальной Европе выходит в прокат поэтапно, начиная с сентября.