Эксперты и дипломаты заявляют Euronews, что неспособность Европы адекватно реагировать на эскалацию агрессии со стороны России на территории НАТО подрывает способность альянса к сдерживанию и разжигает готовность Кремля идти на риск.
По словам европейских лидеров, организуемые Россией гибридные атаки на территории стран НАТО переходят в новую, более опасную, кинетическую фазу.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
На встрече в начале сентября глава европейской дипломатии Кая Каллас заявила, что цель президента России Владимира Путина — «запугать нас и отговорить от поддержки Украины».
«У него это не получится», — сказала она журналистам на встрече министров иностранных дел ЕС.
Однако, как сообщили Euronews другие представители европейских дипломатических кругов, отсутствие мощного сдерживающего ответа делает континент уязвимым перед возможной эскалацией российских атак.
Решение Германии официально возложить на Кремль ответственность за закладку начинённого взрывчаткой дрона в аэропорту Лейпцига в августе стало самым прямым за многие годы шагом Берлина к конфронтации с Москвой на фоне её враждебного вмешательства.
Германия закрыла российское консульство в Бонне и расторгла соглашение, позволявшее культурному центру «Русский дом» в Берлине продолжать работу, несмотря на давние подозрения в шпионской деятельности.
«В совокупности материалы полицейского расследования, характер правонарушений и данные разведки подтверждают ответственность России за подготовку атаки на аэропорт Лейпцига», — заявил после инцидента министр внутренних дел Германии Александр Добриндт.
Буквально недавно самолёт с президентом Украины Владимиром Зеленским едва не был задет российским дроном, когда 7 сентября он вылетал на государственные похороны короля Харальда в Осло.
«Кремль нас просчитал»
«Как получается, что эти инциденты не считаются достаточным основанием для реакции НАТО?» — задался вопросом в беседе с Euronews старший советник британской группы по внешней политике Эд Арнольд.
«Ничего не предпринимая, мы размываем сдерживающую роль НАТО».
Арнольд отметил, что если бы заложенная в лейпцигском дроне взрывчатка военного образца сработала, последствия могли бы быть смертельными. Однако устройство установили неправильно, и детонации не произошло.
«Инцидент в Лейпциге не был предотвращен спецслужбами — взрывчатка просто не сработала, — сказал он. — НАТО необходим комплексный ответ, поскольку Кремль уже понял, чего от нас ожидать».
Неопределённость с реакцией НАТО отчасти связана с тем, что нет уверенности, поддержат ли США коллективный ответ на нападение на территорию альянса.
В августе в докладе американской разведки отмечалось, что в ближайшие годы Путин может попытаться проверить решимость НАТО с помощью ограниченного удара по территории альянса — будь то небольшое сухопутное вторжение или серьёзная кибератака на критически важную инфраструктуру; в любом случае это будет развитие событий, на которое нельзя не отреагировать.
По словам Арнольда, эта неопределённость в отношении готовности Вашингтона лишь подогревает у Путина желание рискнуть и допустить возможность прямой конфронтации с НАТО, поскольку вписывается в его кампанию по доказательству того, что статья 5 устава НАТО — «нападение на одного является нападением на всех» — на деле не работает.
«Он понимает, что наилучшие шансы добиться этого даёт нынешняя администрация Белого дома, — говорит Арнольд. — Путин — стратег, а не тактик. Он по-прежнему не может одержать верх над украинцами в обычной войне, но видит, что администрация Трампа подвержена российскому обаянию».
Наступление обаяния
На прошлой неделе специальный посланник США Стив Виткофф в восторженных выражениях обращался к Путину во время дипломатических переговоров, призванных положить конец войне в Украине.
«Прежде всего, господин президент Путин, большое спасибо, что приняли нас, — сказал он. — Мы только что сидели на улице… и говорили о том, что, когда уйдём на пенсию, у нас будет множество потрясающих историй и воспоминаний, и ваши будут стоять в этом списке на самом верху».
Курт Волкер, занимавший пост постоянного представителя США при НАТО во время первой администрации Трампа, в настоящее время консультирует украинские власти по вопросам безопасности.
В интервью Euronews он заявил, что альянсу необходимо выйти на гораздо более высокий уровень готовности к нападению, которое неизбежно повлечет за собой коллективный ответ в соответствии со статьей 5, а также что Кремлю следует четко дать понять: политика «нулевой терпимости» теперь распространяется и на продолжающиеся действия в рамках «теневой войны».
Вместо этого, по его словам, мы видим вторжения дронов в воздушное пространство Румынии и Польши в течение последнего года и, судя по всему, отсутствие каких-либо последствий.
«Можно только задаваться вопросом: где та черта, пересечение которой Россией вынудит нас ответить?»
«Вспомните, какой шок вызвали 19 беспилотников, оказавшихся на территории Польши, — а теперь вооруженный дрон стремительно пролетает через воздушное пространство Румынии в сторону Украины, и никто ничего не говорит. Всё это происходит по принципу "ползучей" эскалации».
Польша пошла на относительно редкий шаг и после того вторжения дрона решила задействовать статью 4 устава НАТО.
Процедура по статье 4 — это прелюдия к задействованию механизма коллективного реагирования союзников. Она предусматривает проведение формальных консультаций всех членов альянса, если они считают, что их территориальная целостность находится под угрозой.
Цель такой процедуры — выработать совместный ответ при поддержке союзников после обмена всей информацией. В отличие от статьи 5, она не обязывает альянс к взаимной обороне.
Отвечая на вопрос, почему, несмотря на всё более агрессивные действия Кремля, к статье 4 прибегают столь редко, Волкер отметил, что каждый раз, когда запускается официальная процедура, но к результату она не приводит, это лишь дополнительно демонстрирует «уровень разобщённости» НАТО.
«Если вы ссылаетесь на статью 4, а в итоге ничего не происходит, возможно, лучше было бы вовсе не собираться», — добавил он.
В ответ на подобную критику представители НАТО обращают внимание и на то, что Германия не инициировала экстренные консультации по статье 4.
«Германия может это сделать, но пока она этого не сделала, реагировать должна немецкая власть, а не весь альянс», — заявил в беседе с Euronews один из чиновников.
Россия не чувствует сдерживающего давления
«Сдерживание не работает», — говорит бывшая глава Центра интеграции разведданных по киберугрозам США Лора Галант. — «Когда в гражданском аэропорту обнаруживается дрон, мы видим эту угрозу во всей её ясности».
Она согласилась с другими собеседниками Euronews в том, что пока ещё не было случая, когда НАТО смогло бы выработать единую эффективную реакцию на российские вторжения или атаки, и отметила также, что Вашингтон «даёт задний ход», когда речь идёт о полной приверженности коллективной безопасности НАТО.
По словам Галант, в случае крупной атаки инициативу придётся брать на себя Европе — прежде всего таким странам, как Финляндия и Швеция, которые располагают сильными, хорошо оснащёнными армиями и всесторонней системой безопасности.
Теперь всё чаще звучит мнение, что даже термин «гибридная война» недостаточен, поскольку он принижает серьёзность действий России, включающих не только регулярные пролёты дронов, но и поджоги, диверсии и попытки убийств.
«Нам нужно найти способы противостоять и неконвенциональным формам ведения войны», — заявил в четверг президент Латвии Эдгарс Ринкевич на Рижской конференции 2026 года.
«Мы очень часто называем это гибридной войной. Я сам много раз так говорил. Но теперь думаю, что мы все ошибаемся».
По его словам, такое «гибридное» определение создаёт в наших обществах ощущение, будто всё это не связано с реальной, явной и непосредственной угрозой.
Тем временем 11 сентября Кремль пригрозил нацелить российское ядерное оружие на Литву, если Вильнюс разрешит размещение ядерных боеголовок на своей территории.
Об этом заявил пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, комментируя недавние заявления Вильнюса о готовности снять ограничения на размещение ядерного оружия.
«Это было ожидаемо. Это станет очень серьёзной эскалацией напряжённости, потому что если вы размещаете на своей территории ядерное оружие, оно на кого-то нацелено, — сказал он на пресс-конференции. — Очевидно, что это оружие будет направлено не на Запад. Оно будет направлено на Восток, то есть на нас».
«Если на её территории появится ядерное оружие, нацеленное на нас, значит, и сама эта страна окажется в прицеле наших ядерных сил».