После атаки ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года в Германии всё отчетливее проявляется новый феномен — ситуативные союзы между левыми экстремистами и исламистами. Разбираемся вместе с исследователем политического экстремизма профессором Хендриком Хансеном, что объединяет эти противоположные лагеря.
В политической науке «кверфронтами» называют ситуативные союзы идеологических противоположностей, объединившихся против общего врага. Если раньше подобные пересечения левых и правых радикалов наблюдались на ковид-протестах или пророссийских акциях, то после атаки ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года в Германии оформился новый тренд — сближение левых экстремистов с исламистами и боевыми пропалестинскими сетями.
Эту тенденцию уже официально фиксируют немецкие спецслужбы: Федеральное ведомство по защите конституции (BfV), региональные ведомства Берлина и Саксонии, а также полиция государственной безопасности.
Общий враг: антиимпериализм против западной культуры
По словам эксперта по политическому экстремизму, профессора Хендрика Хансена, идеологическим фундаментом этого союза служит общая картина врага: «Их объединяет ненависть к Западу и убеждение, что коренное зло в мире — это империализм, в ответственности за который, помимо Германии, прежде всего обвиняют США и Израиль».
В этой оптике Израиль воспринимается как «неоколониальный» и нелегитимный проект. Однако, как подчеркивает Хансен в интервью Euronews, конечная цель этих групп гораздо шире: «Цель этих левых экстремистов и исламистов — уничтожение Израиля. Но их устремления выходят за рамки Израиля и направлены против западной культуры в целом».
Сегодня в леворадикальной среде те, кто отказывается солидаризироваться с исламистами, оказались в меньшинстве. Сектор Газа стал для современных радикалов таким же мобилизующим символом, каким была война во Вьетнаме для «движения 68-го года». Факты при этом роли не играют: «То, что удары по гражданской инфраструктуре провоцируются тем, что террористы ХАМАС используют гражданское население как живой щит, игнорируется», — констатирует эксперт.
Как устроены радикальные сети
Немецкие силовики выделяют целый ряд структур, где координируются местные и зарубежные радикалы. «В таких сетях с левыми экстремистами немецкого происхождения совместно работают люди и организации из спектра зарубежного экстремизма, которые, в свою очередь, частично имеют тесные контакты с исламистами», — объясняет Хансен.
- Объединенный палестинский национальный комитет (VPNK) в Берлине. Сенат города называет его ключевым форумом, где совместно действуют сторонники марксистского Народного фронта освобождения Палестины (PFLP) и исламистского ХАМАС (одной из центральных фигур здесь считался сторонник ХАМАС Ибрагим Ибрагим).
- Сеть Kufiya — зонтичная структура, координирующая догматических левых (включая Германскую коммунистическую партию DKP, молодежную организацию SDAJ и группу Young Struggle) с зарубежными радикалами. По словам Хансена, «сотрудничество между различными группами очень тесное: совместно готовятся мероприятия и проводятся демонстрации, на которых регулярно происходят насильственные беспорядки».
- Samidoun — сеть, тесно связанная с PFLP и запрещенная в Германии в ноябре 2023 года. Показательный пример того, как марксистские группы открыто солидаризируются с исламистским насилием.
- Handala Leipzig — саксонская группа, поддерживавшая ХАМАС и участвовавшая во встречах сети Kufiya. Несмотря на официальный роспуск в декабре 2025 года, она остается активной в соцсетях и открыто поддерживает фигуранта расследований Ибрагима Ибрагима. Формально такие заявления не всегда переходят порог уголовно наказуемого подстрекательства к ненависти, но Хансен уверен: «Поскольку речь идет о солидарности со сторонником террористической группировки, это является очевидным указанием на экстремистский характер Handala».
Особую тревогу вызывает проникновение этих сетей в парламентскую политику. «Социальные сети используются для распространения антиизраильской пропаганды. Через Федеральную рабочую группу „Солидарность с Палестиной“ и ее берлинский аналог различные группы оказывают значительное влияние на партию Die Linke и ее парламентскую деятельность», — отмечает Хансен.
Идеологический парадокс: феминизм и патриархат
Союз борцов за права женщин с ультраконсервативными исламистами на первый взгляд выглядит абсурдно. Хансен объясняет это примитивизацией картины мира у левых радикалов: они убеждены, что исламисты сформировали отсталую, патриархальную модель общества исключительно из-за гнёта со стороны капитализма и империализма.
Например, действующая внутри Die Linke троцкистская сеть marx21 делит национализм на «хороший» (палестинский, так как он направлен против угнетения) и «плохой» (немецкий). Хансен видит в этом прямое следствие жёсткого разделения мира на две категории: «Все, что делают угнетенные, по определению хорошо и легитимно, а все, что делают угнетатели, независимо от того, что именно, — плохо».
Угроза нового терроризма
Сотрудничество немецких левых с палестинскими боевиками не является новым явлением: еще в 1970-е годы леворадикальная террористическая организация «Фракция Красной армии» (RAF), убившая 34 человека, поддерживала тесные контакты с PFLP.
Сегодня, как отмечает Хендрик Хансен, при всех сходствах есть и ключевые различия: в эпоху RAF исламизм еще не играл никакой роли, тогда как сегодня центральное значение приобрел Иран, с которым левые экстремисты, по выражению эксперта, «осознанно или неосознанно» солидаризируются. Кроме того, в отличие от боевиков RAF, современные левые экстремисты немецкого происхождения пока не совершали нападений с целью убить людей.
Тем не менее исследователь предупреждает об угрозе эскалации: «Существует опасность новой формы терроризма, причем на двух уровнях. Во-первых, в контексте антиизраильских демонстраций происходит насилие — с октября 2023 года фиксируется рост числа нападений на израильские и еврейские учреждения, а также на еврейских женщин и мужчин. Во-вторых, сети играют все более значимую роль на политическом уровне: в Берлине существует тесная взаимосвязь партии Die Linke с левыми экстремистами, зарубежными экстремистами, такими как сторонники PFLP, и поклонниками ХАМАС, например членами клана Barbakh».
По оценке эксперта, аналогичные процессы сближения радикальных сетей с левыми политическими силами сегодня уже наблюдаются и во Франции.