Подводный кабель, прокладка которого обойдется почти в два миллиарда евро, должен был связать энергосистему Кипра с ЕС. Однако реализация проекта Great Sea Interconnector ("Большой морской интерконнектор") буксует из-за морских притязаний Турции и проблем с финансированием.
Стремление Европейского союза создать более интегрированную электроэнергетическую сеть сталкивается с уже привычным препятствием — геополитикой.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Реализация проекта Great Sea Interconnector ("Большой морской интерконнектор") стоимостью 1,9 млрд евро, призванного соединить энергосистемы Греции, Кипра и Израиля, неоднократно откладывалась: морские споры в Восточном Средиземноморье осложняют работы на политически чувствительных участках маршрута.
Для Брюсселя речь идет не только об одном инфраструктурном объекте: примерно 1200-километровый подводный кабель лишил бы Кипр статуса единственного государства-члена ЕС, не имеющего электрического соединения с общей сетью сообщества.
Проект также должен усилить региональную энергетическую безопасность и потенциально расширить использование возобновляемых источников энергии, а Кипру он сулит снижение счетов за электроэнергию.
Европейская комиссия уже выделила на проект 657 млн евро и признала его стратегическим, поскольку ЕС намерен обновить свои устаревшие электрические сети и обеспечить прием стремительно растущих объемов чистой энергии.
Но GSI сейчас сталкивается с сочетанием геополитических, финансовых и коммерческих препятствий - наглядным примером того, как трудно воплотить амбиции Брюсселя по созданию более связанной европейской энергосистемы в конкретную инфраструктуру.
Европейский проект оказался заложником регионального спора
Наиболее непосредственный геополитический вызов исходит от Турции, чьи притязания на морские акватории пересекаются с планируемым маршрутом прокладки кабеля.
Трасса GSI должна пройти через воды к югу и востоку от греческих островов Крит и Касос; Греция заявляет о своих суверенных правах на континентальный шельф и исключительную экономическую зону в этих районах на основании Конвенции ООН по морскому праву.
Турция, не являющаяся участницей данной Конвенции, оспаривает позицию Греции, утверждая, что острова не должны автоматически наделяться правами на полноценные морские зоны в тех случаях, когда их границы пересекаются с континентальным шельфом материковой части страны.
Этот спор уже привел к практическим последствиям для реализации проекта.
В 2024 году власти Греции отложили часть работ по программе морских изысканий после того, как в районах, где планировалась деятельность исследовательских судов, были развернуты корабли ВМС Турции. Хотя эти инциденты не переросли в прямое столкновение, они продемонстрировали риски, сопряженные с реализацией инфраструктурных проектов, маршруты которых проходят через спорные морские акватории.
Клаус Доддс, профессор геополитики и исполнительный декан колледжа Ройал-Холлоуэй Лондонского университета, отметил, что Турция расценивает проект GSI как вызов морским границам и исключительным экономическим зонам, на которые претендуют Греция и Кипр.
"В случае реализации проект GSI станет чем-то большим, чем просто кабель для передачи электроэнергии", — заявил Доддс в интервью Euronews.
По словам эксперта, этот проект также продемонстрирует тесное сближение Греции, Кипра и Израиля — геополитический союз, к которому Анкара относится с подозрением.
Позиция Турции также связана с альтернативным видением того, как должна быть организована энергетическая взаимосвязанность в регионе.
По словам Доддса, Анкара предпочла бы реализовать конкурирующий проект по прокладке подводной линии электропередачи, соединяющей Турцию с Турецкой Республикой Северного Кипра — самопровозглашенным государством, признанным только Турцией.
Однако Еврокомиссия ясно дала понять, что GSI — это единственный проект, который она поддерживает политически и финансово с целью преодоления энергетической изоляции Кипра; это отражает более масштабное противостояние вокруг будущего Восточного Средиземноморья.
"ЕС заинтересован в обеспечении стабильности и безопасности в Восточном Средиземноморье и по-прежнему намерен отстаивать свои интересы и интересы входящих в него стран, а также поддерживать региональную стабильность", — заявил Euronews представитель Еврокомиссии.
Турецкая доктрина "Голубая родина" делает особый упор на морских притязаниях и суверенных правах Анкары в регионе, в то время как углубление сотрудничества между Грецией, Кипром и Израилем привнесло в это соперничество дополнительный аспект.
После падения режима Асада в Сирии в декабре 2024 года Турция и Израиль все чаще рассматривают друг друга как угрозу национальной безопасности, отмечает Хашим Текинеш, аналитик Института дипломатии и экономики.
На этом фоне растущее сближение Греции и Израиля еще больше усилило опасения Анкары.
Текинеш говорит, что Турция воспринимает укрепление отношений между Грецией и Израилем как возможную попытку ее окружить и изолировать.
Он также считает, что Анкара может расценить завершение GSI как утрату и геополитических рычагов, и экономических возможностей, особенно учитывая стремление Турции позиционировать себя энергетическим мостом между Европой, Ближним Востоком и другими регионами.
Брюссель пытается удержать проект в рабочем русле
Для ЕС задача заключается не просто в прокладке кабеля по дну Средиземного моря, а в продвижении стратегического энергетического проекта в одном из регионов Европы, где наблюдается наиболее острое соперничество за морские пространства.
Еврокомиссар по вопросам энергетики Дан Йоргенсен подчеркнул важность соблюдения норм международного права и принципа многостороннего сотрудничества для поддержания стабильности в Восточном Средиземноморье и развития партнерских отношений между ЕС и Турцией.
Европейская комиссия также предостерегла от реализации планов Турции по созданию отдельного подводного кабельного соединения между Кипром и Северным Кипром.
Тем временем Турция ведет подготовку обновленной морской доктрины. В мае Анкара объявила о намерении закрепить свою морскую доктрину на законодательном уровне, хотя впоследствии рассмотрение этого вопроса в парламенте было отложено до октября.
Окончательная формулировка документа пока неясна. По мнению турецкого исследователя Текинеша, даже более тесные связи Турции с ЕС или США вряд ли сделают сотрудничество Греции и Израиля — или такие проекты, как GSI, — приемлемыми для Анкары.
В результате проект прокладки кабеля оказывается заложником более масштабного геополитического противостояния, которое может и впредь осложнять его реализацию.
Другая проблема: кто заплатит?
Впрочем, Турция — лишь одно из препятствий, стоящих на пути реализации этого проекта.
Греция и Кипр также в течение многих лет пытались согласовать схему финансирования и порядок возмещения затрат за счет потребителей электроэнергии.
Помимо многомиллионного финансирования со стороны ЕС, оставшуюся часть расходов должен был взять на себя греческий оператор системы передачи электроэнергии — Independent Power Transmission Operator (IPTO); компания приняла этот проект от GSI (ранее известного как EuroAsia Interconnector). Изначально планировалось, что объект будет введен в эксплуатацию в 2024 году.
Согласно последним договоренностям, Кипр должен был покрыть 63% расходов (около 786 млн евро), а Греция — 37% (примерно 460 млн евро).
Греция настаивает на том, что Кипр — как главный бенефициар и страна, чей электроэнергетический рынок остается последним изолированным рынком в ЕС, — должен нести большую часть финансового бремени. Кипр, в свою очередь, добивался гарантий того, что потребителям не придется оплачивать высокие издержки до момента ввода кабеля в эксплуатацию.
В апреле Афины и Никосия обратились к Европейскому инвестиционному банку (ЕИБ) с просьбой оценить жизнеспособность проекта, прогнозы затрат и возможности его интеграции в электроэнергетический рынок. Если ЕИБ придет к выводу, что первоначальная смета в 1,9 млрд евро возросла, может потребоваться поиск дополнительных источников финансирования или новых инвесторов.
Фактически проект проходит повторную оценку, поскольку предыдущий план финансирования не удалось реализовать. Тот план предусматривал использование грантов ЕС, кредитов ЕИБ и средств инициаторов проекта, однако ранее банк выражал сомнения в финансовой обоснованности этой схемы.
Представитель ЕИБ сообщил Euronews, что обсуждение финансирования проекта GSI "продолжается", а любой потенциальный запрос на выделение средств будет рассматриваться в соответствии с политикой и процедурами банка.
"На данном этапе решение о том, будет ли рассматриваться вопрос о финансировании, еще не принято; мы не комментируем подробно процесс оценки до его завершения", — добавил представитель ЕИБ.