Война с участием Ирана ведет к росту цен на энергоносители и удобрения, грозит дефицитом продовольствия в бедных странах, раскачивает слабые государства и осложняет центробанкам всего мира борьбу с инфляцией.
Экономические потрясения от войны с Ираном продолжают распространяться по всему миру и накапливаться.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Узким местом является Ормузский пролив, через который проходит пятая часть мировых поставок нефти и который фактически оказался заблокирован с тех пор, как США и Израиль начали ракетные удары по Ирану одиннадцать дней назад.
«Долгое время тем кошмарным сценарием, который удерживал США от удара по Ирану и заставлял Вашингтон призывать Израиль к сдержанности, была перспектива того, что иранцы перекроют Ормузский пролив», – заявил бывший главный экономист МВФ Морис Обстфельд.
«Сейчас мы и находимся в этом кошмарном сценарии», – добавил он.
При перекрытии важнейшего морского маршрута стоимость нефти взлетела с менее чем 70 долларов за баррель в феврале до почти 120 долларов в понедельник утром, а сейчас нефть торгуется примерно по 90 долларов.
Рост цен на нефть, в свою очередь, привёл к скачку цен на бензин.
По данным AAA, крупнейшей автомобильной и туристической ассоциации Северной Америки, средняя цена бензина в США подскочила до 3,48 доллара за галлон с чуть менее чем 3 долларов неделей ранее.
Повышение цен ещё сильнее ощутят Азия и Европа, которые зависят от импорта нефти и газа с Ближнего Востока больше, чем США.
Шок предложения на рынке нефти
Каждые 10% роста цен на нефть, если он сохранится большую часть года, добавят 0,4 процентного пункта к глобальной инфляции и могут снизить мировой экономический выпуск максимум на 0,2%, заявила управляющий директор МВФ Кристалина Георгиева.
«Ормузский пролив должен быть вновь открыт», – сказал экономист Массачусетского технологического института Саймон Джонсон, лауреат Нобелевской премии по экономике 2024 года.
«Через него проходит 20 миллионов баррелей нефти в день. В мире нет свободных мощностей, которые могли бы закрыть такую брешь», – пояснил он.
Мировая экономика уже показала, что способна выдержать удар, пережив последствия российского вторжения в Украину четыре года назад и масштабных, на первый взгляд непредсказуемых тарифов администрации президента Дональда Трампа в 2025 году.
Многие экономисты надеются, что мировая торговля переживёт и нынешний кризис.
«Мировая экономика уже доказала, что способна отыгрывать назад серьёзные шоки, такие как широкие американские тарифы, так что есть основания для оптимизма: вероятно, она выдержит и последствия войны с Ираном», – считает профессор торговой политики Корнеллского университета Эсвар Прасад.
Масштаб потрясений зависит от их длительности
По оценкам ряда аналитиков, если цена на нефть вернётся в диапазон 70–80 долларов за баррель, мировая экономика, возможно, сумеет переварить этот временный шок. Но это полностью зависит от того, сколько продлится война с Ираном.
«Вопрос в том, как долго всё это продлится», – говорит Джонсон, ранее занимавший пост главного экономиста МВФ.
«Трудно представить, что Иран отступит сейчас, после объявления о новом лидере», – добавил он.
Считается, что Моджтаба Хаменеи, сын убитого аятоллы, придерживается ещё более жёсткой линии, чем его отец.
Кроме того, перспективы окончания кризиса затуманивает неопределённость в отношении того, к чему именно стремятся США. «Во всём этом главное – президент Трамп, и непонятно, когда он сочтёт возможным объявить о победе», – говорит Джонсон.
Пока же война, по всей видимости, приведёт к появлению экономических победителей и проигравших.
Больше всего от роста цен пострадают экономики стран-импортёров энергоносителей, включая большую часть Европы, Южную Корею, Тайвань, Японию, Индию и Китай.
Особенно тяжёлое положение у Пакистана. Эта южноазиатская страна импортирует 40% своей энергии и серьёзно зависит от поставок СПГ из Катара, которые из-за конфликта оказались прерваны.
Зато нефтедобывающие государства за пределами зоны конфликта, в том числе Норвегия, Россия и Канада, вероятно, выиграют от более высоких цен на нефть.
Однако дело не только в энергии. До 30% мирового экспорта удобрений – мочевины, аммиака, фосфатов и серы – проходит через Ормузский пролив, по данным Международного института исследования продовольственной политики.
Перебои в регионе уже прервали поставки удобрений, что повышает издержки фермеров; скорее всего, они переложат их на потребителей, подталкивая цены на продовольствие вверх.
«Уязвимы все страны с крупным сельскохозяйственным сектором, включая США», – пояснил Морис Обстфельд, бывший главный экономист МВФ.
«Особенно разрушительными последствия будут для бедных стран, где сельское хозяйство и без того сталкивается с низкой продуктивностью. Добавьте к этому ещё один ценовой фактор – и получим риск масштабного дефицита продовольствия», – продолжил он.
Дилемма для центробанков
Кризис вокруг Ирана ставит мировые центральные банки в тупик. Рост цен на энергоносители подпитывает инфляцию и одновременно давит на экономику. Повышать ставки, чтобы обуздать инфляцию, или снижать их, чтобы поддержать рост?
В США в самом Федеральном резерве мнения уже разделились: одни чиновники считают, что слабому американскому рынку труда нужна поддержка в виде более низких ставок, другие по-прежнему опасаются, что инфляция застряла выше целевого уровня в 2%.
«Они невольно вспоминают 1970-е годы, когда конфликты на Ближнем Востоке и арабское нефтяное эмбарго взвинтили цены на нефть», – говорит Джонсон, также бывший главный экономист МВФ.
«Центральные банкиры до сих пор помнят, что их предшественники тогда ошиблись. Они посчитали, что это временный шок, который можно переждать, снизив процентные ставки, но потом об этом пожалели: инфляция взлетела», – объяснил он.
По прогнозу Джонсона, рост цен на энергию из-за войны с Ираном «сильно обострит дискуссии внутри Федрезерва» и снизит вероятность снижения ставок в США.
Перед той же проблемой стоит Европейский центральный банк: он может задуматься о повышении ставок, если шок предложения, связанный с ценами на энергию, начнёт перекидываться на заработные платы и стоимость услуг.