Сразу после завершения первых переговоров США и Ирана на высоком уровне возникли разногласия: Тегеран опроверг слова вице-президента США Джей Ди Вэнса, а Дональд Трамп отверг заявления Ирана.
Спустя несколько часов после завершения ирано-американских переговоров в Швейцарии руководство Ирана выступило с заявлениями, противоречащими позиции Вашингтона по ряду пунктов, при этом осторожно действуя в рамках подписанного рамочного соглашения — или, по крайней мере, его трактовки Тегераном. Это вызвало раздражение президента США Дональда Трампа.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Президент США отверг, как он выразился, «ложные заявления» Тегерана по ключевым нерешённым вопросам, которые являются предпосылками для долгосрочного соглашения между сторонами. Среди них — инспекции ядерного надзорного органа, размораживание средств и снятие санкций, а также наступательная операция Израиля против «Хезболлах» в Ливане.
«Несмотря на их протесты и ложные заявления об обратном вкупе с нескончаемым гулом фейковых новостей, которые делают всё возможное, чтобы представить победу США как можно более маленькой и незначительной, Иран полностью и всецело согласился на высочайший уровень ядерных инспекций на долгие годы вперёд (до бесконечности!!!)», — написал Трамп во вторник в Truth Social.
«Это обеспечит "ядерную честность", — добавил Трамп. — Если бы они на это не согласились, никаких дальнейших переговоров бы не было».
Президент США заявил, что он «согласился оставить пролив Ормуз открытым и не вводить дальнейшую морскую блокаду» благодаря этому и «другим крупным уступкам со стороны Ирана».
«Но все корабли остаются на своих позициях на случай, если потребуется восстановить блокаду, что на данный момент кажется крайне маловероятным», — сказал Трамп.
Иранские лидеры действуют быстро, развивая собственные интенсивные дипломатические контакты: президент Масуд Пезешкиан отправился к посреднику в Пакистан, а главные переговорщики Ирана — спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф и министр иностранных дел Аббас Арагчи — прибыли в Оман для переговоров о том, что они назвали совместным управлением проливом Хормуз.
Перед вылетом из Тегерана Пезешкиан заявил, что прогресс будет зависеть от «точного выполнения» обязательств всеми участниками и предостерёг от трактовок, выходящих за рамки согласованного текста.
Иран и США приступили к реализации недавно согласованного меморандума о взаимопонимании, который запускает 60‑дневный дипломатический процесс, нацеленный на заключение постоянного соглашения о завершении войны с Ираном. В рамках МОВ создан совместный механизм надзора и четыре специализированные рабочие группы, несмотря на то что сейчас проявляются серьёзные разногласия.
Во вторник представитель МИД Ирана Эсмаил Багаеи опроверг слова вице-президента США Джей Ди Вэнса, заявив, что никаких визитов инспекторов Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) на иранские ядерные объекты, подвергшиеся бомбардировке США в июне прошлого года, не запланировано.
Часть запасов ядерных материалов Ирана, которые, по утверждениям США, Тегеран пытается обогатить до оружейного уровня, с тех пор остаётся под завалами. Иран отвергает наличие планов по созданию ядерного оружия, настаивая при этом на праве хранить свои запасы радиоактивных материалов.
«Иран не планирует допускать инспекторов МАГАТЭ на ядерные объекты, повреждённые во время войны», — сказал Багаеи, добавив, что Иран не взял на себя «никаких новых обязательств» по ядерным материалам — ключевому долгосрочному требованию Вашингтона.
По итогам встречи в Швейцарии в понедельник Вэнс заявил, что в ходе переговоров удалось добиться согласия на инспекции этих объектов МАГАТЭ. Но Тегеран во вторник объявил, что переговоры по «ядерному вопросу» начнутся только после обсуждения всех прочих пунктов.
Багаеи назвал заявления США об обязательствах Ирана по ядерной программе «крайне вредными» и заявил, что инспекторы МАГАТЭ, которых в Иране называют «пехотой Америки», нарушили бы МОВ, если бы прибыли в страну.
Тегеран также заявил, что Иран и США «не обсуждали наши ракетные возможности во время переговоров и не будем обсуждать этот вопрос ни с кем в будущем».
Галибаф, который также возглавляет переговорную группу Ирана, дополнительно опроверг слова Вэнса, утверждавшего в понедельник, что «никакие деньги не перечисляются Ирану».
Галибаф заявил во вторник, что Тегеран добился немедленного освобождения 12 миллиардов долларов замороженных иранских активов двумя траншами по 6 миллиардов долларов каждый при посредничестве Катара.
Иран также подчеркнул во вторник, что сам будет решать, как использовать размороженные средства, «без каких-либо ограничений по направлениям расходов».
Трамп, судя по всему, опроверг это в своём посте в Truth Social во вторник, заявив, что «деньги и/или смягчение санкций, осуществляемые Минфином США, переводятся на эскроу-счета под контролем США и будут использованы для закупки продуктов питания и медикаментов исключительно в Соединённых Штатах, включая кукурузу, пшеницу и сою у наших великих американских фермеров».
«Ирану отчаянно нужны эти товары. Это гуманитарный кризис, и я считаю необходимым помочь сейчас, пока не стало слишком поздно. Переговоры идут хорошо», — подытожил Трамп.
Пролив Ормуз уже не будет прежним
Говоря о возобновлении судоходства в проливе Ормуз, после сообщений США о том, что переговорщики обсуждали «механизмы» обеспечения его открытости, главный иранский переговорщик Галибаф заявил во вторник, что «всем следует понимать: управление проливом Ормуз уже никогда не вернётся к тому, каким оно было до войны».
Тем временем посол Ирана при ООН в Женеве Али Бахрейни отметил, что «основные переговоры по проливу Ормуз будут вестись между Ираном и Оманом, а затем последуют параллельные обсуждения с участниками МОВ».
Галибаф и Арагчи во вторник встретились с султаном Омана Хайсамом бен Тариком в Маскате для обсуждения «совместного управления» проливом Хормуз. По итогам встречи Галибаф заявил, что Тегеран и Маскат создали комитет по управлению этим ключевым морским путём.
Оман и Иран заявили, что режим в проливе Ормуз должен уважать суверенитет обеих стран, и подтвердили готовность обеспечивать его открытость для международного судоходства, сообщило Информационное агентство Омана.
В самом узком месте пролива Ормуз ширина составляет около 38 километров, что означает, что Иран и Оман уже осуществляют навигационное управление этим судоходным маршрутом, по которому обычно проходит пятая часть мировых поставок нефти и СПГ, а также другие грузы.
Ранее Маскат отвергал заявления Тегерана о намерении ввести пошлины для проходящих судов и намёки на то, что Иран будет совместно с Оманом взимать транзитные сборы. Он подчеркнул, что взимание таких платежей юридически невозможно, поскольку пролив Ормуз - естественный, а не искусственный проход.
Из Маската Арагчи вылетел в Исламабад, чтобы присоединиться к Пезешкиану, тогда как в ближайшее время ожидается визит Галибафа в Китай. По данным иранского МИДа, Тегеран координирует реализацию соглашения с региональными и международными партнёрами.
В министерстве также сообщили, что Арагчи планирует посетить Багдад в среду.
Несмотря на резкие противоречия, Багаеи подтвердил создание «Высшего комитета по контролю за реализацией меморандума о взаимопонимании», в который войдут представители Ирана, США и двух стран-посредников — Пакистана и Катара.
По словам Багаеи, рабочие группы уже приступили к работе и продолжат встречи в ближайшие дни по мере продвижения процесса реализации.
Тем временем во вторник навигационные данные глобальной морской аналитической компании Kpler показали, что в понедельник через пролив Ормуз прошло 39 судов — максимальное число с начала войны, хоть и заметно меньше объёмов довоенного периода.
Среди 39 судов более десятка, по данным компании, были иранскими танкерами, перевозящими иранскую нефть в направлении Азии после отмены американских санкций и снятия военной блокады США в рамках подписанного рамочного соглашения.
Министерство финансов США недавно выдало генеральную лицензию, разрешающую добычу, транспортировку и продажу иранской нефти, нефтепродуктов и нефтехимии до 21 августа.
Война в Ливане остаётся препятствием
Тегеран во вторник вновь подтвердил свою ключевую позицию: «Если Израиль нарушит МОВ в любой форме, включая нападение на Ливан и "Хезболлу" в Ливане, Иран ответит».
На начальном этапе переговоров Иран и США договорились создать «центр по предотвращению конфликта» для урегулирования боевых действий в Ливане между Израилем и поддерживаемой Ираном вооружённой группировкой «Хезболлах».
Тем временем во вторник на юге Ливана вспышки насилия вновь поставили под угрозу хрупкое перемирие: израильские военные открыли огонь, убив двух человек, передаёт AP.
Иран требует, чтобы полноценное прекращение огня в Ливане было включено в любое всеобъемлющее соглашение.
Последние заявления Ирана, хотя и контрастируют с позицией США, лишены прежней взрывной риторики, с которой Тегеран обрушивался на Вашингтон. Это отражает слова президента США Дональда Трампа, сказанные им в понедельник вечером: «Пока они нас уважают, у нас не будет никаких проблем».
Бывший глава исследовательского отдела военной разведки Израиля и внештатный эксперт Atlantic Council Данни Цитринович отметил, что руководство Ирана демонстрирует ту же прагматичность при аятолле Моджтабе Хаменеи, что и при его покойном отце, когда на кону стоит выживание режима.
«Вопреки распространённому представлению в некоторых западных кругах, руководство Ирана — это не просто иррациональная или изолированная группа, движимая исключительно идеологией. Напротив, оно неоднократно демонстрировало способность к идеологической адаптации, когда это необходимо для обеспечения долгосрочного выживания Исламской Республики», — написал Цитринович в посте на платформе X.
«Лидеры режима готовы корректировать тактику, политику и даже отдельные элементы риторики, если это служит более широкой цели — сохранению революции и обеспечению её преемственности.
В этом смысле мы наблюдаем не идеологическую умеренность, а стратегический прагматизм: руководство, стремящиеся защитить систему, адаптируя её к меняющимся обстоятельствам и одновременно охраняя принципы, которые оно считает ключевыми», — подытожил израильский аналитик.