В четверг нефтяные рынки столкнулись с повышательным давлением: нефть марки Brent ненадолго достигла отметки $126, поскольку рынки оценивают напряженность на переговорах между США и Ираном.
Мировые цены на нефть остались на самом высоком уровне с начала войны в Иране.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Это происходит на фоне того, что США и Иран не демонстрируют признаков выхода из тупика на переговорах, а возобновление работы Ормузского пролива в ближайшее время маловероятно.
В ходе торгов в четверг цена на нефть эталонной марки Brent с поставкой в июне достигла 126 долларов за баррель, что является самым высоким внутридневным уровнем с 2022 года, когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину, в то время как Иран продолжает удерживать Ормузский пролив.
Цена оставалась высокой, хотя и опустилась ниже 115 долларов за баррель к началу дня в Европе, поскольку инвесторы следят за признаками мирных переговоров или эскалации конфликта.
Американский эталонный сорт нефти, WTI, также вырос более чем на 3 % и превысил отметку 110 долларов за баррель, а затем снова опустился до уровня 105,5 доллара.
Резкий рост цен на нефть является прямым следствием зашедших в тупик переговоров о возобновлении работы Ормузского пролива, отсутствия четкого пути к прекращению войны и, похоже, возросшей вероятности возобновления американо-израильских военных действий.
В четверг верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи заявил, что страна будет защищать свой "ядерный и ракетный потенциал" как национальное достояние, заняв вызывающую позицию, пока Дональд Трамп ищет более широкое соглашение, чтобы стабилизировать хрупкое прекращение огня.
В письменном заявлении, зачитанном по государственному телевидению, он заявил, что американцам нет места в Персидском заливе, "кроме как на дне его вод", и описал "новую главу" для региона.
Тем временем президент США Дональд Трамп намерен в четверг встретиться с главой Центрального командования США адмиралом Брэдом Купером и получить брифинг о новых военных вариантах действий в Иране, сообщает Axios со ссылкой на двух неназванных лиц.
Встреча сигнализирует о возможности новой эскалации на Ближнем Востоке, поскольку возобновление боевых действий, как сообщается, "серьезно рассматривается", и нефтяные рынки быстро отреагировали на эту новость.
Режим прекращения огня действует с начала апреля, но последние попытки переговоров провалились, поскольку обе стороны отказываются встречаться. Тем временем США и Иран продолжают блокаду жизненно важного Ормузского пролива.
По сообщениям, Центральное командование США также попросило направить на Ближний Восток гиперзвуковые ракеты, что станет первым случаем развертывания такого типа оружия в американской армии.
Постоянная блокада портов и угроза расширения боевых действий в корне изменили ожидания рынка.
Меняющийся ландшафт для ОПЕК и мирового предложения
Скачок цен происходит на фоне значительных структурных изменений в мировой нефтяной иерархии.
Ранее на этой неделе Объединенные Арабские Эмираты официально вышли из Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) и ее расширенного альянса (ОПЕК+), что, по мнению страны, было необходимо для обеспечения приоритета ее собственных национальных интересов.
В обычных рыночных условиях выход крупного производителя из картеля мог бы означать потенциальное увеличение предложения или снижение стабильности цен.
Однако масштабы иранской войны сделали выход ОАЭ второстепенным в сознании трейдеров.
Несмотря на выход ОАЭ, который, как ожидалось, потенциально ослабит контроль ОПЕК над квотами на добычу, цены продолжили свой рост.
Это говорит о том, что "военная премия" в настоящее время доминирует над всеми остальными фундаментальными факторами рынка.
В настоящее время инвесторов меньше волнует внутренняя политика нефтедобывающих стран, они больше сосредоточены на непосредственном физическом отсутствии иранской нефти, приостановке морских путей через Ормузский пролив и угрозе для региональной инфраструктуры.
Однако превращение ОАЭ в независимого игрока все еще подчеркивает растущую фрагментацию в глобальном управлении энергетикой в тот момент, когда энергетическая безопасность мира находится в наиболее уязвимом положении.