Президент Франции говорит, что в будущем Европе придется самостоятельно определять параметры своей безопасности, и заявляет, что Париж ведет переговоры с союзниками по стратегическому ядерному оружию для общего сдерживания. "Это целостный подход", - считает Эммануэль Макрон.
Эммануэль Макрон заявил в пятницу на Мюнхенской конференции по безопасности, что Европе придётся перестраивать архитектуру безопасности на собственных условиях, поскольку она сталкивается с агрессивной Россией.
По словам французского президента, нынешняя система безопасности не будет работать в будущем, и европейцы должны определить новые параметры на своих собственных условиях. По словам Макрона, это может включать в себя более “целостный” подход к ядерному сдерживанию среди европейских союзников.
Макрон сказал, что планы “на следующий день”, подразумевающие будущее сосуществование с Россией, должны быть разработаны европейцами самостоятельно в силу географических реалий и “раздутой” российской армии, находящейся, по словам французского лидера, на воинственном “сахарном кайфе”.
“Мы должны быть теми, кто будет вести переговоры о новой архитектуре безопасности для Европы на следующий день, потому что наша география не изменится — сказал он. — Мы будем жить с Россией в одном месте, и я не хочу, чтобы эти переговоры организовывал кто-то другой”, — сказал он, явно намекая на Соединённые Штаты и их прямые переговоры с Москвой.
Макрон заявил на встрече в Мюнхене, посвящённой вопросам безопасности и объединяющей мировых лидеров, что будущие параметры безопасности могут включать новое, более целостное ядерное сдерживание среди европейских союзников. До сих пор сдерживание было сугубо национальной областью и весьма деликатным вопросом из‑за его последствий для суверенитета.
Французский лидер предрёк “новый стратегический диалог” по ядерным вооружениям.
“Мы начали стратегический диалог с канцлером Мерцем и (другими) европейскими лидерами, чтобы понять, как мы можем сформулировать нашу национальную доктрину с учётом особого сотрудничества и общих интересов безопасности в некоторых ключевых странах, — сказал он. — Этот диалог важен, потому что это способ сформулировать ядерное сдерживание в целостном подходе к обороне и безопасности. Это способ создать конвергенцию в стратегическом подходе между Германией и Францией”.
Ранее Мерц заявил на конференции, что ведёт “конфиденциальные переговоры” о европейском ядерном сдерживании.
“Мы, немцы, придерживаемся наших юридических обязательств. Мы рассматриваем это строго в контексте совместного использования ядерного оружия в рамках НАТО и не допустим появления в Европе зон различной безопасности”, — сказал Мерц.
Эти комментарии имеют большое значение, так как показывают, что европейцы начинают задумываться о будущей безопасности, основанной на их собственных возможностях, впервые после окончания холодной войны становясь менее зависимыми от зонтика США.
Президент Франции сказал, что сообщит больше деталей в ближайшие недели.
“Европу очерняют, но она должна гордиться собой”
По словам президента Франции, он стремился заручиться поддержкой более сильной и гордой Европы, которой часто не хватает уверенности в себе, несмотря на её многочисленные достоинства. Макрон также отметил, что европейцев очерняют ложными заявлениями, распространяемыми в социальных сетях:
“Нам нужен гораздо более позитивный настрой. Здесь и за её пределами наблюдается тенденция не замечать Европу, а иногда и прямо критиковать её. На Европу делают карикатуры, её очерняют как стареющую, медлительную, раздробленную конструкцию, отодвинутую на задний план историей. Как чрезмерно зарегулированную экономику, которая препятствует инновациям, как общество, ставшее жертвой миграции, которая разрушает его драгоценные традиции”.
“И, что самое любопытное, в некоторых кругах — как репрессивный континент”, — добавил он.
В своём выступлении Макрон, похоже, дал отпор администрации США, которая призвала Европу изменить курс или столкнуться с “цивилизационным стиранием”, ссылаясь на чрезмерное регулирование, нелегальную миграцию и репрессивную политику в социальных сетях, ограничивающую свободу слова.
“Все должны брать пример с нас, а не пытаться нас разделить”, — сказал он.