Гауди создал архитектурные символы, привлекающие в Барселону миллионы туристов, но Саграда Фамилия не будет достроена к 2026‑му; в столетие его смерти в базилике будет Папа Лев XIV.
Эта дата хорошо известна. Около шести вечера 7 июня 1926 года Антони Гауди-и-Корнет направлялся на свою ежедневную мессу на площади Сан-Фелипе-Нери: укромный уголок в самом сердце готического квартала Барселоны, где сокращающееся местное сообщество, воплощённое в детях из близлежащего учебного заведения, играющих в этом своеобразном дворе, оказывает сопротивление наплыву 26,1 млн туристов, приезжающих в город каждый год; во многом затем, чтобы насладиться наследием этого, без преувеличения, главного каталонского архитектора.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Именно в столетнюю годовщину его смерти Папа Лев XIV приедет в Барселону на церемонию открытия башни Иисуса в «Саграда Фамилия» – его величайшего произведения, строительство которого продолжается уже более 140 лет.
Хроники того времени рассказывают, как в тот момент, когда уроженец Таррагоны пересекал Гран-Виа между углами улиц Байлен и Жирона, навстречу друг другу шли два трамвая линии между площадью Тетуан и проспектом Грасиа. Гауди отступил, чтобы избежать один из них, но был сбит вторым. Место аварии находится ровно посередине, примерно в двадцати минутах ходьбы, между двумя его самыми знаковыми произведениями: домом Мила (более известным как «Ла Педрера») и базиликой «Саграда Фамилия».
В результате аварии он получил черепно-мозговую травму и несколько переломов рёбер и был сначала доставлен в пункт неотложной помощи на улице Сант-Пере-Мес-Альт (так как двое прохожих, пришедшие ему на помощь, не узнали в нём знаменитого архитектора), а затем – в старый госпиталь Святого Креста, где спустя примерно 48 часов скончался в возрасте 74 лет. Он был похоронен в капелле Богоматери Кармельской, в крипте своего самого известного и до сих пор незавершённого творения.
Известный своей католической набожностью и присвоенный правыми каталонскими независимостниками в качестве символа, сам Жорди Пужоль (фигуру которого, как и Гауди, невозможно отделить от идентичности современной Каталонии) на памятном мероприятии в 2002 году в присутствии королевы Софии-матери заявил, что Гауди был не просто «строителем зданий», но и «создателем коллективной души Каталонии», как тогда записала журналистка Каталина Серра в своей хронике для газеты «El País».
Не случайно, что самый плодотворный период творчества Гауди разворачивается параллельно с движением Ренайшенса – культурным явлением, которое на рубеже XIX века вызвало расцвет каталонской литературы и других видов искусства. Оно вписывается в общую романтическую волну, охватившую весь европейский континент (как в случае с галисийским «Рексурдименто») в XIX столетии и ставшую почвой для многих националистических течений в Старом Свете.
Истоки легенды: от «Кальдереры» до кооператива Матароненсе
Историк Жозеп Мария Таррагона рассказывает, как маленький и болезненный Антони, младший сын скромной семьи жестянщиков, выросший с 1852 года между городом Реус и селением Риудомс (провинция Таррагона), осваивал отцовское ремесло во время частых приступов ревматической лихорадки, которые мешали ему ходить в школу.
Каталония, ставшая колыбелью промышленной революции в Испании, переживала стремительные экономические и градостроительные преобразования: через два года после рождения Гауди были снесены средневековые стены Барселоны и реализован революционный план расширения города Ильдефонса Серда, улучшивший санитарное состояние и фактически объединивший старый город с пригородами, такими как Грасиа. Всего четырьмя годами ранее, в 1848-м, государство открыло первую железнодорожную линию между Матаро и Барселоной.
Клан Гауди-и-Корнет, пишет Жозеп Мария Таррагона, не желая упустить этот шанс, переезжает в Барселону в 1868 году, чтобы дать своим сыновьям возможность получить университетское образование. Для этого семье пришлось распродать несколько участков и заложить Мас-де-ла-Кальдерера – усадьбу, которую многие знакомые архитектора считают его родным домом.
Антони, однако, смог поступить в Школу архитектуры лишь в 1874 году – из-за строгих предварительных учебных требований и ограниченных финансовых возможностей. К тому времени он работал чертёжником, а вскоре начал подписывать и свои первые проекты, такие как гидравлическая система монументального каскада парка Сьютаделья (1875 год), созданного под руководством Жосепа Фонтсерè.
Это сооружение было создано к Всемирной выставке в Барселоне 1888 года и стало одним из первых примеров каталонского модернизма – архитектурного ответвления Ренайшенсы, отличающегося пышным стилем, плавными линиями и формами, вдохновлёнными природой, такими как цветочные мотивы. Уже с первых работ его почерк оказался неразрывно связан с Барселоной – связь, сохранившаяся до наших дней.
Сторонник Революции Славной, приведшей к Демократическому шестилетию и правительству Хуана Прима (тоже родом из Реуса), Гауди между 1878 и 1882 годами работает над другим проектом с ярко выраженным политическим содержанием: Рабочим кооперативом «Матароненсе».
Этот кооператив задумывался как социальный центр, включавший саму фабрику и инфраструктуру для рабочих (недорогое жильё, сады и административное здание) на волне моды на утопический социализм и усиливающихся требований рабочего класса в конце XIX века. Гауди влюбился, кстати, в одну из учительниц местной школы, Пепету Морэу, но та отвергла его, заявив, что уже обручена.
Имея за плечами внушительное портфолио и пользуясь растущей известностью в столице, начинавшей воспринимать его как публичную фигуру, архитектор и директор школы Эльес Рожент, вручая ему в 1879 году диплом, произнёс: «Не знаю, выдали ли мы диплом сумасшедшему или гению: время покажет».
Начинается строительство «Саграда Фамилия»
К этому моменту Гауди уже полностью интегрирован в буржуазное общество стремительно растущей будущей метрополии: он состоит в ассоциациях, тесно связанных с Ренайшенсой, таких как Каталанская ассоциация научных экскурсий, и общается с современниками, среди которых поэт и священник Жасинт Вердагер и промышленник Эусеби Гуэль, ставший одним из его лучших заказчиков и друзей.
В 1883 году он получает заказ продолжить работы над проектом своей жизни – храмом Саграда Фамилия. Гауди решает кардинально изменить первоначальный замысел и создать грандиозное сооружение вокруг истока проекта – крипты католического храма, где он в итоге будет похоронен, – завершения которого он так и не увидит. И сегодня, несмотря на продвижение строительства купола, до завершения базилики по замыслу её создателя остаётся ещё около десяти лет.
С того же года и до 1887-го он сосредотачивается и на создании павильонов Гуэля, заказанных Эусеби. Именно здесь архитектор, экспериментировавший с элементами неомудехарского стиля, впервые использует технику «тренкадис» – один из своих самых узнаваемых приёмов, представляющий собой облицовку из мозаики, сложенной из осколков керамики, стекла или мрамора, как правило ярких цветов.
С этим проектом связана ещё одна примечательная история, происходившая в мастерской керамиста Льюиса Бру. В приступе раздражительности или, как сказали бы сегодня, синдрома дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ), наблюдая, как коллега терпеливо выкладывает плитки одну за другой, Гауди схватил кафель и бросил его на пол, якобы воскликнув: «Класть их нужно горстями, иначе мы никогда не закончим!».
Этот всплеск гнева до сих пор словно отражён во многих памятниках той эпохи, дошедших до наших дней не только в Барселоне, но и за её пределами. К этому периоду, например, относится вилла Кихано («Эль Капричо») в городе Комильяс в Кантабрии, объявленная объектом культурного наследия.
Максимализм и утраты в кубе: финальный этап
Гауди всё больше усиливает цветовые контрасты на фасадах своих зданий, оставляя неповторимый отпечаток на некоторых из своих самых известных проектов, таких как дом Кальвет, парк Гуэля, дом Батльо и дом Мила. Природа диктует свои формы через спиралевидные структуры и наклонные колонны, и эта эволюция в конечном итоге воплощается в проекте, который с 1915 года практически полностью захватывает его внимание и становится навязчивой идеей, – незавершённой базилике.
Мастер переживает ряд утрат (его племянницы Розы, главного помощника Франсиско Беренгера, друзей Жосепа Торраса-и-Бажеса и самого Эусеби Гуэля), которые лишь усиливают его религиозный пыл и склонность к уединению ради завершения главного дела своей жизни. После смерти ещё одного его соратника – скульптора и модельщика Льоренса Матамалы в 1925 году – Гауди переселяется в небольшое помещение при своей мастерской на территории Саграда Фамилия и полностью посвящает себя работе.
Очевидцы вспоминали, что во второй половине дня 7 июня 1926 года Гауди работал над лампами для крипты и, окончив рабочий день, прежде чем отправиться, как и каждый день, в церковь Сан-Фелипе-Нери, обратился к одному из помогавших ему рабочих: «Висенте, завтра приходите пораньше, мы будем делать очень красивые вещи». Эту незавершённую красоту Папа Лев XIV сможет увидеть в среду, 10 июня, когда посетит этот храм – одновременно творение, дом и усыпальницу каталонского мастера.