Мартин Скорсезе оказался в центре набирающей обороты дискуссии о роли ИИ в Голливуде: режиссёр «Таксиста» и «Волка с Уолл-стрит» поддержал инструмент ИИ, который назвал «творчески освобождающим» на этапе препродакшена.
Ну как тут злиться на Мартина Скорсезе?
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
83‑летний режиссёр, стоящий за такими классическими фильмами, как Taxi Driver, Raging Bull, Goodfellas, The Departed и Killers of the Flower Moon, по праву считается королём кино. Помимо своей фильмографии, Скорсезе — вдумчивый защитник кино и сторонник идеи общения через искусство.
К тому же его голосовое камео в фильме этого года The Mandalorian And Grogu стало одним из лучших моментов нового фильма по вселенной Star Wars, а ещё он не прочь появиться на обложке нового альбома Charli XCX.
Однако, как многим кажется, это ещё один случай из серии «вот почему нам нельзя ничего хорошего»: Скорсезе заговорил об использовании ИИ в кино и публично поддержал технологическую компанию Black Forest Labs.
Обладатель «Оскара» был представлен в качестве «советника» немецкой компании — в частности по вопросам использования её программы генерации изображений FLUX. Black Forest Labs, которая называет себя «передовой исследовательской лабораторией ИИ в области визуального интеллекта», опубликовала ролик о сотрудничестве вместе с заявлением режиссёра.
«На протяжении 70 лет я сам рисую раскадровки, — начинает Скорсезе. — Всегда была проблема: как донести то, что у тебя в голове, до актёров и съёмочной группы. Есть вещи, которые нужно именно видеть и чувствовать. Мне интересно пересечение технологий и искусства повествования и то, как оно может расширить границы творчества, чтобы дарить зрителям более глубокий и насыщенный опыт».
Он добавил: «Теперь с помощью этого инструмента я могу гораздо яснее и эффективнее делиться своими визуальными замыслами с творческой командой — художником‑постановщиком, художником по декорациям и оператором, — чтобы они могли развивать их и обогащать визуальный язык фильма. Недавно я опробовал его на одной сцене, и возможность визуализировать раскадровку и немедленно поделиться ею оказалась по‑настоящему освобождающей творчески. На этапе препродакшена время стоит денег, и этот инструмент позволил нам работать быстрее, не жертвуя качеством или мастерством».
Видео можно посмотреть ниже:
Бурная реакция
Впрочем, эта поддержка вряд ли должна шокировать: Скорсезе и раньше охотно осваивал новые технологии — от 3D в Hugo до инструментов омоложения в The Irishman.
Во время пресс-конференции на Берлинском кинофестивале 2024 года Скорсезе напомнил, насколько молодо кино как медиум.
Когда его спросили, не умирает ли кино, он ответил: «Кино не умирает, оно просто меняется. Оно никогда не было и не должно было быть чем‑то одним. Мы привыкли к тому, что это что‑то одно. В детстве, если ты хотел посмотреть фильм, ты шёл в кинотеатр. Это всегда был коллективный опыт. Но технологии меняются настолько быстро и исчерпывающе, что по сути единственное, за что действительно можно ухватиться, — это индивидуальный голос. Индивидуальный голос, должен сказать, может звучать и в TikTok, и в четырёхчасовом фильме, и в двухчасовом мини‑сериале».
Тогда он добавил: «Не думаю, что мы должны позволять технологиям нас пугать».
Однако ИИ — крайне спорный вопрос в искусстве, прежде всего потому, что он несёт экзистенциальную угрозу творческим профессионалам — особенно если используется для замены людей в творческом процессе.
В Голливуде в целом отвергают так называемый «AI slop», и ответная реакция на то, что один из титанов кино поддерживает распространение искусственного интеллекта через Black Forest Labs, не заставила себя ждать.
Некоторые напомнили прежние слова Скорсезе о том, что фильмы Marvel — это не кино, и указали на лицемерие в свете его нынешней поддержки ИИ. Другие обвинили его в том, что он «подставил» художников, назвали это сотрудничество «предательством» и шагом, который «противоречит многим принципам, которых Скорсезе придерживался всю карьеру».
Художница Карла Ортис, работавшая в арт-отделе над несколькими фильмами Marvel, включая Avengers: Endgame, Black Panther и Doctor Strange, написала: «Он сдаёт каждого художника по раскадровкам, с которым когда‑либо работал, под нож, разрушая их средства к существованию моделями, которые, скорее всего, обучены на тех самых работах этих художников. Использовать своё наследие и влияние для этого — просто отвратительно».
«Моё предположение: в 83 ему и его семье заплатили кучу денег (они разбрасываются десятками миллионов направо и налево), он захотел обеспечить им поток доходов и считает, что ИИ в итоге всё равно провалится, так что ему абсолютно всё равно…» — предположил режиссёр Бутс Райли и добавил: «Если это не так, то тем более ему нет оправдания».
Вот некоторые из реакций:
Нашлись и те, кто встал на защиту Марти, заявив, что «если ИИ может помочь кому‑то вроде Скорсезе быстрее показать оператору или производственной команде то, что он себе представляет, я не вижу в этом проблемы».
Другой пользователь написал: «Он не использует ИИ, чтобы заменить кино. Он не призывает вас его использовать. Он применяет его, чтобы быстрее визуализировать идеи на этапе препродакшена — именно там таким инструментам и место. Это не смерть искусства».
Но, несмотря на поддержку части поклонников, одобрение ИИ со стороны Скорсезе оставило горькое послевкусие.
В «хорошей» компании?
Этим шагом Скорсезе присоединился к ряду других деятелей киноиндустрии, которые также поддерживают использование ИИ.
Гильермо дель Торо решительно не из их числа.
Создатель «Avatar» Джеймс Кэмерон вошёл в совет директоров Stability AI в 2024 году и рассказывал о том, как технологии могут упростить производство фильмов.
«Нам нужно понять, как сократить эти затраты хотя бы вдвое, — сказал Кэмерон в прошлом году в подкасте Boz to the Future. — И речь не о том, чтобы уволить половину сотрудников в студии спецэффектов. Речь о том, чтобы вдвое ускорить время работы над одним кадром, чтобы ритм был быстрее, цикл производства — короче, а художники могли переходить к другим крутым задачам — и ещё к другим».
Студия Даррена Аронофски использовала ИИ, чтобы воссоздать Американскую революцию в серии короткометражек, а Стивен Содерберг прибег к нему для создания визуальных сцен в недавнем документальном фильме о Джоне Ленноне John Lennon: The Last Interview.
Даже Стивен Спилберг недавно заявил, что ИИ может «сберечь нам массу рутинной работы», взяв на себя такие задачи, как поиск натуры. Однако он добавил, что ИИ должен быть «лишь одним из инструментов в большом ящике с инструментами» и не должен иметь «последнего слова ни в чём творческом».
Крупные кинофестивали тоже не остаются в стороне. Недавно кинорынок Каннского фестиваля представил 95‑минутный боевик Hell Grind, созданный ИИ, а на фестивале в Трайбеке на следующей неделе (10 июня) состоится премьера 75‑минутной докудрамы Dreams Of Violets, также сгенерированной ИИ. Она посвящена гражданскому сопротивлению в Иране, и её присутствие в программе фестиваля защитила соосновательница Трайбеки Джейн Розенталь, которая сказала в интервью изданию Variety (источник на английском языке): «Режиссёр — иранец, его семья, родственники и друзья остаются там, и это был единственный способ за два месяца рассказать свою историю по‑своему».
Отвечая на критику в сети, она добавила: «Если бы кто‑то написал об этом песню, никто бы ничего не сказал. Если бы кто‑то написал стихотворение, никто бы ничего не сказал. Если бы кто‑то захотел выразить это танцем, никто бы ничего не сказал. Так что режиссёр Аш Куша сделал это по‑своему, и, думаю, рассматривать проект нужно именно в этом контексте».
Последствия поддержки ИИ со стороны Скорсезе
Является ли защита Скорсезе ИИ попыткой заработать? Унылым симптомом того, что от искусственного интеллекта в кино уже не уйти? Или это всего лишь жест, который можно списать на желание мэтра идти в ногу со временем?
Как бы ни хотелось не воспринимать поддержку ИИ со стороны Скорсезе как ещё один тревожный сигнал для будущего киноиндустрии — начиная с угрозы, которую ИИ представляет для специалистов по препродакшену, — творческие люди по‑прежнему чувствуют себя уязвлёнными. И старшее поколение, и молодёжь.
Последнюю категорию представляет 20‑летний феномен Кейн Парсонс, YouTube‑блогер, ставший режиссёром, чей фильм Backrooms стал одним из кассовых прорывов 2026 года.
В недавнем интервью изданию The Australian Парсонс предельно ясно высказался о «культурной и экономической гнили», которой он считает ИИ.
«Думаю, я в той же лодке, что и большинство психически здоровых людей, — сказал он. — Если бы я мог щёлкнуть пальцами и навсегда избавиться от генеративного ИИ, я бы, наверное, так и сделал. С творческой точки зрения я не получаю никакого удовольствия от использования этих инструментов. Для меня это полностью лишает процесс смысла».
Он продолжил: «Мне гораздо интереснее исследовать эту тему средствами искусства. Мы уже живём в мире, где стоит выйти на улицу — и повсюду щиты и вывески, которые явно сделаны ИИ‑мусором. Это стало частью нашей визуальной реальности. Для меня генеративный ИИ — это не столько инновация, сколько симптом более широкой культурной и экономической гнили».
Парсонс заключил: «Мне интересно использовать эту иконографию в искусстве — не применять ИИ для создания самого произведения, а исследовать то, что он собой представляет. Я точно хочу глубже заняться этим в будущих проектах».
Пока рано говорить, будет ли Марти лишь исследовать тему или всерьёз начнёт использовать…
Ни одно из официальных заявлений не даёт понять, что режиссёр собирается в ближайшее время использовать изображения, сгенерированные ИИ, или, скажем, пригласить Тилли Норвуд на роль в своём следующем фильме. О масштабах партнёрства Скорсезе и Black Forest Labs пока известно немного.
Его следующий проект, What Happens At Night — будущая экранизация романа Патрика Марбера 2020 года с Леонардо Ди Каприо, Дженнифер Лоуренс и Мадсом Миккельсеном в главных ролях, — по‑хорошему должен обойтись без ИИ.
А пока кинематографистам стоит лучше чувствовать настроения и открыто говорить о масштабах сотрудничества с ИИ, чтобы развеять опасения. Заодно им не помешало бы присоединиться к позиции голливудского профсоюза актёров SAG‑AFTRA, который заявлял в начале года: «SAG‑AFTRA исходит из того, что творчество является и должно оставаться ориентированным на человека».