Смерть аятоллы Али Хаменеи ввергла Иран в кризис военного времени. Вопрос о преемственности власти осложняется продолжающейся войной, а также ударом по Совету экспертов, который отвечает за выбор нового верховного лидера.
Тегеран переживает беспрецедентный кризис руководства после смерти в результате совместных американо-израильских ударов в субботу аятоллы Али Хаменеи и целого ряда представителей высшего руководства страны. Вопрос о преемственности власти осложняется продолжающейся войной, а также ударом по Совету экспертов, который отвечает за выбор нового верховного лидера.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
По сообщениям СМИ, во вторник здание Совета экспертов в Куме подверглось американо-израильскому удару. Официальный представитель израильских оборонных ведомств сообщил, что атака была нанесена в момент голосования по кандидатуре преемника Хаменеи. При этом остается неясным, сколько из 88 членов органа присутствовали на заседании.
Преемственность власти в условиях войны
Согласно Конституции Исламской Республики, назначение нового верховного лидера относится к компетенции Совета экспертов — органа, состоящего из 88 членов, преимущественно высокопоставленных представителей духовенства.
До тех пор пока Совет не соберется и не примет решение, полномочия переходят к временному совету из трех человек, о создании которого Тегеран объявил в воскресенье. В его состав вошли президент Масуд Пезешкиан, глава судебной власти Голам-Хоссейн Мохсени-Эджеи и аятолла Алиреза Арафи, член Совета стражей, делегированный Советом по целесообразности.
Это лишь второй случай задействования подобного конституционного механизма. Первый произошел в 1989 году после смерти аятоллы Рухоллы Хомейни, преемником которого в итоге был избран Али Хаменеи. Но тогда переход власти проходил относительно спокойно — в отличие от нынешней ситуации.
Мохсени-Эджеи, назначенный Хаменеи на пост главы судебной власти в июле 2021 года, считается сторонником жесткой линии. Ранее он занимал должности прокурора и судьи в период подавления протестов, а с 2005 по 2009 год возглавлял министерство разведки. В январе, на фоне экономических протестов по всей стране, он пообещал «не проявлять снисхождения» к тем, кого назвал «бунтовщиками». Его имя также упоминается среди потенциальных преемников убитого верховного лидера.
Алиреза Арафи занимает пост заместителя председателя Совета экспертов и руководит иранскими религиозными семинарами. В мае 2022 года он привлек внимание международной общественности встречей в Ватикане с Папой Римским Франциском. По сообщениям СМИ, Арафи считается видным представителем консервативного духовенства и приверженцем идеологии Исламской Республики. Он также рассматривается как возможный кандидат на высший пост.
Характерно, что отбор кандидатов в Совет экспертов осуществляется Советом стражей, лично лояльных верховному лидеру, что фактически исключает попадание в него оппозиционных или инакомыслящих представителей.
Возможные кандидаты
Среди других вероятных преемников называют Моджтабу Хаменеи - сына Али Хаменеи, который, по данным СМИ, пользуется поддержкой консервативных фракций и Корпуса стражей исламской революции (КСИР).
В числе потенциальных кандидатов также упоминаются бывший президент Хасан Рухани, ранее отстраненный от участия в Совете экспертов, и Хасан Хомейни — внук Рухоллы Хомейни, которому также было отказано в праве участвовать в работе органа.
Садек Амоли Лариджани, бывший глава судебной власти и нынешний председатель Совета по целесообразности системы, а также его брат Али Лариджани, по мнению ряда наблюдателей, способны обеспечить устойчивость режима в условиях давления.
Али Лариджани в настоящее время играет заметную роль в координации вопросов национальной безопасности и ассоциируется с жесткой линией внутренней политики. Недавно Хаменеи делегировал ему дополнительные полномочия, особенно в сфере внешних отношений, что усилило его позиции в элите.
Семья Лариджани ранее становилась объектом обвинений в коррупции, особенно в период президентства Махмуда Ахмадинежада.
Децентрализация управления
По всей видимости, иранские власти готовились к возможной эскалации и заранее предприняли шаги по децентрализации системы управления.
Заявления министра иностранных дел Аббаса Арагчи о действиях КСИР позволяют предположить, что региональным и провинциальным командирам были заранее предоставлены расширенные оперативные полномочия на случай недееспособности центрального руководства.
Али Лариджани, секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана, заявил, что страна готова к затяжному военному противостоянию.
Если политическая система Исламской Республики сохранит устойчивость, процесс преемственности, вероятно, останется в рамках действующей структуры власти. Однако нынешний кризис становится серьезным испытанием для режима — проверкой его способности выжить в условиях войны, политической изоляции и усиливающегося экономического давления.