Французские власти обвиняют левых экстремистов в организации погромов 17 октября. Но собеседники Euronews отмечают, что их роль не доказана
Во французском правительстве после погромов 17 октября уже неоднократно упоминали — и прямо обвиняли — представителей крайне левых движений.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Президент Эммануэль Макрон в воскресном официальном обращении осудил «смутьянов из крайне левых группировок». В четверг он вновь упомянул «чрезвычайно опасные крайне левые группы», которые, по его словам, хотели «свергнуть Республику».
С подобными обвинениями выступил и министр внутренних дел Лоран Нуньес. Он заявил, что «радикальное левое движение находится под очень пристальным наблюдением».
Тем не менее, пока нет никаких данных, которые позволили бы прямо связать крайне левых с многочисленными погромами 17 октября.
По словам Жан-Ива Камю, директора Обсерватории политического радикализма Фонда Жана Жореса, больше всего проблем силам правопорядка доставили «не крайне левые активисты, а так называемые случайные погромщики, то есть люди, пришедшие ради мародёрства, ради разрушений, чтобы украсть товары из магазинов, витрины которых уже выбили до них. Я видел людей, у которых, по всей видимости, вообще не было чётких политических требований, кроме разве что некоего общего чувства усталости и раздражения; они пришли на демонстрации, чтобы выпустить пар», — рассказал он в разговоре с Euronews.
Заявления правительства уже смягчила прокурор Парижа Лор Бекко. Она заявила журналистам, что «совершенно не может подтвердить», что участники и организаторы погромов как-либо были связаны с крайне левыми политическим силами.
По её словам, подавляющее большинство задержанных «хранит молчание и не выдвигает политических требований». При этом прокурор уточнила, что «далеко не всех, кто причастен к погромам, удалось задержать».
Похожая картина и в Марселе, где пострадало здание мэрии.
«Граффити, которые мы видим, — это обычные лозунги левых, крайне левых. Похоже, какая-то небольшая группа просто увидела возможность испортить здание мэрии, — отметил в беседе с Euronews журналист Гийом Оригони, изучающий крайне левые движения. — Никто не отрицает, что на месте были и левые активисты, готовые к столкновениям с полицией. Но перебрасывать отсюда мост прямо к мародёрству... Так говорить совершенно нельзя».
Левых экстремистов нет на скамье подсудимых
Ускоренные судебные разбирательства, которые уже начались, также ставят под сомнение версию правительства. Министр юстиции Франции Жерар Дарманен сообщил, что из 2 500 человек, помещённых под стражу, 917 уже отданы под суд.
В Марселе, однако, на скамье подсудимых нет левых экстремистов. Гийом Оригони подчёркивает, что «Речь идёт, скорее, о людях, которые грабили, участвовали в мародёрствах или воспользовались ими, но не имеют ничего общего с левыми, с их политическими требованиями».
Жан-Ив Камю, тем не менее, вносит важное уточнение: «Задерживают, как правило, тех, кто оказался там случайно или хуже всего организован. Наиболее подготовленные к подобным акциям активисты знают, как быстро скрыться с места преступления, и на месте остаются те, кто не привык к такого рода действиям».
Камю наблюдает за развитием левого экстремизма уже более десяти лет: «С начала 2010‑х мы постоянно видим, как крайне левые сознательно ищут конфронтации с силами правопорядка». И в этот раз, по словам политолога, левые несомненно участвовали в акциях: «Ещё до начала марша ультралевые, как обычно, начали сближаться с полицейскими кордонами». А после «погромной субботы» их присутствие легко было заметить по «множеству лозунгов, намалёванных на стенах: антикапиталистических, анархистских, за упразднение государства, антиавторитарных».
Однако крайне левых, чей актив насчитывает около 5 000 человек, от мародёров 17 октября отличает, прежде всего, выбор целей. Небольшие магазинчики очень редко попадают в поле зрения экстремистов, которые предпочитают нападать на «магазины, символизирующие, с их точки зрения, изъяны капиталистического общества», — отмечает Жан-Ив Камю. Среди таких целей он называет банки, банкоматы, страховые компании и агентства по недвижимости.
С этим согласен и Гийом Оригони: «Крайне левые практически не занимаются грабежами и, в первую очередь, уничтожают символические объекты. Речь идёт скорее о порче имущества».
«Непокорённая Франция»: козёл отпущения для правительства
Правительство также попыталось возложить ответственность за насилие и мародёрства на «Непокорённую Францию» — партию, которую МВД относит к крайним левым: «Существует некая левая экстремистская мозаика, в которой „Непокорённая Франция” занимает важное место, и в которой есть группы, совершенно открыто ориентирующиеся на насилие», — заявил глава МВД Себастьян Лекорню уже в субботу вечером.
Этим обвинениям противоречит расследование издания Mediapart, которое цитирует комиссара Территориальной разведки — спецслужбы, которая следит за террористами и экстремистами: «Есть вещи, о которых официально не говорят. Но когда нас напрямую просят написать, что за движением стоит „Непокорённая Франция“ — хотя по общему мнению территориальной разведки это объективно не так — то, разумеется, речь идёт о политическом решении», — утверждает он.
«Я не вижу, какое отношение к этому имеет „Непокорённая Франция“. Политизировать столь грубый провал и при этом не брать на себя полную ответственность за него — опасно», — подчуркнул один из руководителей полицейского профсоюза в разговоре с Mediapart.
Руководство «Непокорённой Франции» само обвиняет францусзкие власти в провоцировании манифестаций и беспорядков. В пятницу координатор движения Мануэль Бомпар принял участие во встрече политиков в резиденции премьер-министра. По её итогам он заявил, что встреча лишь «отняла у страны время» и упрекнул премьера Себастьяна Лекорню в том, что тот «вообще не перешёл к обсуждению конкретных требований молодёжи и общества».
При этом Бомпар подчеркнул контраст между публичными заявлениями правительства и его позицией на закрытых совещаниях:
«Вдали от камер и телестудий, в ходе выступлений членов правительства и руководителей полиции „Непокорённую Францию“ ни разу не называли ответственной за события, произошедшие в прошлую субботу».
Жан-Ив Камю отмечает: «Сейчас предвыборный период, и вешать ярлыки на соперника, который находится на подъёме — часть политической игры».
В то же время политолог признаёт, что «Непокорённая Франция» и сама подставляется под удар, поскольку не все её депутаты однозначно осуждают акты насилия; наоборот, некоторые из них склонны рассматривать насилие со стороны демонстрантов как ответ на насилие со стороны полиции или на отказ правительства учитывать их требования.