США и Китай создают конкурирующие блоки ИИ, Европа спешит снизить зависимость. Но ЕС, стремясь стать самостоятельной технодержавой, всё ещё лишён чипов, инфраструктуры и своих моделей ИИ для конкуренции на равных.
Пока две ведущие державы в области ИИ, США и Китай, формируют собственные блоки, другие страны пытаются воспользоваться преимуществами обеих группировок и не остаться в проигрыше.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Европа стремится стать третьей силой в сфере ИИ, однако добиться суверенитета куда сложнее, чем просто создать собственную модель. Ее перспективы зависят от того, удастся ли также обеспечить вычислительные мощности, чипы и инфраструктуру, необходимые для разработки и массового использования ИИ.
По мере усиления соперничества эксперты говорят, что окно возможностей для стран, которые хотят свободно выбирать между ИИ-сверхдержавами, может сужаться, и им в какой-то момент придется сделать выбор между возглавляемым США Pax Silica, частью которого уже является ЕС, и вдохновленной Китаем Всемирной организацией сотрудничества в сфере ИИ. Но сможет ли Европа со временем предложить альтернативу?
США и Китай формируют отдельные блоки в сфере ИИ
В гонке технологий искусственного интеллекта США и Китай создали блоки с другими государствами, которые стремятся устанавливать стандарты и извлекать потенциальные выгоды от ИИ.
Европа и многие другие страны столкнулись с дилеммой: опираться на самые передовые чипы и технологии ИИ США или присоединиться к более доступным, открытым системам ИИ Китая?
Европейская альтернатива
Взгляды в Европе резко изменились в этом году, по мере того как растут опасения по поводу того, насколько уязвим Европейский союз к эксплуатации.
Осуществленное Трампом принудительное отключение моделей Anthropic Fable 5 и Mythos 5 в июне, а также более недавнее выключение военной спутниковой сети Starshield Илона Маска над Украиной вызвали тревогу в европейских столицах.
В июне ЕС представил Пакет европейского технологического суверенитета, обширный комплекс предложений, направленных на наращивание производственных мощностей по выпуску чипов, расширение емкости дата-центров, поддержку устойчивого ИИ, продвижение программного обеспечения с открытым исходным кодом и интеграцию дата-центров в энергетическую систему для создания суверенного ИИ в управлении энергоресурсами.
ЕС уже добился прогресса в наращивании производственных мощностей по выпуску чипов благодаря своему закону о чипах. В его рамках недавно был одобрен пакет государственной помощи в размере €319 млн для австрийской компании Infineon Technologies на разработку полупроводников следующего поколения, а также выделены €5 млрд в Италии и €1,6 млрд в Чехии на аналогичные проекты.
У Европы также есть сложившиеся сильные позиции в цепочке поставок полупроводников благодаря таким компаниям, как ASML (источник на английском языке), которая производит передовые литографические системы, необходимые для изготовления чипов, и Soitec (источник на английском языке), поставляющая полупроводниковые подложки для их производства.
Однако амбиции блока выходят за рамки производства чипов. ЕС также строит федеративную облачную и инфраструктуру искусственного интеллекта, которая, по словам ее архитекторов, может кардинально изменить отношения континента с крупными американскими и китайскими технологическими компаниями.
Вместо создания с нуля единой европейской облачной платформы проект соединяет существующую национальную инфраструктуру в федеративную сеть узлов, предназначенную для работы через границы.
Тем не менее Европа остается сильно зависимой от зарубежных технологий, особенно в сфере ИИ. У ЕС нет доминирующей передовой модели ИИ, сопоставимой с разработками OpenAI (источник на английском языке), Anthropic (источник на английском языке) или китайской DeepSeek (источник на английском языке), и у него ограниченные рычаги влияния на компании, создающие такие технологии. Французская Mistral (источник на английском языке) является одним из немногих заметных европейских претендентов.
ЕС также пытается сократить свой торговый дефицит с Китаем, составляющий €1 млрд в день, отчасти обусловленный зависимостью блока от Пекина в поставках критически важных сырьевых ресурсов и электрических компонентов, необходимых для инфраструктуры ИИ. До 90% редкоземельных элементов, используемых в Европе, поступают из Китая, согласно материалам Euronews о цене снижения этой зависимости.
Пекин тем временем согласился создать «зеленый коридор» для упрощения и ускорения выдачи лицензий на редкоземельные элементы и постоянные магниты, предназначенные для ЕС, в рамках первоначального торгового соглашения с блоком.
Параллельно усилиям по наращиванию промышленного потенциала Брюссель стремится закрепить за Европой роль глобального нормотворца в области искусственного интеллекта.
В сентябре председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что Европа будет участвовать в разработке правил для ИИ, позиционируя блок как нормотворца наравне с Вашингтоном и Пекином. Принятый в 2024 году закон ЕС об ИИ (AI Act) (источник на английском языке) в Брюсселе называют «первым в мире всесторонним сводом правил по искусственному интеллекту».
Этот акт регулирует ИИ по четырехуровневой шкале рисков, при которой обязательства усиливаются по мере роста риска, создаваемого системой. Тогда как приложения с ограниченным риском, такие как спам-фильтры, сталкиваются с относительно умеренными требованиями, отдельные практики, признанные неприемлемо рискованными, включая социальное рейтингование, запрещены.
Однако европейские компании, опасаясь, что правила могут подавить инновации в их попытках догнать конкурентов из США и Китая, активно лоббировали свою позицию и добились отсрочки применения норм к системам высокого риска через законопроект AI Omnibus (источник на английском языке), на фоне более широкого изменения политических приоритетов Комиссии после выборов в Европарламент 2024 года.
На фоне растущих по всему миру призывов к усилению контроля над ИИ фон дер Ляйен заявила, что правила ЕС ставят «Европу в положение, позволяющее формировать глобальные усилия».
Она также сказала, что пригласит ведущие лаборатории, работающие на переднем крае, «для обсуждения того, как мы можем поддержать продолжающиеся усилия отрасли по регулированию развития передовых технологий». Европейские компании относятся к замедлению развития настороженно, опасаясь, что это может быть попыткой американских гигантов закрепить свое доминирование.
Казахстан среди стран, надеющихся использовать лучшее из обоих блоков
Казахстан, центральноазиатская страна с населением около 21 млн человек, является редким примером государства, которое пытается преодолеть этот разрыв.
Всего через три недели после того, как министр по вопросам ИИ Жаслан Мадиев посетил Вашингтон, чтобы присоединиться к американской группе, работающей над укреплением цепочек поставок ИИ, он отправился в Шанхай на церемонию подписания, на которой Казахстан стал страной-учредителем китайской инициативы по формированию глобальной повестки в сфере ИИ.
Участие в Pax Silica означает больше технологических партнерств, рабочих мест в высокотехнологичном производстве и место в глобальных цепочках поставок ИИ. Одновременно, будучи частью китайской Всемирной организации сотрудничества в сфере ИИ наряду с 28 другими государствами-учредителями, включая Пакистан и Россию, Казахстан рассчитывает также иметь голос в установлении региональных и глобальных стандартов ИИ.
«Все подстраховываются», сказала Дана Масалимова, бывший дипломат Казахстана, независимый исследователь и ассоциированный сотрудник Центра Кэтрин У. и Шелби Каллом Дэвис по изучению России и Евразии при Гарвардском университете.
«Мы не хотим такого бинарного выбора», добавила она.
По ее словам, Казахстан получает выгоду как от американских, так и от китайских инвестиций, но находится в «очень шатком положении».
В стране богатые запасы критически важных минералов, необходимых для развития ИИ, и дешевая электроэнергия для питания дата-центров, которые в США стали политически чувствительной темой.
В начале этого года правительство Казахстана заключило инвестиционное соглашение на сумму до $10 млрд с участием Nvidia о создании в стране «долины дата-центров».
Тем временем все больше китайских компаний инвестируют в Казахстан. Местные чиновники говорят, что объем прямых иностранных инвестиций Китая в страну достиг рекордных $2,8 млрд в 2025 году. В июле лидер Китая Си Цзиньпин встретился с президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым, чтобы расширить сотрудничество в рамках китайской глобальной инициативы по развитию инфраструктуры «Пояс и путь».
Кампания давления Вашингтона против ухаживаний Пекина
И Китай, и США используют доступ к ИИ, чтобы усилить свое глобальное влияние.
Президент Дональд Трамп настаивал в прошлом месяце, что «кто выиграет в ИИ, тот выиграет вообще». Американские чиновники и компании в сфере ИИ обвиняют Китай в масштабной «дистилляции», то есть извлечении возможностей из передовых американских моделей.
Пекин отверг эти обвинения и заявляет, что США добиваются монополии в сфере ИИ, ограничивая доступ Китая к некоторым из самых передовых в мире чипов и оборудованию для их производства.
Вашингтон дал понять, что Pax Silica, где Китай является неявной целевой аудиторией, предназначен только для надежных партнеров.
«Страны не могут считаться надежными партнерами в Pax Silica, если они в значительной степени участвуют в инициативах, продвигающих конкурирующее видение супер-интеллекта», заявили в Госдепартаменте США, используя новый предпочитаемый термин администрации Трампа для обозначения ИИ.
Пекин, со своей стороны, подчеркивает открытость и инклюзивность своей Всемирной организации сотрудничества в сфере ИИ. «Как две крупные страны в области ИИ Китай и США должны использовать свои сильные стороны в этой сфере, а не опасаться друг друга», говорится в заявлении китайского посольства в Вашингтоне. «ИИ не должен принадлежать только крупным странам».
По словам Кайла Чана, научного сотрудника Китайского центра Джона Л. Торнтона при Институте Брукингса, различие в риторике двух держав в сфере ИИ во многом объясняется тем, что Пекину необходимо привлекать третьи страны в попытке создать альтернативную коалицию, тогда как Вашингтон уже располагает мощной сетью союзников.
Это придает влияние тем государствам, которые он назвал «колеблющимися странами».
Индонезия и Сингапур также могут оказаться меж двух огней Китая и США
Как и Казахстан, Индонезия располагает ресурсами, жизненно важными для ИИ и других технологий, такими как никель и медь. Она также стремится максимально использовать возможности обеих держав в сфере ИИ, присоединившись к китайской Всемирной организации сотрудничества в области ИИ.
Индонезия хочет извлекать выгоду из обеих, сказала Мари Пангесту, заместитель председателя Национального экономического совета Индонезии, журналистам на мероприятии бизнес-школы Гонконгского университета. «Мы должны иметь возможность быть частью обеих, скажем так, и выбирать лучшую систему».
Американские компании в сфере ИИ несут инвестиции и в другие страны, такие как Сингапур, где Anthropic открывает свой новый азиатский офис. Город-государство заявляет, что также рассматривает возможность вступления в китайскую организацию по ИИ.
В Саудовской Аравии стартап Humain в сфере ИИ представил в сентябре платформу, построенную на открытой модели китайской компании искусственного интеллекта. Королевство также заключило соглашение с Nvidia о расширении вычислительных мощностей для ИИ с использованием ее передовых чипов.
Франция, один из самых амбициозных разработчиков ИИ помимо США и Китая, пытается идти собственным путем с помощью стартапа Mistral, новая модель которого, представленная в этом месяце, превосходит некоторые передовые китайские модели.
Япония тесно связана с США по стратегическим и вопросам безопасности, включая передовые полупроводники, надежный ИИ и стандарты. Но она не собирается отказываться от более доступных китайских моделей ИИ для «приложений с более низким уровнем риска», сказал Такахиро Цутия, профессор Университета иностранных языков Киото.
Трудно бросить вызов двум ведущим державам
Для стран, обладающих значительным экономическим и военным потенциалом, но не имеющих собственных мощных передовых моделей ИИ, выстраивание отношений с США может быть жизненно важным для доступа к дата-центрам и сделкам по поставке чипов с американскими компаниями, пишут Антон Лейхт и Сэм Уинтер-Леви из Фонда Карнеги за международный мир.
По их словам, в сущности доступ этих стран к передовым системам ИИ «зависит от капризов политиков в Вашингтоне и Пекине», при том что сами они имеют ограниченное влияние на будущее искусственного интеллекта.
Китай тем временем сокращает технологический разрыв с США в области производства чипов и передовых возможностей ИИ, хотя пока еще уступает ведущим американским технологиям.
Кроме того, подход Пекина, основанный на открытом исходном коде, позволяет странам меньше зависеть от США, а Китай предоставляет финансирование развивающимся государствам для создания собственных экосистем ИИ, отмечает Альберто Лемма, научный сотрудник аналитического центра ODI Global.
На сегодняшний день Китай предоставил государственные гранты и кредиты на проекты и виды деятельности, которые используют или обеспечивают технологии ИИ, как минимум в 77 странах с низким и средним уровнем дохода, по данным исследовательской лаборатории AidData при публичном университете Уильям и Мэри в штате Вирджиния.
Среди основных получателей Нигерия, Замбия, Гана, Бангладеш, Сенегал, Камерун и Кения.
Меняется и общественное восприятие. Как показали последние исследования Pew Research Center, жители стран со средним уровнем дохода становятся более позитивно настроены и доверяют Китаю, когда речь идет об ИИ и регулировании этой технологии.
С учетом всего этого многие страны «не хотят делать выбор в пользу одной стороны… потому что у каждого технологического стека есть свои преимущества и недостатки», сказал Аалок Мехта, директор Центра Wadhwani AI при Центре стратегических и международных исследований.
В итоге у большинства стран может не остаться хороших вариантов, поскольку они не способны конкурировать в создании передовых моделей ИИ, но «каждая страна в мире так или иначе задумывается о суверенитете в сфере ИИ», отметил он. В конце концов «возможно, ни одна другая страна, кроме США и Китая, по-настоящему не может создать эти очень крупные, мощные модели».