Европейский союз снял санкции с Алишера Усманова и Михаила Фридмана после нескольких дней напряжённых переговоров, продемонстрировав, насколько уязвимым остаётся санкционный режим перед национальными интересами отдельных стран. В Брюсселе опасаются, что создан прецедент.
Это был заголовок из разряда тех, которые, казалось, невозможно увидеть в нынешней Европе: ЕС смягчил санкционный список против РФ именно в тот момент, когда Россия усиливает свою агрессивную войну против Украины.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
И все же произошло именно это. После нескольких дней напряжённых переговоров евроблок принял решение исключить из своего санкционного списка двух известных российских олигархов, Алишера Усманова и Михаила Фридмана.
Они оказались под санкциями в первые дни полномасштабного вторжения из-за тесных личных связей с Кремлём и заметного присутствия в российской экономике. Оба оспаривали эти аргументы и годами добивались исключения из санкционного списка.
На этой неделе их желание было исполнено. Усманов и Фридман снова могут свободно въезжать на территорию ЕС и распоряжаться личными активами.
Эта новость вызвала возмущение в Украине, которая публично призывала государства-члены не трогать чёрный список. Страна ежедневно подвергается ударам российских реактивных дронов и баллистических ракет и требует от союзников усиливать, а не ослаблять давление.
«Решение исключить Усманова и Фридмана из списка санкций позорно и неоправданно, - заявил министр иностранных дел Украины Андрей Сибига. - Москва празднует, потому что получила желаемое: ощущение безнаказанности, унижение ЕС и раскол среди европейцев».
В Брюсселе чиновники и дипломаты приходят в себя после этого болезненного эпизода и пытаются минимизировать последствия этого удара по имиджу.
Для ЕС, который гордится готовностью «делать всё, что потребуется» для поддержки Украины в борьбе с агрессией РФ, исключение из санкционного списка двух российских миллиардеров трудно принять.
Чтобы компенсировать ущерб, государства-члены договорились продлить действие списка почти из 3000 имён на беспрецедентный срок в 36 месяцев и тем самым избежать других нежелательных вето в ближайшем будущем.
И всё же горький осадок остаётся.
«Это был тяжёлый момент», - сказал один дипломат.
«Никто не доволен случившимся», - добавил другой.
Ирландия, которой удалось склеить хрупкий компромисс, признала, что это было «сложно».
Большинство возлагают основную ответственность на одну страну: Францию.
В начале месяца Франция поразила партнёров, когда внезапно примкнула к Словакии и потребовала исключить из санкционного списка российско-узбекского олигарха Алишера Усманова. Французский посол лаконично сослался на вопрос «национальной безопасности», оставив своих коллег в полном недоумении.
Позже выяснилось, что под «вопросом национальной безопасности» имелась в виду попытка добиться освобождения двух граждан Франции, задержанных в Азербайджане. Это открытие лишь подогрело интерес к истории со стороны СМИ. Однако Франция в ходе переговоров так и не представила свои мотивы.
На следующий день после исключения из списка Усманова Азербайджан помиловал и освободил Мартена Райана, ранее приговорённого к 10 годам лишения свободы по обвинению в шпионаже в интересах французского правительства.
«Это гуманитарный жест, которому Франция рада», - заявили в министерстве иностранных дел Пятой республики.
Эта необычная цепочка событий напомнила, какое дипломатическое влияние Франция как второй по величине член союза сохраняет в Брюсселе, несмотря на давящие на страну политическую нестабильность и растущий дефицит бюджета.
По мнению некоторых дипломатов, без участия Франции Словакии никогда бы не удалось добиться исключения Усманова из чёрного списка. Эта страна, уже успевшая вызвать недовольство партнёров своими неожиданными вето, и раньше предпринимала подобные попытки, но до сих пор они были безуспешными.
Хотя стремление Парижа освободить своих граждан вызывает сочувствие, многие опасаются, что он открыл ящик Пандоры и создал опасный прецедент, который подтолкнёт других олигархов к попыткам откупиться от санкций.
«Вся эта история показывает, что принцип единогласия вредит всем, даже Франции. Нам крайне важно добиваться введения квалифицированного большинства при принятии санкций, - подчеркнул третий дипломат. - Единогласие сделало их уязвимыми для шантажа».
Неопределённое будущее санкций
История с Усмановым разворачивается в тот момент, когда в ЕС всё заметнее проявляется усталость от многолетней кампании по подрыву российской военной машины.
Хотя ядро санкционного режима остаётся неприкосновенным, недавние события вызывают вопросы относительно политической воли, стоящей за кампанией давления. В конце концов, санкции это политическое решение, и действовать они могут лишь настолько, насколько это позволяет политика.
Первый серьёзный провал произошёл весной, когда Урсула фон дер Ляйен, председатель Европейской комиссии и один из главных сторонников стратегии, предложила полностью запретить морские услуги для российских танкеров с нефтью.
Запрет должен был удорожить для Москвы материальные издержки, поскольку она по-прежнему опирается на европейских поставщиков при перевозке части нефти Urals, и тем самым ударить по её ключевому источнику доходов. Это была одна из самых жёстких мер, на которые блок давно не решался.
Но после того как США и Израиль вступили в войну с Ираном, а закрытие Ормузского пролива вызвало потрясения на энергетических рынках, перспектива дополнительного давления на крупного поставщика нефти стала выглядеть куда менее привлекательно.
Запрет утвердили на уровне принципа, однако его применение бесконечно откладывали в ожидании договорённости в формате G7. Соглашение так и не было достигнуто, инициатива зависла и в итоге исчезла с повестки.
Фон дер Ляйен попыталась перевернуть страницу с помощью нового пакета санкций, который она представила в начале июня, в тот момент, когда Украина стала добиваться успехов на фронте.
«Мы хотим сохранить полную силу наших санкций», - сказала она тогда.
Однако обсуждение санкционного пакета обернулось хаосом в медиапространстве, что показало: европейские столицы всё меньше готовы терпеть экономические проблемы.
Болгария наложила вето на санкции против патриарха Кирилла, главы Русской православной церкви. Германия и Португалия заблокировали попытку ограничить импорт российской рыбы. Франция и Италия превратили запрет на выдачу виз российским военнослужащим в бессильную декларацию.
Греция пошла дальше, воспользовавшись переговорами по 21-му пакету, чтобы задним числом пересмотреть 19-й пакет и добиться исключения для перевозки российского СПГ.
Бурный процесс подтолкнул чиновников и дипломатов к откровенной дискуссии о том, стоит ли ЕС продолжать стратегию широких пакетов, начатую с началом войны, или лучше перейти к более мелким пошаговым мерам. Хотя отдельные шаги на практике согласовать легче, для них всё равно требуется единогласие.
В своей речи о положении Союза фон дер Ляйен обозначила смену акцента.
«Давление на Россию необходимо усиливать. Нужны не обязательно новые санкции, а прежде всего строгий контроль за исполнением уже введённых», - подчеркнула она.
Её слова показывают, что Комиссия будет очень осторожна, прежде чем выносить на обсуждение очередной, 22-й пакет санкций, который должен стать продолжением серии, начатой в феврале 2022 года. После стольких ограничительных мер у исполнительной власти Евросоюза почти не осталось новых рычагов для давления.
Следующее испытание ожидается в октябре, когда государства-члены попытаются расширить чёрный список, добавив в него более 1600 физических и юридических лиц. В случае успеха, это будет крупнейшее пополнение списка за всё время.
Пока не ясно, укрепит ли история с Усмановым решимость или, напротив, заставит правительства проявлять большую осторожность за столом переговоров либо откроет дорогу аналогичным просьбам.
Снятие санкций с олигарха произошло в «неудачный» момент, считает Мария Шагина, старший научный сотрудник Международного института стратегических исследований (IISS), обращая внимание на принятие в Вашингтоне санкционного законопроекта Линдси Грэма, который ещё предстоит привести в исполнение.
«США, наконец, переходят к усилению санкций против России, а демонстративное разобщение внутри ЕС посылает неверный сигнал. Это не значит, что европейские санкции окончательно упёрлись в политический предел, но указывает на две проблемы», - сказала Шагина в комментарии Euronews.
«Во-первых, многие государства-члены прятали свои сомнения за вето Венгрии и Словакии. Во-вторых, поиск необходимого единогласия вокруг тяжёлых санкций будет становиться всё более политически чувствительным, что усилит закулисный торг», - подчеркнула она.