Литиевые поля Южной Америки раскрывают человеческую цену электрификации
Немецкий аэрофотограф Том Хеген задокументировал энергетический переход от богатой литием пустыни Атакама в Чили до никелеперерабатывающих комплексов Сулавеси в Индонезии.
Электрификацию называют «планетарным ледяным компрессом» с потенциалом смягчить глобальное потепление. То, как должна производиться эта электроэнергия, вызывает ожесточенные споры, но это не единственная проблема.
За каждым электромобилем, ветряной турбиной и аккумуляторной батареей стоят критически важные минералы, добываемые из земли, часто в уязвимых странах, находящихся далеко от людей, которые затем пользуются этой продукцией.
Немецкий аэрофотограф Том Хеген с 2021 года документирует энергетический переход с воздуха, от богатой литием пустыни Атакама в Чили до никелеперерабатывающих комплексов Сулавеси в Индонезии.
Его новая книга «The Mineral Age (источник на английском языке)» стремится сократить разрыв между товарами, которые мы покупаем, и местами, откуда они происходят, а также привлечь внимание к нарушениям прав человека, лежащим в основе энергетического перехода.
«С земли почти ничего не видно. Территории огорожены, и они такие огромные, что невозможно охватить их взглядом... Когда я поднимаюсь в воздух, весь ландшафт раскрывается», рассказывает Хеген в эксклюзивном интервью Euronews Earth.
Для чего используют критически важные минералы и где их добывают?
Критически важные минералы это необходимые сырьевые материалы, которые используются в современных технологиях и обороне.
Электромобили (EV) и аккумуляторные батареи для накопления энергии не могли бы работать без лития, никеля, кобальта и графита.
Боливия, Аргентина и Чили, известные как «литиевый треугольник», вместе содержат более половины оценочных мировых запасов лития. Считается, что Индонезия сегодня обладает крупнейшими извлекаемыми запасами никеля 42 процентов, в то время как на территории Демократической Республики Конго находится около половины всех запасов кобальта, и при этом каждый шестой ребенок в горнодобывающих сообществах ДРК становится жертвой детского труда (источник на английском языке).
Двигатели электромобилей и генераторы ветряных турбин также зависят от редкоземельных элементов, используемых в их мощных магнитах. Редкоземельные элементы это группа из 17 химически схожих металлических элементов, которые в изобилии присутствуют в земной коре, но редко встречаются в концентрированных, пригодных для добычи залежах. Китай обладает крупнейшими в мире запасами редкоземельных элементов около 50 процентов и играет ведущую роль в их переработке 76 процентов.
Медь, ценимая за свою электрическую и тепловую проводимость, используется для передачи энергии через проводку, печатные платы и чипы.
По мере ускорения внедрения чистых технологий, а также строительства ракет, развития центров обработки данных ИИ и потребительской электроники, которые также зависят от критически важных минералов, спрос на эти материалы стремительно растет.
Международное энергетическое агентство (источник на английском языке) (IEA) ожидает, что при действующей политике спрос к 2040 году почти удвоится, при этом спрос на литий более чем утроится. Обсуждаемое на COP31 глобальное обязательство по электрификации «35 к 35» может поднять эти показатели еще выше.
По прогнозам Benchmark Mineral Intelligence, только для удовлетворения спроса на электромобили и аккумуляторные батареи для накопления энергии к 2035 году в мире потребуется как минимум 384 новых рудника.
Исследование 2022 года (источник на английском языке) показало, что более половины горнодобывающих проектов, связанных с энергетическим переходом, располагаются на землях коренных народов или в непосредственной близости от них. Часто территории, наиболее богатые критически важными минералами, одновременно наиболее уязвимы к климатическим воздействиям, таким как экстремальные погодные явления, что усугубляет риски для местных сообществ.
«Наследие остается навсегда»: человеческое воздействие добычи критически важных минералов
Для тех, кто живет в тени литиевых месторождений Южной Америки, кобальтовых и медных рудников ДРК, а также никелевых и оловянных предприятий Индонезии, темная сторона нашего электрического будущего более чем очевидна.
На полях COP31 лидеры коренных народов бьют тревогу: «Они хотят ускорить развитие новых технологий и добычи, но не с той же скоростью развиваются права», говорит в беседе с Euronews Earth активист коренных народов Эдсон Кренак.
«Одна из доктрин, созданных для управления этим энергетическим переходом, называется "just transition", но на местах она не является "just"», говорит Кренак, который является координатором по адвокации в возглавляемой коренными народами некоммерческой организации Cultural Survival. «Мы видим, как права общин приносятся в жертву, нарушаются ради прав богатых... на их так называемую чистую энергию».
Народ Кренака из штата Минас-Жерайс в Бразилии до сих пор живет с последствиями смертельных катастроф в Мариане в 2015 году и Брумадинью в 2019 году. Когда эти дамбы хвостохранилищ по добыче железной руды рухнули, они убили сотни людей, высвободили токсичные потоки, насыщенные тяжелыми металлами и продолжающие отравлять выживших, уничтожили средства к существованию и разрушили традиционный уклад жизни.
Теперь приходят рудники по добыче лития: по словам Кренака, общины в долине Жекитиньонья уже много лет сообщают о пыли, загрязнении воды и взрывных работах рядом со школами и деревнями, в то время как инвесторы и власти полагаются на оценки воздействия, предоставленные самими горнодобывающими компаниями.
«Наследие остается навсегда, потому что обычно на восстановление окружающей среды уходит 200, 300 лет», говорит Кренак. Он добавляет, что общины редко информируют о том, что дамбы хвостохранилищ, в которых хранится отходы после извлечения минералов, остаются и должны постоянно обслуживаться и после завершения добычи. Хеген документирует эти созданные человеком ландшафты в своей книге, приводя примеры из США, Испании и Чили.
«Мы являемся частью проблемы своим потреблением»
За тысячи километров оттуда европейцы защищаются от энергетического кризиса с помощью солнечной и ветровой энергетики и электромобилей. Это помогает сокращать вызывающие потепление выбросы, однако переход от топливной к минеральной энергосистеме имеет и свои последствия.
Кренак говорит, что «полностью поддерживает энергетический переход». «Нет сомнений, что нам нужны преобразования, говорит он, но нам также нужны изменения и на стороне спроса».
«Каждый, кто пользуется телефоном, ноутбуком, электромобилем, чем угодно, в определенной мере является частью проблемы своим потреблением, и мы должны осознавать, что люди в других странах страдают, добывая эти металлы», говорит Хеген, который надеется с помощью своих фотографий стимулировать обсуждение и переосмысление.
Как более ответственно обращаться с критически важными минералами?
Хеген считает энергетический переход «единственно возможным путем», но призывает не «повторять ошибки прошлого, когда мы эксплуатировали другие страны ради ресурсов, а другие люди страдали от этого».
Хотя каждый из нас может внести свою лепту в сдерживание спроса на энергию и товары, на местах необходимы более строгий контроль и подотчетность.
Хотя международное регулирование добычи минералов для энергетического перехода за последние годы продвинулось вперед, в том числе благодаря принятому G7 в 2025 году Плану действий по критически важным минералам для развития рынков на основе стандартов и Закону ЕС о критически важном сырье, оно по-прежнему остается фрагментарным и необязательным для исполнения.
Из-за жесткого сопротивления Китая и России формулировки о минералах для перехода были исключены из итогового текста COP30 в прошлом году, что оставляет мало надежды на соглашение в этом году.
«Нам нужно усиление норм и законов, которые существуют в Бразилии и во многих других странах, чтобы защитить наши общины», говорит Кренак, подчеркивая необходимость независимых оценок, отличных от отчетов самих горнодобывающих компаний.
Финансовые институты, инвестирующие в минералы, также могли бы усилить давление, установив требования по борьбе с вырубкой лесов, обращению с опасными отходами, социальным гарантиям и устранению причиненного вреда.
«Не вызывает сомнений, что мы должны декарбонизировать наши экономики и наш образ жизни», пишет Хеген в своей книге. «Это требует перехода от расходуемых ископаемых видов топлива, которые добывают и сжигают один раз, к системе, основанной на долговечных металлах, которые можно и нужно использовать повторно».
Помимо более строгого регулирования, лучшего исполнения и более прозрачных цепочек поставок, решение заключается в повышении долговечности продукции и развитии цикличного дизайна.
«Телефон очень сложно переработать. Батареи очень сложно перерабатывать», говорит Хеген в интервью Euronews Earth. «Продукция должна проектироваться уже сегодня таким образом, чтобы ее можно было переработать, потому что все эти металлы уже добыты».
Надежда может быть связана и с будущими инновациями, такими как синтетические лабораторно создаваемые аналоги критически важных минералов и специализированные растения, которые естественным образом извлекают металлы из почвы.