Токсичные нефтехимические красители индустрии моды часто попадают в океан. Можно ли вместо них «выращивать» краски из природы?
Индустрия моды — одна из самых загрязняющих в мире, и окрашивание тканей — одна из ключевых причин. Этот процесс требует колоссальных объёмов воды, энергии и химикатов и оставляет долгосрочный след в окружающей среде.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
«Отрасль использует свыше 70 особо токсичных химических веществ в процессе окрашивания», — рассказывает Euronews Earth генеральный директор и сооснователь Colorifix Орр Яркони.
По его словам, речь идёт не только о самих красителях, но и о дополнительных реагентах, которые помогают цвету закрепиться на ткани. «Более 30 из них невосстановимы: что бы вы ни делали с водой после их применения, они в ней остаются и в итоге попадают в океан».
По словам Яркони, зависимость отрасли от синтетических красителей уходит корнями в XIX век, когда производители отказались от природных альтернатив.
«Отрасль перешла на дешёвые и эффективные химикаты, которые, к сожалению, оказываются весьма токсичными для всего живого, включая человека», — говорит он. Отказ от этих веществ идёт медленно, главным образом из‑за нехватки жизнеспособных альтернатив, способных работать в промышленных масштабах.
Цвет, сваренный как пиво
Подход Colorifix напрямую заимствует природные механизмы образования пигментов, при этом не извлекая их из растений или животных. «Мы заимствуем информацию о том, как в природе производится пигмент или краситель», — объясняет Яркони в интервью Euronews Earth.
Компания внедряет этот генетический код в бактерии, которые затем выращиваются в ферментационных ёмкостях. «Очень похоже на то, как делают пиво, только вместо алкоголя мы “варим” цвет», — поясняет он.
После сбора биологический краситель вместе с биомассой, которая помогает ему связываться с тканью, заменяет синтетические химикаты, обычно используемые при окрашивании.
По словам Яркони, это даёт ощутимый экологический эффект; на примере поликоттона он приводит такие цифры: «Мы видим экономию воды более чем на 77 %, энергии — на 51 % и сокращение выбросов на 31 % благодаря биологическим процессам».
Он подчёркивает, что природное происхождение ещё не гарантирует безопасность продукта. «Натуральный — не значит нетоксичный», — говорит он, отмечая, что в Colorifix проверяют каждый полученный краситель на цитотоксичность, раздражение кожи и аллергенность, выходя за рамки стандартных тестов для синтетических красителей.
«Мы не хотим повторять прошлые ошибки, продвигая то, что выглядит многообещающе, а затем приводит к серьёзным проблемам».
Ещё одной задачей стало создание красителей, которые соответствуют требованиям текстильной отрасли. Цвета должны не выгорать на солнце, выдерживать многократные стирки и не оставлять следов на коже.
«Мы разработали сотни оттенков», — говорит Яркони, добавляя, что сегодня Colorifix предлагает полноценную палитру для синтетических волокон, таких как полиэстер, и более ограниченный, но постоянно расширяющийся спектр для хлопка и других целлюлозных тканей.
От лаборатории к промышленности
По словам Яркони, Colorifix уже вышла за рамки исследований: технологию внедряют крупные модные бренды. Компания также начала поставлять свои красители в виде готовых к использованию концентратов, а не требовать от фабрик установки собственного ферментационного оборудования.
«Теперь мы выводим эти продукты на рынок в форме концентратов... Это означает, что мы можем отправлять их на фабрики в виде готового раствора для красильных машин, без какой‑либо дополнительной обработки на месте», — говорит он.
Яркони признаёт, что статус финалиста премии Earthshot помог повысить узнаваемость компании среди производителей и брендов. «Это позволило по‑настоящему подчеркнуть, как наше решение отвечает на существующую проблему, и привлекло к нему внимание брендов и производителей», — говорит он. «После этого к нам стали обращаться со всего мира».
Глядя в будущее, Яркони считает, что нефтехимию следует оставлять лишь там, где природной альтернативы не существует, а не использовать повсеместно, в таких отраслях, как мода: «Цвет — одно из худших направлений для применения нефтехимии, потому что в природе уже есть все возможные цвета, и при этом реки могут оставаться чистыми».