Награды, искусственный интеллект, конфликты и климат. Большая часть выступлений на открытии 83-го Венецианского кинофестиваля была посвящена геополитике, пропаганде и будущему кино.
Джордж Клуни безоговорочно стал главной звездой 83‑го Венецианского кинофестиваля, который сегодня открывается.
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
С тех пор как почти 30 лет назад он впервые появился на Лидо с фильмом Out of Sight, Клуни превратился в своего рода постоянного гостя фестиваля. С этим городом у него связаны многие значимые события: от свадьбы в отеле Aman Venice до премьеры Good Night, and Good Luck, которая принесла ему первую номинацию на «Оскар» за лучшую режиссуру.
Теперь актёр, режиссёр и продюсер должен получить награду за вклад в искусство, однако, общаясь с прессой, он, похоже, не слишком хотел говорить о пути, который привёл его к роли главной звезды старейшего в мире праздника кино.
Накануне церемонии вручения награды, запланированной на среду, 65‑летний Клуни, казалось, был готов говорить обо всём, кроме собственной жизни перед камерой и за её пределами.
Искусственный интеллект, изменение климата, влиятельные игроки в Голливуде и за его пределами, нынешнее состояние журналистики — Клуни находил, что сказать по каждому из этих вопросов.
«Есть замечательное слово — kakistocracy, то есть страна, которой управляют наименее компетентные люди, — сказал он. — Думаю, сейчас мы живём при какистократии. Но мы справимся».
Говоря об искусственном интеллекте, Клуни заметил, что киноиндустрии придётся искать способы выжить, и добавил, что ему бы «очень хотелось избежать появления в рекламе тампонов спустя 20 лет после моей смерти».
Он раскритиковал и тот факт, что одними из богатейших людей мира принадлежат The Washington Post и X, и высказался о возможном слиянии Paramount и Warner Bros., назвав его «сложной затеей, потому что я не понимаю, чем это закончится, не понимаю, как это вообще пройдёт».
Наше нынешнее положение
Клуни был далеко не единственным, кто сетовал на нынешнее положение дел. О своих взглядах на сексизм, политику и конфликты открыто высказалась и председатель жюри Мэгги Джилленхол.
«Смотрите, можно спросить: как мы вообще можем сейчас сидеть здесь и обсуждать кино, когда мир живёт в режиме чрезвычайной ситуации? — сказала Джилленхол. — По‑моему, ответ связан с эмпатией».
Она затронула и тему нехватки женщин‑режиссёров в конкурсной программе: в ней лишь один фильм, снятый женщиной. Возможно, в ответ на критику на прошлой неделе в программу добавили документальный фильм о Газе NAZA, со‑режиссёром которого также стала женщина.
«Наверное, наконец‑то стало очевидно, что мужчины снимают кино лучше, чем женщины», — пошутила Джилленхол, а затем заговорила о системных проблемах, с которыми сталкиваются женщины‑режиссёры, — о финансировании и устойчивых представлениях о так называемом высоком искусстве.
За 11 фестивальных дней на красной дорожке ожидают множество звёзд из Голливуда и не только — от Роберта Паттинсона до Ноэла и Лиама Галлахеров из Oasis.
В обширной программе — документальные фильмы об Илоне Маске (Musk) и независимых российских журналистах, освещающих войну в Украине (My Undesirable Friends — Part II: Exile), картины палестинских режиссёров, а также короткометражка о работе Службы иммиграционного и таможенного контроля США в Миннеаполисе.
Фестиваль откроется конкурсной картиной Дэнни Бойла Ink, в которой Гай Пирс играет медиамагната Руперта Мёрдока, а Джек О’Коннел — редактора таблоида Ларри Лэма. Картина рассказывает о покупке Мёрдоком газеты The Sun в 1969 году и о том, как Лэм сумел превратить убыточное издание в самый продаваемый ежедневник Великобритании.
Венецианский кинофестиваль продлится до субботы, 12 сентября.