По данным федерального отчёта, от организованных по клановому принципу групп из Сирии исходит «стабильно высокая угроза». В некоторых землях их присутствие особенно ощутимо, например, в Саксонии, где созданы и действуют Тaskforce clan - специальные подразделения полиции и других ведомств.
Государственное управление уголовных расследований (LKA) Саксонии предупреждает о растущей активности преступных семейных кланов, в основном, из Сирии.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
По данным ведомства, к ним в настоящее время принадлежат от 700 до 1000 человек в этой федеральной земле, сообщил пресс-секретарь LKA журналу Focus. Согласно отчету, 130 человек привлекались полицией к уголовной ответственности за совершение преступлений.
По словам руководителя подразделения, в центре работы Taskforce Clan в Саксонии оказались четыре сирийские семьи. Число связанных с клановой преступностью дел держится на стабильно высоком уровне, сообщают здесь, особенно в Лейпциге и прилегающих районах.
Речь идёт о « насильственных преступлениях, торговле наркотиками, отмывании денег, налоговых преступлениях, преступлениях, связанных с нелегальной переправкой людей, правонарушениях с документами и в дорожной сфере, незаконных финансовых транзакциях, а также различных видах мошенничества», – заявил представитель LKA Раико Мэртинс в интервью Focus. Именно он возглавляет отдел по борьбе с организованной преступностью в LKA и созданную там Taskforce Clan.
По данным отчета его ведомства, уже изымалось огнестрельное оружие, а в других делах речь шла, среди прочего, о мошенничестве в системе социального обеспечения, например при получении базовых пособий.
Как сообщает BILD, власти также ведут расследование в связи с предполагаемой деятельностью по нелегальной переправке мигрантов. В ходе рейда в апреле 2026 года были обысканы 50 квартир и магазинов в Лейпциге и его окрестностях. Около 50 сирийцев, как предполагается, отправили свои удостоверения личности в Сирию, чтобы похожие на них люди могли с этими документами въехать в Германию.
«Труднопроницаемые сети»
Мэртинс рассказал Focus, что кланы финансируют свою деятельность за счёт незаконного промысла. По его словам, они не признают немецкую систему правосудия, опираются на собственных «мировых судей», все конфликты решают внутри сообщества. «По сути, они презирают наше государство, всю нашу систему. Замкнутость внутри семейных объединений колоссальная», говорит он.
Члены этих кланов создают предприятия, «частично по системе подставных лиц», которые не чуждаются преступных операций. В Лейпциге действуют главным образом четыре крупных сирийских семьи, каждая из них насчитывает десятки членов. Родственники, к примеру, поддерживают друг друга заведомо неполными показаниями или оформляют на себя автомобили и банковские счета, принадлежащие клану.
По словам Мэртинса, один из лидеров состоит как минимум в трёх браках. «С этими женщинами у него не менее 32 детей, часть из них уже взрослые. Кроме того, нам известно как минимум о 25 внуках, проживающих в Саксонии», – рассказал Мэртинс Focus. Фамилию семьи он не приводит, поскольку некоторые её члены ведут законопослушную и мирную жизнь, как и подавляющее большинство сирийцев, приехавших в Германию. Не все родственники вовлечены в преступную деятельность.
Соперничество между «старыми» и «новыми» кланами
Появление новых преступных структур, по оценке экспертов, ведёт и к конфликтам с давно закрепившимися в Германии кланами. Политолог Махмуд Джараба отмечает «нарастающий тренд криминальной активности в так называемых новых кланах, особенно в сирийских общинах». Об этом он заявил в письменном заключении для слушаний в ландтаге Северного Рейна-Вестфалии.
Подобное напряжение может перерасти в открытые столкновения, что показал случай в городе Эссен в июне 2023 года. Тогда десятки человек из крупной семьи ливанского происхождения напали на сирийский ресторан на площади Salzmarkt. Произошли жестокие стычки: столы и стулья летели по залу, были разбиты витрины.
Вместе с тем Джараба настоятельно предостерегает от обобщений. Подавляющее большинство сирийцев, живущих в Германии, не имеют никакого отношения к криминальным структурам. Так же недопустимо автоматически приписывать преступления отдельных членов всей семье. Подобный негативный фон и всеобщая подозрительность могут усилить социальную изоляцию и затруднить интеграцию, подчёркивают специалисты.
По их словам, причины конфликтов сложны. Напряжённость между давно обосновавшимися в Германии крупными турецко-арабскими семьями и новыми группами сирийского происхождения объясняется не только криминальной конкуренцией. Свою роль играют политические и этнические противоречия, берущие начало в новейшей истории Сирии и Ливана, которые переносятся в Германию.
Taskforce Clan призвана исправить ситуацию
Рабочая группа Taskforce Clan действует в Саксонии с октября 2023-го. В её состав, помимо сотрудников LKA Саксонии, входят представители федеральной полиции, главного таможенного управления в Дрездене, налоговой инспекции по расследованию финансовых преступлений, полиции особого назначения Саксонии и следственного таможенного управления в Дрездене. Аналогичные Taskforces, нацеленные на противодействие клановой преступности, работают и в других федеральных землях.
В Саксонии, по данным властей, уже провели около 40 крупных операций против клановой преступности, были задержаны несколько подозреваемых, часть из них предстала перед судом и получила тюремные сроки.
Лица с сирийским гражданством составляют крупнейшую группу иностранцев, привлекавших внимание правоохранительных органов. За ними следуют мигранты из Афганистана и Ирака, но их значительно меньше.
По мнению Раико Мэртинса, Саксонию пока нельзя нащвать не является «оплотом клановой преступности», но происходящее в Лейпциге он называет «тревожным».
Клановая преступность: от 0,16 до 0,59 % всех правонарушений
Рабочие группы по борьбе с клановой преступностью созданы, помимо Саксонии, в Северном Рейне-Вестфалии, Берлине и Нижней Саксонии. При этом власти не относят клановую преступность к организованной, которая отражается в общенациональном аналитическом отчете. Речь идёт о преступлениях и административных правонарушениях, совершенных лицами из определенных групп населения.
В Берлине и Северном Рейне-Вестфалии внимание правоохранительных органов сосредоточено на отдельных крупных арабских и турецко-арабских семьях. В первую очередь это семьи с мхаллами, курдскими, ливанскими или палестинскими корнями. В Саксонии в последнее время в поле зрения оказались сирийские группы.
В целом, по данным Mediendienst Integration, отнесённые к категории клановой преступности деяния составляют в землях Берлин, Северный Рейн-Вестфалия и Нижняя Саксония от 0,16 до 0,59 % всех правонарушений. Лишь отдельные дела, связанные с кланами, попадают в статистику по организованной преступности (ОП).
Так, согласно Mediendienst Integration, в 2024 году в Берлине семь дел в сфере клановой преступности были отнесены к преступности организованной. При этом зарегистрированы 952 преступления общей уголовной направленности и 127 административных правонарушений. В Северном Рейне-Вестфалии было шесть таких дел, 6 707 преступлений общей уголовной направленности и 1 742 административных правонарушения.
В общенемецком аналитическом отчёте «Организованная преступность 2024», опубликованном в феврале 2026 года, делается вывод, что от этой формы преступности исходит «стабильно высокий уровень угрозы». В документ также включены киберпреступность и «crime as a service» – деятельность организованных групп, предлагающих криминальные услуги. Отдельного анализа клановой преступности и сопоставимой с земельными данными статистики по ней не существует.
Какие группы организуются в кланы?
В то время, как число расследований в отношении групп организованной преступности остается на высоком уровне (647 дел в 2024 году), количество подозреваемых, по сравнению с предыдущим годом, немного снизилось – как среди граждан Германии, так и среди иностранцев.
Статистика по гражданству подозреваемых в организованной преступности указывает, что большинство из них имеют немецкий паспорт. Далее следуют граждане Турции, Сирии, Албании и Польши. При этом доля немцев почти в четыре раза выше.
По данным общенемецкого отчёта за 2024 год, подозреваемые с немецким и турецким гражданством по-прежнему составляют основную долю предполагаемых правонарушителей. Впервые третье место заняли сирийские подозреваемые: их доля достигла 4,7 %. В 2023 году она составляла 3,8 %, так что Федеральное ведомство уголовной полиции (BKA) фиксирует рост за последние годы.
Финансовый ущерб в 15,6 млн евро
Соотношение немецких и иностранных подозреваемых в клановой преступности отражает общую картину, описанную в отчёте. В 2024 году клановая преступность, как сообщается, нанесла финансовый ущерб на сумму в 15,6 млн евро. Для сравнения: группы, занимающиеся киберпреступностью, ответственны почти за половину общего объема зафиксированного финансового ущерба.
Согласно определению Федерального ведомства уголовной полиции, о кланах говорят, когда существует «неформальная социальная организация», основанная «на общем представлении её членов о происхождении». Внутри такой организации имеется иерархическая структура, ярко выраженное чувство принадлежности, а также общие нормы и ценности.
Нормы и ценности кланов частично ставятся выше действующего в Германии правопорядка, что ведет к конфликтам и в конечном итоге к правонарушениям и преступной деятельности. Клановой преступностью называют, соответственно, противоправное поведение членов кланов.
Для клановой преступности как отдельной категории не существует единой общенемецкой статистики. Открытые для сравнения аналитические отчеты публикуют прежде всего Северный Рейн-Вестфалия, Нижняя Саксония и Берлин. В 2024 году власти этих земель зафиксировали соответственно 6 700, 3 145 и 851 преступление, связанные с кланами.
Меры: «Кланы не должны иметь ни минуты покоя»
Рабочие группы в федеральных землях – одна из мер правительства Германии. Министр внутренних дел Северного Рейна-Вестфалии Херберт Ройль также говорит о «политике тысячи уколов». По его словам, её цель – систематически нарушать привычный ход дел. В качестве примера Ройль приводит более 1 600 проверок кальянных и букмекерских контор, обыски на 4 000 объектов и свыше двух тысяч уголовных дел. В 11 000 случаев были назначены штрафы.
«Кланы не должны иметь ни минуты покоя», – заявил он. Одновременно Ройль хочет предложить альтернативы и развивать профилактику преступлений. В Северном Рейне-Вестфалии 26 молодых членов кланов участвуют в специальных программах. Ставка на работу с молодёжью, по замыслу властей, должна побудить к выходу из преступной среды.
Число дел, связанных с клановой преступностью, в 2024 году сократилось в Берлине на 20 %, по сравнению с предыдущим годом. а именно: до 851 правонарушения. Но из-за других возложенных на полицию задач, например обеспечения порядка на демонстрациях, заметно уменьшилось и количество проверок. Вместо 126 операций в 2024 году полиция провела лишь 74.
Чаще всего речь шла о нанесении телесных повреждений и разбое (в целом, насильственные преступления составили 20 %), а также об оскорблениях, повреждении имущества и отмывании денег (еще 20 %). Кроме того, зафиксированы дорожные преступления (15 %), преступления против собственности и связанные с подделкой документов (13 %). К клановой среде в Берлине служьбы правопорядка относят 616 человек.