Культура обнаженного тела для античности – один из важнейших тезиcов. Он распространялся не только на сферу искусства, но и на повседневную жизнь
Культура обнаженного тела для античности – один из важнейших тезиcов. Он распространялся не только на сферу искусства, но и на повседневную жизнь Древней Греции.
Олимпийские игры, кстати, стали продолжением этой философии эстетики наготы, которая прекрасна и победительна.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Выставка, в которой эта тема расматривается с разных точек зрения и названная “Defining Beauty: the body in ancient Greek art”, только что открылась в Британском музее.
Ее куратор – Йэн Дженкинс: “Между красотой телой и культурой многие древние греки ставили знак равенства, потому что тело получало не только обычную проекцию, назовем ее физиологической, оно становилось символом того, что может сделать культура в отношении телесного. Культура способствовала рождению системы символов, в которой телу отводилась центральная роль”.
В коллекции Британского музея значится едва ли не самая значительная часть античной мраморной скульптуры, в том числе и статуи, носящие название “мраморы Эльгина”. Речь идет о скульптурах Фидия, украшавших фриз афинского Парфенона.
“Нагота воспринималась по-разному, в зависимости от ситуаций, и в числе прочих была и та, в которой нагота ассоциировалась не столько с жизнью тела, сколько с жизнью духа, когда человек обнажался сознательно, потому что выполнял некую миссию, например, участвовал в состязании”, – завершает Йэн Дженкинс.
Выставка “Defining Beauty: the body in ancient Greek art”, в рамках которой показываются свыше 150 предметов и скульптур, продлится в Британском музее до 5-го июля.