Трамп заявил, что отложил неизбежные удары США по Ирану «на два-три дня» после вмешательства стран Залива, стремящихся выиграть время из-за переговоров и риска ответных действий, а Катар подчеркнул единство лидеров в стремлении не допустить возобновления войны.
Президент США Дональд Трамп назвал Катар, Саудовскую Аравию и ОАЭ «великими лидерами и союзниками», которые убедили его повременить с возобновлением ударов по Ирану, выдвинув три государства Персидского залива на передний план формирующейся расширенной политической архитектуры наряду с посредническими усилиями Пакистана по поиску путей к завершению войны в Иране.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Трамп заявил, что лидеры Катара, ОАЭ и Саудовской Аравии, которых он, по его словам, уважает, попросили его отложить новую военную операцию, поскольку «сейчас идут серьёзные переговоры».
«По их мнению, будет достигнута сделка, которую США, а также все страны Ближнего Востока и за его пределами сочтут вполне приемлемой», – написал американский президент в понедельник поздно вечером в своей соцсети Truth Social.
Позже, выступая в Белом доме, Трамп сообщил, что отложил «очень масштабную атаку» на Иран после того, как его «попросили Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ и ещё некоторые страны, не могли ли мы перенести её на два‑три дня».
«Они считают, что очень близки к заключению сделки, – добавил он. – И если нам удастся этого добиться, не обрушивая на них массированные бомбардировки, я буду очень рад».
Тем не менее Трамп продолжил оказывать давление на Тегеран, заявив, что приказал военному командованию «быть готовыми в любой момент начать полномасштабное наступление на Иран в случае, если приемлемое соглашение достигнуто не будет».
Эти заявления дали редкое представление о том, какую роль государства Персидского залива играют за кулисами, пытаясь не допустить дальнейшей эскалации войны и усиливая своё влияние на Белый дом.
Катар во вторник заявил, что в последние дни ясно донёс свою позицию до Вашингтона и других партнёров: государства Залива работают над тем, чтобы предотвратить новую волну напряжённости с Ираном, и продолжают поддерживать посреднические усилия Пакистана, при этом не давая прямого ответа на заявление Трампа, сделанное поздно вечером в понедельник.
Официальный представитель МИД Катара доктор Маджид аль‑Ансари на брифинге в Дохе сказал, что не собирается комментировать обсуждения Трампа с лидерами стран Персидского залива.
Вместо этого он подчеркнул, что «позиция Катара была чётко доведена до наших партнёров в Соединённых Штатах: регион не должен снова быть охвачен войной, и любая эскалация немедленно скажется на его народах».
«Катар поддерживает действующее прекращение огня и выступает за то, чтобы дипломатическим каналам дали шанс для дальнейших обсуждений, которые могут привести к соглашению».
Он подчеркнул, что режим прекращения огня пользуется широкой региональной поддержкой и что переговорам «нужно больше времени», добавив, что последствия войны выходят за пределы региона Персидского залива.
«Наблюдается очевидная солидарность в поддержке посреднической миссии Пакистана, а также в поддержке действующего прекращения огня и в стремлении дать дипломатическим каналам шанс для дальнейших обсуждений, которые могут привести к соглашению», – сказал аль‑Ансари.
Отказываясь обсуждать детали бесед эмира Катара Тамима бин Хамада Аль Тани с Трампом, аль‑Ансари подтвердил, что Доха подчеркнула важность деэскалации и повторного открытия Ормузского пролива.
«Свобода судоходства в Ормузском проливе – наше законное право, – заявил он. – Мы всегда подчёркивали важность того, чтобы пролив был открыт и статус‑кво не менялся».
При этом, выступая за дипломатическое решение, Катар также подверг Иран жёсткой критике за удары по катарской территории во время конфликта.
«Для Государства Катар наша позиция всегда была однозначной, – сказал аль‑Ансари. – Против нашей страны со стороны Ирана был совершен акт агрессии. Это было посягательство на суверенитет Катара, на народ Катара, на богатства и благосостояние наших граждан», – добавив, что «к этому мы не относимся легкомысленно».
«Народ Ирана заслуживает того, чтобы жить в мире и достатке и не страдать от войны и конфликтов, – продолжил аль‑Ансари. – Однако правительство Ирана решило наносить удары по Катару в ходе этой войны, что серьёзно осложнило наши отношения».
МИД Катара также сообщил, что глава внешнеполитического ведомства Мухаммед Аль Тани провёл телефонный разговор со своим саудовским коллегой Фейсалом бин Фарханом, в ходе которого стороны отметили необходимость того, чтобы все участники процесса откликнулись на текущие посреднические усилия «так, чтобы это открыло путь к устранению коренных причин кризиса мирными средствами и путём диалога и предотвратило возобновление эскалации».
Аналогичный разговор, по словам аль‑Ансари, состоялся во вторник между Катаром и ОАЭ.
Тем временем во вторник, на фоне сообщений ОАЭ о нескольких атаках за последние 48 часов с использованием как минимум шести беспилотников, советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш, по‑видимому, дистанцировал Эмираты от других, более пассивных региональных игроков, заявив, что «роль жертвы слилась с ролью посредника и наоборот, тогда как друг превратился в посредника вместо того, чтобы оставаться надёжным союзником и опорой».
«Эта путаница ролей в условиях вероломной иранской агрессии сбивает с толку и затрагивает государства вокруг арабских стран Персидского залива», – написал Гаргаш в соцсети X.
«В этот самый опасный период в новейшей истории Залива, на фоне этой коварной агрессии, серая, размытая позиция остаётся более опасной, чем откровенное бездействие», – добавил он.
Тегеран заявляет, что «готов дать отпор любой военной агрессии»
На фоне заявления Трампа о скором возобновлении ударов США по Ирану вашингтонский аналитический центр Institute for the Study of War (ISW) сообщил, что Тегеран продолжает формализовывать и институционализировать своё претендируемое право контролировать проход через Ормузский пролив в нарушение Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS).
Аффилированные с КСИР СМИ продолжают угрожать коммерческой и цифровой активности, связанной с Ормузским проливом, в рамках более широких усилий режима по закреплению иранской юрисдикции над этим морским путём, добавил ISW.
Отвечая на угрозы Трампа, заместитель министра иностранных дел Ирана Казем Гарибабади написал в X, что «Иран, единый и решительный, готов дать отпор любой военной агрессии».
Ссылаясь на заявления США о «готовности к массированной атаке в любой момент», Гарибабади поинтересовался, «означает ли это, что „угрозу“ называют „возможностью для мира“».
Одновременно один из депутатов иранского парламента во вторник предупредил, что удары по нефтяной инфраструктуре Ирана могут вызвать ответные атаки на нефтяные скважины и энергетические объекты его противников, передаёт персидская служба Euronews.
Ахмад Бахшайеш Ардестани, член комиссии парламента Ирана по национальной безопасности и внешней политике, в беседе с ILNA заявил, что не считает, будто США решатся на крупномасштабную военную атаку против Ирана, утверждая, что Вашингтон мало что выиграет от такого шага.
В то же время он предположил, что в случае военных действий стратегические объекты, такие как остров Харк и Исфахан, могут оказаться в числе потенциальных целей, поскольку остров Харк остаётся ключевым узлом для экспорта иранской нефти, а Исфахан давно ассоциируется с ядерной программой страны.
По словам Ардестани, попытки нанести удар по Исфахану могут быть связаны с обеспокоенностью запасами обогащённого урана.
«В случае нападения на Иран он ответит ударами по вражеским нефтяным скважинам и энергетической инфраструктуре, поскольку такие действия, по его словам, будут эффективнее атак на трубопроводы и значительно повысят мировые цены на топливо», – сказал он, обрисовав возможный ответ Ирана.
Схожие послания звучат и из уст других иранских официальных лиц, отмечает персидская служба Euronews.
Эсмаил Сагаб‑Эсфахани, вице‑президент и глава Организации по оптимизации энергии и стратегическому управлению, ранее заявил, что Тегеран придерживается стратегии «око за око», но предупредил, что дальнейшая эскалация может привести к куда более жёсткому ответу.
По его словам, если атакам подвергнутся иранские нефтяные объекты, Тегеран может нанести удары по нефтедобывающим мощностям стран, с территории которых были осуществлены нападения.