Узнайте всё самое важное о климатических переговорах ООН COP31, которые стартуют 9 ноября: от электрификации до сокращения выбросов.
Климатический саммит ООН COP31 стартует сегодня в Анталье, Турция, в момент, когда мир опасно приблизился к необратимому ущербу.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Десятки лидеров из стран Европы и других регионов мира примут участие в двухнедельных ключевых переговорах по климату. Каждый приедет со своей повесткой и приоритетами.
Они будут обсуждать темы, влияющие на рост глобальной температуры: как страны производят и потребляют энергию, как вернуть сокращение выбросов на прежнюю траекторию и сколько средств они готовы выделить тем, кто меньше всего виновен в выбросах, но страдает сильнее всего, и это лишь часть вопросов.
Конференция пройдет с 9 по 20 ноября и завершится пакетом решений по климатическим действиям, основанным на консенсусе, а также параллельной повесткой добровольных инициатив.
Вот что важно знать о том, кто руководит нынешними переговорами и чего ожидают как внутри, так и за пределами залов переговоров.
Кто руководит COP31?
Хотя Турция председательствует на COP31 и принимает саммит, марафон переговоров будет направлять Австралия в беспрецедентном формате, согласованном после того, как обе страны подали заявки на проведение встречи.
Председательство определяет повестку действий, механизм добровольных обязательств за пределами официальных переговоров, в которых участвуют компании, города, банки, инвесторы, гражданское общество, университеты и другие.
За переговорную повестку следит структура ООН, стоящая за конференциями COP, Рамочная конвенция ООН об изменении климата (UNFCCC), это другой механизм по сравнению с повесткой действий.
Переговорная повестка определяет, что именно правительства будут обсуждать и, где это возможно, решать на COP31. Страны сначала ведут переговоры о содержании повестки, прежде чем она официально согласуется на основе консенсуса и принимается.
Переговоры в последнюю минуту о формулировках встречаются часто, и страны, добывающие нефть и газ, уже использовали систему консенсуса, чтобы ослабить обязательства по переходу от загрязняющих ископаемых видов топлива.
Это привело к все более громким призывам к новой системе голосования большинством, особенно с учетом опасно медленного прогресса в достижении климатических целей.
Что обсуждают на COP31?
Электрификация и цель «35 к 35»
Электрификация, вероятно, станет доминирующей темой переговоров: Турция призывает страны взять на себя обязательство по цели «35 к 35», увеличив глобальную долю спроса на энергию, обеспечиваемую электроэнергией, до 35 процентов, примерно с 20 процентов сегодня, к 2035 году. Мы разбирали этот план и почему эксперты не убедились в его реалистичности здесь.
Электрификация означает замену устройств, систем или процессов, которые работают на ископаемых или других неэлектрических видах энергии, на решения, работающие на электроэнергии.
В недавнем отчете Climate Action Tracker (CAT) говорится, что правительства должны электрифицировать гораздо быстрее, если они хотят достичь цели «35 к 35», фактически в четыре раза быстрее.
«Действующая политика обеспечивает лишь 28 процентов к 2035 году, по траектории, которую МЭА связывает примерно с 2,5 °C потепления к 2100 году», говорится в отчете.
TAFF: переход от ископаемого топлива
Эксперты напоминают, однако, что электрификация настолько чиста, насколько чиста энергия, которая ее обеспечивает.
«Если рассматривать цель в отрыве, страны могли бы выполнить цель [35 к 35], просто добавляя электроэнергию в систему (например, дата-центры) или сохраняя, а то и увеличивая долю ископаемого топлива в электрических системах», предупреждает Самюэль Гере, аналитик климатической и энергетической политики CAT из партнерской организации Climate Analytics.
«Электрификация ограничивает превышение целевого уровня только в том случае, если электроэнергия производится чистым способом, поэтому эту цель следует рассматривать как часть пакета вместе с целями по возобновляемым источникам и энергоэффективности, согласованными на COP28».
Переход от ископаемого топлива, или TAFF, уже стал точкой напряжения в обсуждениях вокруг саммита. Однако он не войдет в официальную переговорную повестку COP31.
На COP28 в Дубае три года назад страны впервые пообещали перейти от ископаемого топлива. С тех пор прогресс застопорился: ископаемое топливо даже не упоминалось в итоговом документе COP30. Тем не менее принимающая страна Бразилия недавно опубликовала добровольную глобальную дорожную карту перехода, прежде чем передать руководство Турции.
Турция, где в прошлом году уголь был крупнейшим источником электроэнергии, по-прежнему настаивает, что ископаемое топливо необходимо для энергетической безопасности, а министр энергетики Алпарслан Байрактар выступает за «справедливый переходный период», который защитит занятых в угледобыче, и одновременно выражает обеспокоенность финансированием перехода.
В то же время энергокризис этого года, вызванный войной в Иране, подтолкнул многие страны, импортирующие нефть и газ, к ускоренному развитию собственных возобновляемых источников под лозунгом безопасности.
Недавний отчет Международного энергетического агентства (IEA) «Renewables 2026 (источник на английском языке)» прогнозирует более сильный рост возобновляемых источников энергии в более широком круге стран в ближайшие годы, поскольку правительства стремятся сократить зависимость от импортируемого топлива и нестабильных цен.
ЕС, установивший цель сократить выбросы на 90 процентов к 2040 году, также утверждает, что отход от ископаемого топлива является вопросом энергетической безопасности. Союз настаивает на ускоренном выполнении уже взятых обязательств, включая утроение мощностей ВИЭ и удвоение энергоэффективности к 2030 году.
В Европе Германия, Франция и Нидерланды уже разработали собственные дорожные карты по переходу от ископаемого топлива. Эксперты критикуют цель Германии на 2045 год как недостаточно амбициозную и отмечают, что финансирование зарубежных проектов по ископаемому топливу не включено в программу отказа.
Сокращение выбросов метана и Глобальное метановое обязательство
COP31 запустит работу над вторым Глобальным пересмотром (GST2), двухлетней оценкой прогресса в достижении целей, закрепленных в Парижском соглашении 2015 года, включая обязательство удержать рост глобальной температуры значительно ниже 2 °C по сравнению с доиндустриальным уровнем и по возможности в пределах 1,5 °C.
ООН предупредила в сентябре, что мир уже движется к тому, чтобы превысить порог 1,5 °C, поскольку страны не выполняют свои обещания по сокращению выбросов парниковых газов, нагревающих планету.
«Мы не будем отворачиваться и не снизим наши амбиции. Цель 1,5 градуса остается нашим компасом, и наш долг сделать все возможное, чтобы вернуться к ней», заявил министр окружающей среды Турции и назначенный президент COP31 Мурат Курум накануне саммита.
Помимо более чистой энергии, одним из способов решения проблемы называют сокращение выбросов метана, которое рассматривается как достижимый выигрыш в краткосрочной перспективе.
Хотя метан остается в атмосфере гораздо меньше, чем CO2, прежде чем разрушается, примерно 10-12 лет против столетий, он примерно в 80 раз мощнее удерживает тепло в атмосфере в 20-летнем горизонте. Это означает, что даже небольшие сокращения оказывают непропорционально сильное влияние на рост температуры в ближайшие годы.
На COP26 в 2021 году более 150 стран присоединились к добровольному Глобальному метановому обязательству (GMP), чтобы коллективно сократить антропогенные выбросы метана как минимум на 30 процентов ниже уровня 2020 года к 2030 году, что может предотвратить более 0,2 °C глобального потепления к 2050 году.
С метаном можно бороться по различным направлениям, от сокращения утечек и сжигания газа на факелах при добыче нефти и газа до улучшения управления поголовьем и эффективности кормления в сельском хозяйстве, а также контроля выбросов метана с полигонов и объектов очистки сточных вод.
ЕС недавно предпринял шаги, чтобы отложить введение регламента, требующего, чтобы импортируемое ископаемое топливо соответствовало тем же стандартам, что и государства-члены, по выявлению и ремонту утечек метана. Союз утверждает, что этот шаг призван защитить энергетическую безопасность и снизить давление на рынки нефти и газа.
Тем не менее он станет соорганизатором министерской встречи по Глобальному метановому обязательству на COP31, где правительства будут вести переговоры и координировать работу по этой инициативе. Турция подготовила отдельную повестку действий по теме нулевых отходов и сокращения выбросов метана, сосредоточившись на выбросах в секторе отходов.
В октябре Агентство по охране окружающей среды США отменило введенные в 2024 году меры защиты, ограничивавшие загрязнение метаном в нефтегазовом секторе.
Хотя члены Конгресса и американский бизнес приедут на COP31, официальной делегации страны, которая является вторым крупнейшим источником выбросов парниковых газов после Китая, не будет. Это связано с тем, что Трамп вывел страну из Парижского соглашения и инициировал выход из Рамочной конвенции ООН об изменении климата (UNFCCC).
Климатическое финансирование: кто платит, когда происходит катастрофа?
Ожидается, что деньги станут одной из самых спорных тем в Анталье, особенно финансирование адаптации и возмещения ущерба в странах, наиболее уязвимых к климатическим катастрофам, таких как развивающиеся государства и малые островные страны.
На COP29 в Баку в 2024 году развитые страны договорились мобилизовать как минимум 300 миллиардов долларов (268 млрд евро) в год для развивающихся стран к 2035 году в рамках более широкой цели в 1,3 триллиона долларов (1,63 трлн евро) из государственных и частных источников.
На COP30 в прошлом году правительства согласились добиваться как минимум троекратного увеличения объема финансирования адаптации к 2035 году, но без определения базового уровня, плательщиков и механизмов распределения средств.
Отчет Программы ООН по окружающей среде (UNEP), опубликованный за несколько дней до саммита, показал, что даже троекратное увеличение нынешнего международного публичного финансирования адаптации покроет лишь 23-29 процентов потребностей развивающихся стран.
Ожидается, что обсуждение источников покрытия этой нехватки и каналов доставки средств тем, кто в них нуждается, станет центральной темой переговоров на COP31.
За пределами переговоров: будет ли разрешен протест на COP31?
Для турецких НПО COP31 может стать редкой возможностью быть услышанными в стране, где, как утверждают активисты, пространство для публичных протестов неуклонно сокращается.
Народный климатический саммит, инициативу снизу более чем 100 организаций и отдельных лиц, проведут параллельно официальным переговорам с 9 ноября. Организатор Чигдем Озбаш сообщил агентству AFP, что зарегистрировались более 1 000 человек и 300 организаций из 100 стран.
Первая неделя будет посвящена тому, чтобы сделать их требования заметными, а во второй неделе пройдут форумы и вечерние сессии мониторинга, на которых будут анализировать предложения, которые участники считают гринвошингом. На 14 ноября запланирован крупный марш, к которому, как ожидается, присоединятся профсоюзы и правозащитные группы.
Активисты надеются, что конференция COP как собрание гражданского общества не столкнется с такими же репрессиями, как июльский саммит НАТО в Анкаре, где полиция задержала более 4 400 человек по обвинениям, связанным с терроризмом, включая журналистов, лидеров гражданского общества и более десятка волонтеров-экологов.
Однако этот эпизод показал, насколько быстро пространство может быть ограничено, и Озлем Катиоз из Climate Action Network Турция предупреждает, что задержания могут произойти в любой момент.
Турецкие группы также хотят быть услышанными внутри процесса. Climate Network Турция, коалиция из 15 организаций, добивается доступа к переговорщикам, но формального механизма консультаций нет. Катиоз призывает приезжающих делегатов сопоставлять заявления председательства с реальной ситуацией в стране, например с новыми угольными электростанциями, которые все еще строятся.