Эксклюзив Euronews на фарси показывает, как возобновлённая морская блокада США парализует торговлю Ирана, вызывает 70 % инфляцию и толкает семьи к выживанию.
Почти через шесть месяцев после начала военных действий с участием США, Израиля и Исламской Республики Иран вновь введенная морская блокада США у южного побережья Ирана практически парализовала основные торговые артерии страны.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
После краткой месячной паузы, последовавшей за Исламабадским меморандумом, морская блокада возобновилась в середине июля. С тех пор перекрытие в Персидском заливе нарушило более 80% крупнотоннажного импорта и ненефтяного экспорта Ирана.
На фоне того, что официальная инфляция приближается к 70%, а продовольственная инфляция «год к году» взлетела до беспрецедентных для новейшей истории 128%, при почти 40‑процентном падении ненефтяной торговли по сравнению с довоенным уровнем, всю тяжесть финансового удара вынесло на себе население.
В эксклюзивной серии интервью Euronews Farsi иранцы из разных сфер рассказали, как блокада разрушила их источники дохода, заставила семьи перейти к жесткой экономии и изменила повседневную жизнь.
Застрявшие грузы и взлетевшие фрахтовые ставки
Морская блокада разрушила логистические цепочки, завязанные на южные порты, такие как Бендер-Аббас. Гису, 45‑летний специалист по международным морским перевозкам из Тегерана, занимается непосредственно контейнерными грузами.
«С начала войны до Ирана доходит, дай бог, один грузовой корабль из десяти, отправляющихся из Китая», — рассказала Гису Euronews.
«Контейнеры, которые раньше шли 35 дней, теперь месяцами застревают в Гонконге, Карачи или Джебель-Али. Порты ОАЭ больше не пускают иранские суда типа “дау” к причалам».
Ставки морского фрахта выросли с 3000 до почти 10 000 долларов за контейнер, тогда как наземная доставка из Китая теперь обходится как минимум в 16 000 долларов. Перенаправление грузов через турецкий порт Мерсин создало мощные узкие места: отправления неделями простаивают на складах, а плата за хранение растёт.
Наземные маршруты требуют многократной перегрузки товара, из‑за чего часто повреждается чувствительная продукция.
По её словам, поскольку её доход зависит от комиссионных за каждый завершённый рейс, её заработок обвалился.
Говоря о возможных политических последствиях, Гису скептически оценила перспективы скорых системных перемен, отметив, что страх после прошлых разгонов протестов удерживает большинство людей от выхода на улицы.
Пустынные границы и хаос в обслуживании
После того как через Бендер-Аббас вместо тысяч грузовиков в день проходит лишь жалкая доля прежнего потока, водителям приходится пользоваться слабо оснащёнными наземными переходами, такими как Римдан на границе с Пакистаном.
Арас, 60‑летний дальнобойщик из Керманшаха, описывает переход Римдан как место, где царит полное беззаконие.
«Бендер-Аббас мёртв. Грузы из Пакистана теперь идут через Римдан, но там нет элементарной инфраструктуры: никаких удобств, никакой борьбы с пылью, только изнуряющая жара», — рассказал Арас Euronews Farsi.
«Рейс за грузом из Римдана в Тегеран оплачивается примерно в 250 миллионов туманов (1086 евро), но желающих поехать почти нет».
Арас подробно рассказывает, как из‑за блокады взлетели эксплуатационные расходы на обслуживание машин. По его словам, ещё до войны пара шин для тяжёлого грузовика стоила 35 миллионов туманов (152 евро), а сейчас — 250 миллионов (1086 евро).
Плановое обслуживание стало столь же неподъёмным: простая замена масла подорожала с 6 миллионов туманов (26 евро) до 21 миллиона (91 евро), а сервис новых моделей грузовиков теперь обходится до 70 миллионов туманов (304 евро) за визит, добавил он.
Необходимые запчасти для современных грузовиков практически исчезли с рынка, и вышедшие из строя машины вынужденно простаивают, предупредил он.
«Если блокада продлится ещё пару месяцев, дефицит внутри страны неизбежен», — добавил он. По его мнению, если экономическое давление доведёт семьи до грани голода, массовые протесты в итоге могут прорвать нынешний статус‑кво.
Пустеющие рынки и уменьшающиеся порции
Эффект домино от блокады резко подорвал покупательную способность рядовых иранцев, взвинтив цены на основные продукты и жизненно важные лекарства.
Мансур, 40‑летний автослесарь и отец двоих детей из Тегерана, рассказал Euronews Farsi, что поток покупателей в местных продуктовых магазинах заметно упал. По его словам, людям приходится вычеркивать из бюджета всё, что не является строго необходимым, просто чтобы свести концы с концами.
Его собственная семья перестала покупать мясо, курицу и рис сколько‑нибудь заметными объёмами и в основном питается блюдами на основе хлеба, говорит он.
В его автомастерской цена на обычное моторное масло выросла с 1,8 до 2,8 миллиона туманов (12 евро), и за последние две недели клиентов почти не осталось, добавил он.
Мансур считает, что блокада неизбежно вызовет новую волну уличных протестов, хотя и ожидает жёсткой реакции силовиков.
Хамид, 46‑летний продавец обуви из Тегерана, рассказал, что остановка торговли сказалась почти мгновенно.
«Воздействие блокады тотальное. Критически важные медикаменты, например препараты для лечения гемофилии, почти невозможно достать», — сообщил Хамид Euronews Farsi.
«Взлёт цен на топливо и перевозки разоряет миллионы людей, которые кормят семьи за счёт работы в сервисах такси вроде Snapp».
«Когда рабочие больше не могут позволить себе купить детям даже хлеб, сдерживать это напряжение становится невозможно», — сказал Хамид в беседе с Euronews.
Бедность, которая всё заметнее бросается в глаза на улицах Тегерана, глубоко угнетает Хамида. Хотя он опасается тяжёлых последствий затяжной блокады, он считает, что выйти из системного застоя в долгосрочной перспективе можно лишь через глубокие перемены.
Малый бизнес на грани банкротства
Даже внутренние компании, работающие на местном сырье и товарах, оказываются зажатыми из‑за косвенных сбоев в цепочках поставок.
Мохаммад, 40‑летний владелец ресторана в пригороде Тегерана, рассказал Euronews Farsi, что с начала войны и блокады его заведение потеряло около 60% клиентов.
По его словам, импортная говядина и рис практически исчезли с прилавков, и вслед за этим закономерно взлетели цены на отечественное мясо и основные продукты.
Одновременно подорожание пластика подтолкнуло вверх цены на напитки, а счета за коммунальные услуги в его ресторане выросли до 10 миллионов туманов (43,40 евро) в месяц.
Чтобы удержать оставшихся клиентов, он продаёт тарелку кебаба кубиде из говядины за 500 000 туманов (2,17 евро) — по признанию Мохаммада, по такой цене почти не остаётся прибыли.
По его словам, несколько соседних заведений уже закрылись, не сумев платить за аренду и электричество.
Мохаммад предупреждает: если блокада продлится до конца года, независимые предприниматели окажутся перед полной финансовой несостоятельностью. Он прогнозирует, что растущие расходы, скорее всего, выльются в новые гражданские выступления уже в ближайшие месяцы.