Заблокированные российские активы снова на повестке дня — спустя год после неудачной попытки ЕС направить их на поддержку Украины. Удастся ли новый план их разблокировать?
Почти год назад председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен предложила использовать замороженные активы Центрального банка России для поддержки финансовых потребностей Украины.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
По ее словам, благодаря этим средствам блок мог бы привлечь до 210 млрд евро новой помощи для Киева, не нагружая государственные бюджеты. Европейские налогоплательщики были бы избавлены от дополнительных затрат, а вакуум, возникший из-за позиции США при президенте Дональде Трампе, был бы заполнен.
Это была идея, попросту говоря, беспрецедентная в новейшей истории: деньги агрессора пошли бы на финансирование сопротивления жертвы.
Но идея оказалась крайне спорной. Настолько, что уже через четыре месяца план развалился. Оказавшись на краю неизведанного, 27 лидеров отступили и вернулись к знакомой, хотя и дорогой схеме — совместным заимствованиям для поддержки украинского кредита на 90 млрд евро.
Этот кредит назвали важной вехой в многолетних усилиях блока поддерживать Украину «столько, сколько потребуется». 90 млрд евро должны были покрыть две трети потребностей Киева до конца 2027 года. Другие союзники взяли бы на себя оставшуюся треть.
Но теперь, всего через два месяца после первого транша по кредиту, вопрос российских активов снова оказался на столе.
Швеция, Нидерланды, Испания и Польша подписали письмо, в котором просят Комиссию изучить «новые варианты» использования активов российского ЦБ, фактически возобновляя дискуссию, которую, как предполагалось, должен был закрыть хрупкий компромисс по кредиту. Хотя страны Балтии, Дания, Финляндия и Германия письмо не подписали, их считают сторонниками идеи.
В документе говорится, что 90 млрд евро «будет недостаточно», чтобы поддерживать Украину на фоне наращивания Россией кампании баллистических ракетных ударов, несущей смерть и разрушения.
Это признание, которое негласно разделяют и другие столицы, — жесткий упрек другим западным союзникам, которые не проявили ожидаемой инициативы.
«Мы вправе гордиться своими достижениями, но не можем позволить себе почивать на лаврах, — говорится в письме. — С каждым днем цена войны растет, поскольку безостановочные атаки России продолжаются».
Выбор момента не случаен. В начале недели президент Украины Владимир Зеленский забил тревогу из-за растущих потребностей страны в финансировании, предупредив, что Минобороны сталкивается с дефицитом в $27 млрд долларов (23 млрд евро). По его словам, Украине нужно «больше денег, гораздо больше», чтобы оставаться «конкурентоспособной» в нанесении ударов по России в глубине ее территории.
Зеленский предложил два возможных пути закрыть эту дыру: либо ЕС ускоряет выделение части кредита в 90 млрд, нарушая утвержденный график, либо задействует российские активы. Несмотря на прошлогодний провал, украинские чиновники не отказались от этого непроверенного механизма, который они считают высшим воплощением принципа «Заставить Россию заплатить».
«Где бы ни находились эти активы, нам нужно найти справедливый способ использовать их для защиты от российской войны», — сказал Владимир Зеленский.
У выбора момента есть и еще одно объяснение.
Следующий год чрезвычайно насыщен выборами, ставки в которых очень высоки, в том числе в четырех крупнейших странах блока — Франции, Италии, Испании и Польше. Возможная победа ультраправых во Франции, как прогнозируют опросы, может ввергнуть ЕС на неизведанную территорию.
Коалиция во главе со Швецией считает, что действовать нужно сейчас, пока избирательный календарь не сделал для ЕС невозможными какие-либо содержательные дискуссии.
Между строк в письме читается негласное напоминание: возможности правительств не беспредельны, и рано или поздно им придется столкнуться с недовольством налогоплательщиков.
Но если план с треском провалился в 2025 году, как он может сработать спустя год?
«Трудно представить»
Несколько факторов не обещают успеха новой попытке.
Прежде всего, политическая конфигурация, которая в декабре отвергла сложную инициативу, с тех пор по сути не изменилась. Венгрия после поражения на выборах Виктора Орбана не передумала не участвовать в кредите на 90 млрд евро.
Комиссия, заявляющая, что готова «оказать любую помощь», скорее всего дважды подумает, прежде чем вновь пойти на смелый шаг, который может обернуться провалом. Любая новая инициатива пересекалась бы с напряженными переговорами по следующему долгосрочному бюджету ЕС.
«Если оглянуться на прошлый год, то сейчас я не вижу никакого желания вновь открывать этот вопрос. Препятствия и сомнения ряда государств-членов никуда не делись, — сказал высокопоставленный чиновник ЕС. — Мы будем решать проблемы по мере их поступления».
Бельгия, главный хранитель российских активов, заявляет, что готова рассмотреть новые идеи, если государства-члены согласятся предоставить безусловные и безлимитные гарантии, защищающие страну от возможной реакции Москвы.
Во время напряженных прошлогодних переговоров премьер-министр Бельгии Барт де Вевер предупреждал, что использование российских средств может быть воспринято как конфискация суверенных активов, что запрещено международным правом, и способно сорвать усилия по заключению мирного соглашения.
Италия, Болгария и Мальта поддержали Бельгию. Франция, где небольшая часть активов размещена в частных банках, также высказывала свои сомнения кулуарно.
Все эти возражения и страхи слились воедино на декабрьском саммите, когда, по словам де Вевера, против рискованного плана сформировалось молчаливое большинство.
«В мире не существует бесплатных денег. Их просто не бывает», — сказал он.
Позиция Бельгии совпадала с подходом Euroclear, депозитария, расположенного в центре Брюсселя, где хранится 185 млрд из 210 млрд евро активов.
В Euroclear заявили, что схема «очень хрупкая» и может спровоцировать исход иностранных инвесторов из еврозоны. Компания по-прежнему настороженно относится к любым попыткам вмешаться в судьбу активов, пока она ведет судебную борьбу с Центробанком РФ.
Еще один ключевой игрок — Европейский центральный банк, который в прошлом году демонстративно отказался предоставить экстренную ликвидность на случай финансовых потрясений. Противники инициативы сразу же использовали слова ЕЦБ для усиления своей кампании против плана.
«Трудно себе представить», что схема сработает со второй попытки, сказал высокопоставленный дипломат. «С юридической точки зрения мало что изменилось».
В совместном письме четыре страны признают, что «этот вопрос сложен», и подчеркивают, что финансовые, экономические и правовые риски должны быть тщательно оценены. Ни одно государство не должно нести «непропорциональное бремя», отмечают они, явно имея в виду Бельгию.
Примечательно, что письмо не содержит конкретного плана, как именно задействовать активы, и не предлагает воспроизвести прошлогоднюю схему.
Инициатива под названием The Russian Transfer, запущенная журналистом, профессором и экономистом, предлагает возможный выход из тупика: перенести активы, находящиеся в Euroclear и частных банках, в кастодиальный банк, принадлежащий самому ЕС. Это сняло бы риски, с которыми столкнулся Euroclear, и возражения, которые выдвигала Бельгия.
По их замыслу, этот депозитарный банк не будет корпоративной структурой и, следовательно, не должен будет размещаться в отдельном государстве-члене, которое Москва могла бы взять на прицел.
Авторы утверждают, что история имеет прецедент: в марте 2003 года, сразу после вторжения США в Ирак, Белый дом распорядился перевести $1,7 млрд иракских суверенных активов на специальный счет в Федеральном резервном банке Нью-Йорка.
Хотя они настаивают на том, что такой перевод не будет означать конфискацию, остаются серьезные сомнения, разделят ли это мнение другие финансовые учреждения и инвесторы, особенно если активы в кастодиане в конечном счете будут направлены в Украину.
«Наибольший риск для евро возникнет, если Украина проиграет войну», — считают авторы инициативы.
Помимо множества юридических, финансовых и репутационных подводных камней, лидерам ЕС пришлось бы очень осторожно оценить дипломатические последствия. Для одних российские активы — мощнейший рычаг влияния блока, который следует сохранить нетронутым вплоть до начала переговоров. Для других главное — обеспечить, чтобы Украина вообще смогла дойти до переговорного стола.
«Агрессор должен заплатить за последствия своей агрессии, — заявил министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, выступающий за возобновление непростого обсуждения. — В любом случае Россия не получит эти деньги обратно, пока не выплатит Украине репарации, так что лучше использовать их для остановки агрессии — то есть для защиты Украины, — а не ждать окончания агрессии России, чтобы потратить их на восстановление».