После полугода войны, нефтяного шока и ажиотажной торговли ИИ, экономисты считают, что исход года зависит от цепочки рисков, главным из которых остаётся хрупкий мир между США и Ираном.
Во второй половине года все зависит от хрупкой цепочки событий, говорится в новом брифинге Oxford Economics, и именно устойчивость мирного соглашения между США и Ираном определит, как будут развиваться остальные.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
«Его прочность станет решающим фактором, будет ли мировая экономика получать попутный ветер в виде энергетически обусловленной дезинфляции или столкнётся со вторым нефтяным шоком», — говорится в докладе главного глобального экономиста Oxford Economics Райана Свита, который назвал соглашение «ключевой костяшкой домино, от которой зависит, усилятся или, наоборот, ослабнут остальные риски».
Консалтинговая компания ожидает ускорения глобальной экономики и прогнозирует во второй половине года годовой темп роста на уровне 3,1% против оценочных 1,6% в первой, прежде всего за счёт удешевления нефти, повышающего доходы домохозяйств, хотя сам Свит оценивает шансы на достижение устойчивого соглашения как «пятьдесят на пятьдесят».
Если перемирие сохранится, в Oxford Economics ожидают, что средняя цена нефти марки Brent во второй половине года будет находиться в диапазоне чуть выше 70 долларов за баррель, что облегчит инфляционное давление, финансовые условия на развивающихся рынках и оценку технологических компаний.
В случае срыва перемирия последствия выйдут далеко за пределы нефтяного рынка.
Рано утром в среду США нанесли удар по Ирану после того, как американские военные сообщили, что Тегеран атаковал три судна в Ормузском проливе. В ответ Иран ударил по целям в Бахрейне и Кувейте. Перекрёстный огонь в регионе увеличил риск того, что временное соглашение о прекращении боевых действий в рамках войны может рухнуть. Однако обмен ударами вписался в уже сложившийся паттерн подобных атак в период шаткого перемирия, и ни одна из сторон сразу не дала понять, что готова покинуть переговорный стол.
Нефтяные котировки отреагировали на атаки ростом более чем на 3% к утру среды: международный ориентир Brent торговался выше 76 долларов за баррель.
«Срыв мирного соглашения не просто подтолкнёт цены на нефть вверх, он также усилит давление на цепочки поставок для ИИ в Азии, заставит центральные банки занимать жёсткую позицию, приведёт к ужесточению финансовых условий и может повлиять на исход промежуточных выборов в США и выборов в Израиле [...] каскад последствий развивается очень быстро», — заявил Свит.
Подбрасывание монеты с разбросом в 20 долларов
Не все разделяют прогноз Oxford Economics по ценам на нефть.
В опубликованном в мае среднем годовом прогнозе Morgan Stanley ожидает, что к концу года нефть подорожает примерно до 90 долларов за баррель, то есть почти на 20 долларов выше прогноза Oxford Economics, — по сути это две разные ставки на один и тот же мирный процесс.
Более осторожен и Всемирный банк, который прогнозирует среднюю цену Brent в районе 94 долларов за баррель в этом году и предупреждает, что рост мирового ВВП замедлится до 2,5% в 2026 году.
Размышляя о том, как недавний обмен ударами испытывает на прочность хрупкое перемирие, Свит сказал: «Трафик через Ормузский пролив — хороший индикатор. Соглашение предусматривает полное восстановление движения через этот узкий проход в течение 30 дней, так что середина июля станет первой жёсткой контрольной датой», — объяснил он.
«Устойчивое восстановление объёмов движения до 75% и выше от довоенного уровня к середине июля увеличит вероятность того, что соглашение держится, и наоборот», — заключил Свит.
Другим индикатором, по его словам, станет то, воспользуется ли Иран официально ливанским пунктом соглашения в ответ на удары Израиля и будет ли его ответ носить военный или лишь риторический характер.
Пошлины, торговля и ИИ
Торговая политика — ещё один риск, способный изменить общую картину.
Пошлины по разделу 122 американского законодательства истекают 24 июля, но Вашингтон уже подготовил замену в виде тарифов по разделу 301. В Oxford Economics ожидают, что изменения с конца июля приведут к повышению эффективных ставок пошлин, поскольку США стремятся сохранить ежемесячные поступления от тарифов в диапазоне от 25 млрд долларов (21,8 млрд евро) до 30 млрд долларов (26,2 млрд евро).
Европа тоже занимает более жёсткую позицию. Европейская комиссия ведёт более 50 расследований по мерам торговой защиты против Китая — год назад их было 17 — и намерена к сентябрю представить более широкую стратегию в области экономической безопасности.
Эти торговые трения подпитывают и бум искусственного интеллекта, который в этом году стал драйвером финансовых рынков.
Oxford Economics отмечает, что индустрия ИИ в США в значительной степени зависит от полупроводников и другого оборудования, поставляемого из стран Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии, то есть из регионов, которые больше всего пострадают от новых сбоев в поставках сырья через Ормузский пролив.
Тем временем Банк международных расчётов (BIS), межправительственная организация, объединяющая центральные банки, предупреждает, что бум ИИ всё больше основывается на непрозрачном «циклическом финансировании» между производителями чипов, облачными гигантами и лабораториями искусственного интеллекта, а также на слабо регулируемом рынке частного кредитования, где объём займов сектору вырос в четыре раза за последние пять лет.
Руководитель BIS по Азии и Тихоокеанскому региону Чжан Тао предупредил, что зависимость сектора от внебанковского финансирования означает: падение в сфере ИИ может спровоцировать более резкую и быструю коррекцию, чем традиционный банковский кризис.
Свит смоделировал, как может выглядеть такой разворот.
«Мы создали так называемый сценарий обвала технокомпаний, при котором акции американского технологического сектора в течение года падают на 25%», — сказал он Euronews.
По словам Свита, такой шок заставил бы экономику США «почти остановиться», а его последствия перекинулись бы на экспортеров технологий и настроения инвесторов по всему миру, в результате чего глобальный рост в следующем году оказался бы на 1,1 процентного пункта ниже базового сценария Oxford Economics.
Центробанки, выборы и календарь
Замыкают цепочку домино решения центральных банков и политика.
В Oxford Economics ожидают, что крупнейшие центральные банки окажутся мягче, чем предполагают сейчас финансовые рынки, хотя они могут быстро сменить курс, если движение через Ормузский пролив вновь начнёт давать сбои или цены на входящие компоненты для ИИ подадут сигнал о проблемах с поставками.
Ближайшее испытание — решение ФРС по ставке под руководством её председателя Кевина Варша, ожидаемое позже в этом месяце и выходящее на фоне слабого отчёта по рынку труда за июнь.
Дальше следуют ноябрьские промежуточные выборы в США и всеобщие выборы в Израиле, которые должны состояться до конца октября и также могут повлиять на ближневосточный мирный процесс. В сентябре земельные выборы в Германии могут проверить прочность коалиции, определяющей бюджетную политику страны, а значит, одного из ключевых факторов динамики экономики еврозоны.
Oxford Economics также обращает внимание на реальные факторы роста: от повышения производительности труда благодаря ИИ до экономики ЕС, которая на удивление неплохо пережила второй квартал.
По мнению Свита, о том, насколько устойчивость Европы реальна, раньше всего можно будет судить по данным Германии и по статистике кредитования.
«Если компании переживали сжатие маржи из-за скачка цен на энергоносители, не сокращая инвестиции и не выбирая по максимуму кредитные линии, это усилит аргументы в пользу того, что базовый импульс в экономике лучше, чем мы ожидали», — сказал он Euronews, добавив, что сокращение банковского кредитования в еврозоне свидетельствовало бы об обратном.
Важно подчеркнуть, что средняя погрешность прогнозов Oxford Economics составляет почти один процентный пункт, а диапазон оценок вокруг именно этого сценария шире, чем обычно.