Россия выстроила закрытую систему преследования украинцев по статьям о госбезопасности: задержания на оккупированных территориях, этапирование, закрытые суды и длительные сроки. Сотни дел формируют устойчивый механизм репрессий, скрытый от контроля и публичности.
С начала полномасштабного вторжения в Украину Россия выстроила масштабный и во многом закрытый механизм уголовного преследования украинских граждан. Согласно совместному исследованию правозащитного проекта "Первый отдел" и аналитической группы Parubets Analytics, российские власти обвинили в госизмене, шпионаже и смежных составах не менее 555 украинцев. Это почти 38% всех известных фигурантов дел о госбезопасности в стране. При этом 266 человек из них числились в украинском реестре пропавших без вести — многие родственники месяцами не знали, жив ли человек, и где он находится.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
География исчезновений и задержаний
По данным исследования, 239 из 266 исчезновений произошли в Мелитополе, Херсоне, Бердянске, Энергодаре, Новой Каховке и других оккупированных городах. Исследователи отмечают, что 81,8% задержаний впервые происходили именно там, а затем людей этапировали в Россию, включая Сибирь, Дальний Восток и Крайний Север.
Эта география совпадает с картиной, которую описывают материалы Настоящего Времени и Радио Свобода: оккупационные администрации и силовые структуры на захваченных территориях стали ключевым источником уголовных дел, часто оформляемых в условиях полной непрозрачности.
Расследование Dept.One ("Citizens of Ukraine") показывает, что репрессивная практика распространяется не только на жителей оккупированных территорий, но и на украинцев, которые много лет жили в России, имели семьи, работу и не были связаны с военными действиями.
Журналисты изучили десятки дел, где обвиняемые - украинцы, проживавшие в РФ с 1990‑х или 2000‑х годов. Многие из них имели российские документы, работали на заводах, в строительстве, на транспорте.
ФСБ обвиняет их в том, что они якобы "передавали данные украинским спецслужбам", хотя доказательная база часто строится на:
- переписке в мессенджерах без подтверждённого адресата;
- "экспертизах" телефонов, где интерпретация данных крайне произвольна;
- признаниях, полученных после длительного давления в СИЗО.
В одном из дел, описанных Dept.One, мужчина, проживший в России более 20 лет, был обвинён в шпионаже за то, что "интересовался передвижением техники" возле своего дома. В другом — женщина, работавшая продавцом, получила срок за "передачу сведений о военных", хотя речь шла о публично доступной информации.
Расследование подчёркивает: ФСБ использует украинское происхождение как достаточный критерий подозрения, а дела против таких людей становятся частью статистики "выявленных шпионов", необходимой для отчётности.
Статьи обвинения: от передачи координат до попытки вступить в ВСУ
Выяснить содержание обвинений удаётся далеко не всегда: материалы дел о госизмене и шпионаже засекречены, а силовики ограничиваются скупыми пресс-релизами без деталей.
Эта непрозрачность делает невозможным полноценный анализ доказательной базы: значительная часть дел строится на закрытых материалах, а обвинения формулируются максимально общо, что позволяет силовикам квалифицировать любые действия как "помощь противнику" или "сбор сведений". Фабулы приходится восстанавливать по косвенным источникам - сообщениям родственников и адвокатов, публикациям в СМИ, документам по смежным делам и результатам расследований.
Суть обвинений установлена для 323 из 555 фигурантов - это около 58%. По остальным известны лишь номера статей или формальные формулировки вроде "задержан за шпионаж в пользу Украины".
Более половины изученных дел - 176 из 323 - связаны с обвинениями в сборе и передаче сведений о российских войсках, технике и инфраструктуре. Ещё 37 человек обвиняются в подготовке или совершении терактов, покушений и убийств; 34 - в финансовой помощи Украине; 15 - в диверсиях на транспорте и объектах инфраструктуры; ещё 15 - в попытке вступить в ВСУ или другие украинские формирования.
Отдельная категория - обвинения в шпионаже и конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством: по данным "Настоящего Времени", таких дел - 199, а ещё 18 человек обвинены в "конфиденциальном сотрудничестве", 8 - в "оказании помощи противнику".
Почему украинцев обвиняют в госизмене, если они не граждане России
Формально статья 275 УК РФ ("государственная измена") применяется только к гражданам РФ. Однако следствие использует расширительное толкование: украинцев обвиняют по статьям о шпионаже, конфиденциальном сотрудничестве или «оказании помощи иностранному государству», которые дают те же сроки и позволяют проводить закрытые процессы.
В ряде случаев следствие всё же использует термин «госизмена», утверждая, что человек «действовал против интересов РФ на территории, находящейся под её контролем». Правозащитники называют такую практику политической и подчёркивают, что она позволяет силовикам добиваться длительных сроков и скрывать дела от публичности.
Судебные приговоры и сроки наказаний
Российские суды вынесли приговоры 402 из 555 идентифицированных украинцев, причём подавляющее большинство - очно. 7 человек получили пожизненное лишение свободы, остальные - от 5 до 27 лет. Медианный срок составляет около 14 лет, но в делах, где к обвинению добавлены статьи о терактах или диверсиях, он возрастает до 18–20 лет.
Тяжесть наказания напрямую зависит от состава обвинений: по шпионажу медиана - около 12 лет, по госизмене - 15 лет, а при сочетании нескольких статей сроки увеличиваются ещё сильнее. Наиболее жёсткие приговоры фиксируются в делах, где к шпионажу или госизмене добавлены обвинения в диверсиях или подготовке терактов - там сосредоточены почти все пожизненные сроки.
Высокая доля завершённых процессов связана не со снижением репрессий, а с тем, что информация о фигурантах становится известна в основном после вынесения приговора. При этом наличие приговора не всегда означает пребывание в колонии: как минимум семерых осуждённых позже обменяли, двое умерли в заключении.
Оставшиеся 146 человек на момент исследования находились под следствием или судом; материалы на 59 из них уже переданы в суды. Известны случаи гибели обвиняемых во время следствия, а также обменов и освобождений без предъявления обвинений.
Около 60% решений принимаются судами на оккупированных территориях — в "ДНР", "ЛНР", Крыму, Херсонской и Запорожской областях. Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону остаётся одним из ключевых центров рассмотрения таких дел, вынеся более 60 приговоров.
Где содержатся осуждённые
Местонахождение установлено для 360 человек:
- 236 - в российских колониях и СИЗО;
- 124 - в учреждениях на оккупированных территориях.
Место содержания 174 человека остаётся неизвестных местах содержания.
Реакция сторон
Украинские правозащитники рассматривают эти дела как элемент системных репрессий. Представители "Первого отдела" — независимой российской правозащитной группы юристов, работающей с делами о госбезопасности — подчёркивают: "масштаб и закрытость процессов указывают на целенаправленную практику подавления гражданского населения"
Омбудсмен Украины Дмитрий Лубинец отмечал в интервью Настоящему Времени: "Мы не можем получить информацию о местонахождении людей. Россия не предоставляет данных, а родственники не знают, жив ли человек".
Российские власти не комментируют исследования и не опровергают статистику. ФСБ ограничивается сообщениями о задержаниях "украинских агентов" и "предотвращённых диверсиях", представляя происходящее как борьбу с угрозами безопасности, но не отвечая на обвинения в массовости и непрозрачности практики.
Совокупность четырёх рассмтренных источников показывает: Россия выстроила закрытый и репрессивный механизм уголовного преследования украинцев, сочетающий исчезновения, этапирование, закрытые суды и длительные сроки. Репрессии затрагивают как жителей оккупированных территорий, так и украинцев, которые годами жили в России.
Исследователи подчёркивают: реальные масштабы могут быть на 30% выше, чем зафиксировано.